Исток - Анна Московкина

— Скорее он возьмет им нас, — посетовал Солен.

Парнишку давно трясло, хоть он и сидел у маленького костерка, разведенного Хорхе, несмотря на крики Майорина о конспирации.

— Нашел! — Колдун бежал к ним как мальчишка.

— Что нашел?

— Водосток. Водосток, по которому можно пробраться в замок.

— Пойдешь один?

— Вел…

— Ха, полезть под лед, проплыть неизвестно сколько без кислорода, чтобы потом шататься мокрым умертвием по всему замку?

— А мы попросим у Хорхе фляжку, он ведь даст?

— Дам.

— А, ну если с фляжкой… — Эльф поднялся с корточек. — С фляжкой можно. Она обеспечит и комфорт и веселье. Когда пойдем?

— Как только стемнеет.

15

Ни эльфа, ни колдуна темнота не смущала. Майорин одним мощным ударом всадил в лед маленький топорик. По синеватой поверхности пробежала длинная трещина. Колдун выбил топорик, посмотрел на эльфа, насторожившего уши будто зверь. Велор кивнул, разрешая продолжить работу.

Топорик снова вонзился в лед в пальце от первой трещины.

— Крепкий, зараза. Вел, есть кто-нибудь?

— Только ребята в полуверсте, но это наши. И в замке…

— Пойдет.

— Ты никак колдовать собрался, братец?

— Не говори никому, — прошептал Майорин, присев на корточки перед трещиной. — Готов?

Эльф кивнул. Он выпрямился, подтянул ремни у ножен, защелкнул на клепки куртку. После этого Велор залпом выпил черную жидкость из склянки. Майорин ждал.

Кожа эльфа побелела, зрачки заняли всю радужку, а по лицу побежали голубые дорожки сосудов.

Колдун снял рукавицы, убрал их за пазуху. Убрал топорик за спину, застегнул чехол на мече.

— Сколько у нас времени?

— Пять минут, — сухо ответил Велор, голос стал ломаным и бесстрастным.

— Тогда вперед.

Ладони с длинными чуткими пальцами легли на лед. Обветренная кожа облупилась красными трещинками. По этим трещинкам сперва побежали багровые капельки крови. На жилистых запястьях, на перевитых венами кистях, на сильных пальцах высветился странный золотистый рунический узор. Зашевелился, как живой, и пополз на лед, растапливая снег, расползся кругом, заключив в себя две мужские фигуры.

Эльф, несмотря на эликсир, почувствовал как ледяная вода пробирается по телу, сжимая его в смертельный захват. Ему захотелось на поверхность, инстинктивно вынырнуть, выбраться из образовавшейся полыньи. Но над головой была тяжелая, нетронутая твердыня льда.

Майорин указал в нужную им сторону и стремительно поплыл. На его лице тоже плясали бликами огня золотистые руны. Велор вскользь подумал, что впервые видит подобное проявление его способностей.

Рыбы ушли на несколько слоев вниз, туда, где вода была порядком теплее. Эльф позавидовал рыбе, ему здорово мешали одежда и оружие. Особенно оружие, оно упрямо тянуло вниз, а скованные холодом мышцы била мелкая дрожь.

Велор изо всех сил работал ногами. Колдун обернулся, округлил глаза, замахал рукой, пуская волну воды. Светящийся палец указывал на Велора. Эльф непонимающе помотал головой, Майорин явно выругался, хоть рта и не раскрыл.

Карателю было все хуже и хуже, тело деревенело.

Колдун устремился к нему, на ходу вынимая нож. И тут Велор обернулся.

Перепончатые лапы, плотно обхватившие его ногу, карабкались выше. Лапы были белыми. Круглая рожа с удлиненной пастью мерзостно улыбнулась, подвигала скошенной челюстью взад-вперед.

Колдуна ухватили за предплечья такие же тонкие бледные лапы с полупрозрачными пальцами. Майорин не глядя попытался отмахнуться ножом, лезвие когтем пропороло белую кожу, покрытую подобием чешуи. Показалась синеватая плоть. Вода шумно забурлила. Лапа до хруста сдавила эльфийские голени, еще несколько обхватили запястья и шею. Голова эльфа бесчувственно мотнулась, глаза закрылись. Колдун крикнул что-то, выпустив ряд пузырей, набрав полный рот воды. Пузыри оставили на белой чешуе черные следы, одна из тварей хлопнула его по шее рукой-лапой. Майорин затих.

Перед ним стояла девушка со столь совершенной фигурой, что не будь у него кляпа во рту, он бы восхищенно присвистнул. Кляп вонял рыбой.

— Славная парочка. Человек и эльф. Да не простые… И что вы забыли в моей Сабельке?

Майорин сверкнул глазами. Попытался повернуть голову. Велор все еще лежал на холодном камне, не подавая признаков жизни.

— Достаньте кляп. — Мерзкие скользкие лапы пробежались по лицу, ласково поглаживая кожу.

— Теплая, — смакуя протянул длинный рот с мелкими рыбьими зубками.

Майорин поморщился, на этих существ он предпочел бы смотреть издалека.

— Отвечай, человек! — повелительно продолжила главная, чьи формы ему сперва приглянулись. Она подошла ближе.

— А нельзя? — Со словами изо рта хлынула и вода. Колдун закашлялся.

— Можно, если купаешься в последний раз. Может, дать тебе попить? Вон как в горле свербит…

— Издеваешься, русалка?

— Немножко, — согласилась та, заправляя за ухо полупрозрачную прядь похожих на водоросли волос. Ухо, как и у эльфа, было заостренным, только хрящик по-рыбьи изгибался, отчего оно походило на плавник. За ухом виднелись прорези жабр. Сейчас жабры были плотно закрыты и напоминали зажившие шрамы, русалка успешно дышала носом. — Мы не слишком любим гостей, человек.

— Я не человек.

— Вижу… Вернее, ты не совсем человек. Именно поэтому ты еще жив и мои рыбки не обгладывают твою довольно аппетитную тушку.

— Хм… аппетитную…

— Я смотрю с точки зрения еды. С точки зрения еды, на тебе достаточно мяса…

— Вы охраняете реку? От кого? Вы должны спать в это время года…

— Человеческие предубеждения! Спать! — Она рассмеялась, булькая горлом. — А кто будет воспитывать мальков? Кто посмотрит за рыбами, протопит полынью, если речка начнет задыхаться? У нас нет времени дремать месяцами, но вода холодна, и мы уходим глубже, где немного теплее.

— И где мы?

— На дне. Не верти головой, ты не почувствуешь особого давления, купол разгружает. — Майорин тут же задрал голову вверх. Ледяной купол не пропускал свет, был плотен и бел. — Думаешь, как выбраться? Отсюда никак.

— Он мертв?

— Эльф? Да нет, отходит после той дряни, которую выпил. Скажи мне, колдун… ты же колдун? Отчасти…

— Отчасти да. Меня зовут Майорин.

— Майорин, вы к нам или к ним? — Русалка указала на поверхность.

— К ним.

— Чем докажешь?

— Шел бы к вам, взял бы гарпун, — буркнул колдун.

— Ха-х! Ты тоже шутишь!

— И не думал.

— Но почему такой странный способ, зимой, подо льдом? Не решился постучаться в ворота?