"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

— Мое почтение мастер Иогансон, — учтиво проговорил Ник, протягивая тарелку. — Вот, шеф-повар просил вам передать.

— Ух ты! — воскликнул Якоб, а потом почесал макушку. — Но я ничего такого не просил. Режиссер не разрешает мне самому заказывать.

— Это презент, — начал выкручиваться Николас. — Деревянный Роббин очень ценит вашу актерскую игру. И сообразил этот натюрморт специально для вас.

— Во как! Ценит игру! — Парень взял у Ника тарелку. Он явно не верил обрушившемуся на него счастью.

Объявленное лжепосыльным дело было исчерпано, но никто не спешил расходиться. Николас потому, что не знал, куда ему идти, а Якоб, пораженный неожиданными комплиментами, не прочь был услышать еще что-нибудь приятное. Мальчик почувствовал это и выдал первое, что пришло в голову:

— Могу я что-нибудь сделать для вас? Мне тоже очень нравится ваша игра.

— Сделать для меня? — вопрос поставил Якоба в тупик. Он размышлял добрых пять минут, а потом вдруг выпалил:

— У меня дома поселился беспорядок! Кевин говорит, это потому, что я дурачок. А Якоб не такой, да.

— Идем, поглядим, где живет твой беспорядок, — мягко проговорил Ник. Кажется, ему опять повезло.

36

В логове беспорядка

Оказавшись в прихожей, Николас споткнулся об одинокий ботинок, едва не повалил большую деревянную вазу и угодил головой в широкий отворот плаща. Впрочем, у входа беспорядок лишь едва наследил. Логово он устроил дальше, в гостиной. Там все было вперемешку: костюмы, мебель, отрезы цветной ткани, печатные афиши спектаклей. В дальнем углу размещалась длинная кровать со смятым лоскутным одеялом, на кровати и рядом с ней валялись многочисленные тарелки.

— Вот так-то, за всем и не уследишь… — развел руками Якоб.

Николас с тоской осмотрел гостиную. Прибирать он, как и всякий мальчишка, не любил. Но уходить было глупо.

— Сейчас разберемся с твоим беспорядком. Он у тебя что больше любит — конфеты или печенье?

Якоб громко рассмеялся, Ник принялся за работу. Для начала он собрал и вынес все тарелки. Сгреб мусор на серую ветошь и скормил пылесосу. Расставил мебель, принялся развешивать плакаты по стенам, но прочитав парочку, остановился. На одном значилось: «…а также Якоб Иогансон в роли Дурачка», на другом: «В роли Якова-дурака Якоб Иогансон». И на остальных в том же духе. Ник покачал головой, собрал все афиши и положил их на плетеную полку. Сам Якоб наблюдал за процессом уборки завороженно. И когда мальчик объявил: «Все! Готово!» — актер вскочил с кровати и захлопал в ладоши. Правда, через минуту Якоб снова загрустил.

— А если беспорядок вернется? — робко спросил парень.

— Я могу остаться и буду его прогонять, — предложил Ник.

— Мастер Роббин, наверное, жутко рассердится… — пробормотал Якоб.

— А я ему письмо напишу и через солдатиков передам, — начал выкручиваться мальчик. — Все равно я на поваренка не подходил. Заказы путаю, ткани разделывать не умею.

Якоб снова сел на кровать и замолчал.

— Пойду отправлю письмо, — объявил Ник и вышел из дому. К воротам он, конечно, не стал возвращаться, а прошелся по улице, размышляя. Якоб казался безобидным и даже милым. Остановившись у него, можно будет все хорошенько разведать, чтобы проникнуть на сцену.

— Решено, — сказал себе Николас и вернулся к дому тридцать пять.

— Передал письмо, — объявил он Якобу и добавил: — Я буду спать в твоей кладовой. Ладно?

— Ладно, — пожал плечами парень.

Так у Ника появился дом и не слишком обременительные обязанности. С утра Якоб обычно уходил на репетицию, а Николас начинал прибираться. Еще передавал заказы на кухню через посыльных. Днем у актеров был перерыв. Якоб и Ник обедали, а потом начинали готовиться к представлению. Мальчик чистил костюм и слушал монологи. Во время спектакля Ник исследовал окрестности, вечером слушал на редкость однообразные байки Якоба. Парень начинал рассказывать, увлекался, забывался, с кем говорит, спорил сам с собой, что-то доказывал. Обычно он начинал так:

— Вот ты считаешь, Якоб дурачок?

Дальше шел рассказ про недолгую жизнь господина Иогансона. Родился он в семье небогатых Кильских маркитантов. Но после того, как не смог освоить три класса начальной школы, был определен в порт помогать грузчикам. То время актер Иогансон вспоминать не любил, но Ник отлично представлял себе, как доставалось в порту маленькому Якобу. Потом в славный город Киль заглянул известный кукольный театр. Сам мастер Гримгор выспрашивал в доках подходящий типаж на роль дурачка. Так и нашел Якоба. Тогда-то и началась у господина Иогансона совсем другая жизнь. На житейские удобства в виде собственного вышитого домика артист смотрел спокойно. Гораздо важнее было другое. Всю жизнь Якоб страдал из-за того, что никак не мог никому угодить. Вечно его ругали и наказывали за невыученные уроки, испорченные товары, порванную одежду, сломанную мебель и так далее, и тому подобное. А он ведь всегда так старался! Но неизбежно был обруган, наказан или бит. Другое дело здесь, в театре! Зрители рукоплескали ему, мальчишки посыльные восхищались, даже сам режиссер иногда хвалил.

— Все берите пример с Якоба! — говорил мистер Мак Ален, чуть картавя. — Как он органичен в роли дурака! Учитесь и работайте, чтобы играть, как он!

Похвала была двусмысленной. Но Ник не стал об этом говорить. Единственное, что огорчало Якоба, так это отношение коллег-актеров. Они, вопреки мнению режиссера, не признавали господина Иогансона. А Якоб так хотел, чтобы с ним общались, как с равным. Особенно некая Орнелла. Ник понял, что эта куколка очень нравится Якобу. И Кевин говорил, что у актера Иогансона есть шанс, если тот постарается. Еще тогда Николас начал сомневаться в этом Кевине. Скоро ему выпал шанс лично увидеть этого так называемого друга.

37

Почему куклам не стоит пить клей

Однажды после спектакля Якоб вернулся не один, а с высоким носатым господином.

— Я же говорил, что беспорядка нет. Его прогнал Ники, — торжествующе заявил актер, впуская гостя в дом. Долговязый придирчиво оглядел мальчишку и надменно заявил:

— Иди-ка спать, парниша, дядям нужно поговорить.

— Иди, Ник, мы с Кевином немного выпьем за премьеру, — проговорил Якоб.

— Как скажете, — ответил Ник и отправился в кладовую. Правда, спать он не лег, а вооружился пуговицей-подслушкой и припал к неплотно прикрытой двери.

Носатый достал из сумки два больших наперстка и наполнил их тягучей желто-коричневой жидкостью. Едкий запах столярного клея наполнил гостиную, дополз до кладовой и защипал нос Ника. Мальчик поморщился — неужели будут пить такую гадость? Хотя, с другой стороны, что еще пить куклам?

Актеры скривились, выпили залпом и громко выдохнули. Якоб закусил рукавом. Потом они заговорили о спектакле. Кевин сыпал терминами: «Авансцена, Фабула, Амплуа», — и прочими в том же роде. Якоб слушал с открытым ртом. От этих разговоров Ник действительно начал засыпать. Но вскоре разговор перешел к прекрасной актрисе Орнелле. Николас стал слушать внимательней. Кевин говорил, что у Якоба есть все шансы. Главное, найти к мамзели правильный подход: подарить цветы, пригласить на прогулку. Якоб уцепился за идею.

— Только где бы взять цветы? Где бы их взять, — твердил он.

— Да чего их брать? — воскликнул Кевин. — Сделаем! Вот из этих самых носок.

Он взял с пола пару желто-серых носков, потом еще одну. Прикрутил концы бечевой к палке, получилось некое подобие странного цветка. Ник даже на мгновение подумал, что это может сработать, но Якоб снова выпил клея, завалился на кровать и заснул. Кевин поднялся из кресла и пнул спящего товарища:

— Вот же идиот! Посмеемся над ним всласть.

Затем актер глотнул из своего наперстка, а остаток вылил в ботинки Якоба. Заржал, пошел в сторону двери, но рухнул на пол и уснул.

Тогда Николас выбрался из своего укрытия. Он был очень и очень зол.

— Вот же гад! — пробормотал мальчик и недобро рассмеялся. Мысль, пришедшая Нику в голову, сначала его позабавила, в следующую минуту он уже действовал. Достал из потайного кармана нитки с иголками, подобрал с пола еще один носок и начал пришивать ко лбу Кевина. Потом его посетила новая идея, и он свернул носок аккуратным полукругом, получилось очень похоже на ухо. Через четверть часа оно уже крепко держалось на лбу злого актера. Ник ушел спать с чувством выполненного долга. Утром мальчика разбудил дикий крик Кевина: