"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Острогин Макс

Царское Село. Александровский дворец

Император вошёл в комнату и внимательно огляделся по сторонам. Огромное количество мелких деталей – миниатюр, статуэток, завитушек, рюшечек, подушечек и прочих элементов декора сиреневого кабинета сбивали с мысли, отвлекали, не давали сосредоточиться. Раздражение – не самый хороший фон для разговора. Хотя больше, чем весь этот «иконостас», нервировала ситуация, требующая разрешения. В голове не было чёткого плана А, плана Б, привычно сопровождавшего все политические шахматные партии. В личной жизни так никогда не получалось. С женщинами вообще редко что-либо идет по плану и уж тем более – по плану мужчин.

Александра Фёдоровна сидела в своём любимом кресле, не касаясь спинки, с ровной спиной, плотно сжатыми губами и с книгой, которую она держала на коленях. Глаза огромные, в пол-лица. Так смотрит дикий зверек из своей норки, когда понял, что охотник нашёл его убежище, но ещё не решил, надо спасаться бегством или попробовать драться.

– Добрый вечер… сударыня, – решил прервать молчание император.

Александра Фёдоровна молча приподнялась, ответила лёгким кивком головы и тут же опустилась обратно в кресло. Книга мягко легла на колени. Тишина в кабинете стала тягучей, липкой и вязкой.

«Она молчит. Ничего не спрашивает. Не упрекает за грубое расставание, за долгое отсутствие и демонстративное игнорирование её посланий. Значит, что-то за это время случилось. Что?» – вертелись каруселью мысли в голове императора. Надо брать инициативу в свои руки.

– Я уверен, что вы непричастны к покушению на мою персону, – произнёс он вслух, присаживаясь в кресло напротив и недовольно поморщившись, ещё раз уткнувшись взглядом в дикое количество бесполезных аксессуаров, расставленных, развешанных и разложенных по стенам и мебели.

– Не нравятся миниатюры? – перехватив его взгляд, спросила Александра Фёдоровна голосом, который удивительным образом совмещал наличие вопроса и полное отсутствие любопытства.

– Вы непричастны, но я уверен, что вам известно, кто это был, – игнорируя вопрос императрицы, тихо, с нажимом закончил фразу император.

Книжка на коленях императрицы дрогнула, губы её сжались в тонкую линию, ноздри затрепетали, глаза стали ещё больше, в них вдруг полыхнул огонь и так же неожиданно погас, встретившись с холодным, как снег за окном, взглядом императора. Наклонив голову и залившись лихорадочным румянцем, Александра Фёдоровна быстро и негромко заговорила по-английски:

– Каждый день, на протяжении всех лет со дня помолвки, я молилась, чтобы мой Никки стал настоящим монархом – требовательным и жёстким. Ежедневно я просила у Бога, чтобы он даровал понимание, как подобает вести себя на троне, и железную волю для достижения поставленных целей… Каждый день, глядя на своего мужа, мягкого, доброго и совсем не способного к жестокой и циничной политической борьбе, я страстно желала в один прекрасный день проснуться и увидеть другого Никки, способного заставить уважать себя даже тех, кто его ненавидит, потому что без стальной хватки справиться с этой варварской страной невозможно – она, как норовистая лошадь, скинет любого седока, проявившего хотя бы тень слабины. А Никки весь состоял из слабостей. Милые и очаровательные в семье, они превращались в непрерывную череду неудач, когда дело доходило до исполнения царских обязанностей. Эти неудачи висели, как дамоклов меч, занесенный над его и моей головой. Я страстно молила Бога, чтобы он выковал в своих кузницах для своего помазанника в России новый, стальной характер. И Бог, наконец, меня услышал и сделал, как я хочу… Но я даже представить не могла, как это страшно, когда твои просьбы исполняются…

– Сударыня, я просил вас изъясняться в России по-русски и не говорить о присутствующих в третьем лице, – произнес император, но Александра Федоровна уже его не слышала.

– Ты – император из стали. Именно такой, какой нужен России – волевой, хорошо понимающий, чего хочешь, идущий к своей цели с настойчивостью Железного Дровосека из волшебной страны Оз, у тебя даже в глазах – раскалённое железо… Но ты уже не мой Никки… Ты заново родился для них, – императрица кивнула на заснеженное окно, – и умер для меня… И это очень-очень страшно…

Книга, лежащая на коленях императрицы, закрылась с хлопком, прозвучавшим в тишине, как пистолетный выстрел. Император посидел с минуту, глядя в пол и переваривая услышанное, медленно, по-стариковски поднялся и застыл, нависая над Александрой Федоровной серой скалой.

– И когда вы пришли к такому выводу? – тихо спросил он, стараясь ничем не выдать свои эмоции.

– Ещё в Ливадии, когда ты в беспамятстве вцепился в мою руку, и я вдруг отчетливо и ясно увидела, что ты меня тащишь через стремительный горный поток, я боюсь и упираюсь, а ты не обращаешь на меня никакого внимания, хохочешь и приговариваешь: «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее…» И я поняла, что ты – это не он. Мой Никки остаётся на берегу и не делает ни единой попытки спасти меня… Потом он мне приснился еще раз, когда я уже вернулась в Царское Село. Попросил прощения и сказал, что это был единственный шанс сохранить мне жизнь…

Императрица подняла глаза, полные слёз:

– Меня действительно хотят убить?

Император, ни слова не говоря, на секунду прикрыл глаза…

– И наследника? – в глазах женщины полыхнул ужас.

– Это не наследник, – чуть хрипло произнёс император, – летом родится Анастасия…

– Ну тогда понятно, – прошептала она чуть слышно и бессильно опустила руки.

– Ничего вам непонятно, сударыня, – раздраженно буркнул император, который наконец-то взял себя в руки. – И может быть, как раз хорошо, что непонятно… Я, признаться, и сам нахожусь в некотором затруднении объяснить происходящее. Но я рад, что мы выяснили отношения и что между нами не осталось никаких тайн. Я действительно сделаю всё, чтобы вы остались живы и здоровы.

Монарх поправил френч, стряхнул с него несуществующую пылинку и, повернувшись кругом, направился к дверям, однако на полпути его остановил тихий, но чёткий голос Александры Федоровны:

– Я знаю, кто такой Фальк…

Император остановился. Посмотрел через плечо в глаза неподвижно сидящей в своем кресле женщины. Зверёк вынырнул из своей норки и смотрел ему вслед с какой-то непонятной тоской и, как показалось императору, с сочувствием.

– А я думал, что удивить меня будет уже нечем…

Сергей Васильев

Император из стали: Сталь императора

Дряхлеющая нация опирается на былые заслуги, как немощный старик – на посох; сильная оставляет их музеям, сжигает штандарты врага и шагает дальше.

© Сергей Васильев, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

У истоков XX века

Доверху груженный межнациональными конфликтами и сварами транснациональных корпораций, отягощенный биржевым и банковским кризисом, громыхая пока еще региональными войнами и отчаянно скрипя перьями дипломатов, поезд мировой геополитики и макроэкономики тяжело вползал на заснеженный полустанок 1901 года.

Человечество вступало в новую эпоху – «век электричества». Из салонных развлечений и фокусов вылупились невиданные ранее промышленные отрасли – электромеханическая и энергетическая. Забавная игрушка Майкла Фарадея превратилась в двигатель на электротяге, а соленоид с сердечником Андре Мари Ампера открыл незнакомые ранее способы выработки электроэнергии. Промышленность и города стремительно электрифицировались.

Словно откликаясь на невидимые магнитные поля, создаваемые тысячами неведомых машин, пришел в движение человеческий океан. Избыточное население метрополий сливалось в колонии. Село перетекало в города. Совсем еще недавно крестьянская, Европа к 1900 году почти половину своих бауэров и пейзан делегировала на заводы и фабрики.