Хризалида - RinoZ

Колонии? Разве не мы должны были продвинуться дальше всех остальных в знаниях по базовым формам заклинаний? Старейший прокачивает всевозможные безумные штуки, мы же сосредоточены лишь на магии. Как может быть, что нам непонятно, что там внизу происходит?»

«Не знаю,» холодно ответила Кууланта, «однако удивляться Старейшим является бессмысленным занятием. Когда он столь регулярно делает что-то неожиданное, это становится ожидаемым.»

«Ожидаемым?» Выпалила Пропелланта, прежде чем указать одной ногой. «Кууланта, гора в огне!»

И это было самым прекрасным из всего, что она видела.

Кууланта наблюдала, как её сестра оказалась полностью очарована сценой перед ней, и закатила антенны. Своим могучим умом она ещё проворнее начала сплетать свои заклинания, возмещая лень своего ошарашенного партнёра.

То, что началось клубящимся дымом, источающихся с различных проёмов в горе, теперь стало гигантскими сгустками огня, поднимающимися на десятки метров ввысь. Из всех щелей лились термиты, бегущие, пока не стало слишком поздно, из горящего ада, коим стало их гнездо.

Пропелланта с сияющими глазами наблюдала, как пламя вздымается всё выше, дым становился всё более густым.

Гору покрывали очаги чистого огня. Его треск и рёв были такими, что она могла слышать их с места, где находилась, её антенны покалывало приятное жжение дыма.

Затем пришла лава.

Вначале это был ручеёк. Жидкий огонь вытекал от щелей, поджигая всё, чего касался. Лава следовала по расщелинам и углублениям, извиваясь по склону горы в десятках мест, поток становился гуще с каждой секундой.

Больше огня. Больше дыма. Что за славное зрелище.

Вслед за этим гора затряслась. И ещё раз.

Пропелланта была столь очарована что, несмотря на тряску, чуть не забыла ухватиться за землю. Именно в этот момент гора взорвалась, и её чуть не опрокинуло на спину.

К счастью она сумела удержаться, наблюдая за всем происходящим сначала и до конца.

Гора с колоссальным рёвом раскололась, невероятная сила вырывалась изнутри наружу. Лава и камень взлетали на сотни метров в воздух, огромные куски камня, весившие десятки тонн, бросались, будто человеческие детские игрушки.

Лава вырывалась непрерывным потоком, красное свечение зажигало всё, чего касалось. Мана огня была столь густой, что окатывала гору волнами, сталкиваясь с чувствами ошарашенного мага.

Она рухнула, больше не способная поддерживать в ногах необходимые для удержания себя силы. Она упала на землю, продолжая смотреть на величественное зрелище перед собой.

«Какое же оно… столь идеальное,» прошептала она.

Кууланта на секунду оглянулась сверху на свою сестру, ощутив благоговение и лихорадочную радость, что охватила мага огня.

«Это добром не кончится,» отметила она, прежде чем вернуться к работе.

Глава 1017: Уползание

Рассан’теп оглянулся назад на продолжающую гореть гору, его глаза блестели от интереса. Тепло, что он мог ощутить, даже на таком расстоянии, было приятным для его чешуек, и он не был против время от времени понежиться под жаром.

[Господин, мы должны уходить] поторопил его Аммон’сил. [Это место небезопасно]

Давний дёрнул вперёд своим языком, чтобы распробовать воздух на вкус. Налетающие дым и пепел, как и ожидалось, учитывая обстоятельства, были густыми, однако под ними была та распространённая на четвёртом слою яркая рябь энергии и жизни.

Колония перестроит эту гору, в этом он был уверен. Вероятно это не займёт много времени. С десятками тысяч магов для создания и формирования камня они всего за недели смогут сделать её больше и лучше прежнего.

В попытке подавить муравьёв ка’армодо сделали их лишь сильнее.

Он недовольно фыркнул, и Сец’цулах отпрянули от него, переживая, что вызвали его гнев.

Высокомерие становилось причиной падения многих представителей старых рас и продолжало им быть. Предположение, что они были высочайшими, величайшими и сильнейшими на Пангере просто в силу своего рождения, просто потому что были первыми, являлось глубоко ошибочным.

Место на вершине не принадлежало по праву рождения, а от постоянной борьбы.

Муравьи понимали. Они сражались и прикладывали усилия каждую минуту каждого дня дабы выкроить себе место. Если бы ка’армодо продемонстрировали за прошлые две тысячи лет малую часть их решимости, то его народ стал бы бесспорным правителем планеты.

[Господин] снова поторопил его Аммон’сил, [мы должны уйти. Я не уверен, что мы сможем поддерживать вашу безопасность, если останемся]

Огромный ящер обернул глаз в сторону своего любимого слуги.

[Мир, Аммон. Несколько минут дольше. Ветра здесь дуют быстро, пески смещаются под нашими когтями. Я желаю наблюдать за этой переменой своими собственными глазами]

[Стоит ли это риска вашей жизни? Они убьют вас если обнаружат]

Рассан’теп закрыл глаза.

[Стоит]

[Как пожелаете]

Он смутно осознавал, что Аммон’сил направлял остальных для формирования периметра, высматривать глазами и прощупывать разумом какую либо опасность, однако он не обращал на это внимания.

Вместо этого он снова сосредоточился на горе. Не так давно в ней кишела колония порабощённых термитов. Обширная операция, что руководилась и контролировалась лишь несколькими из его народа. Миллионы отдельных существ создавали свою собственную экосистему, занимаясь хозяйством, собирательством, строительством и созданием места для следующего поколения.

Всё это исчезло в одном славном извержении.

Он задумался, что это может значить для потенциального Древнего, муравья, Энтони. Наверняка он был тем, кто сотворил заклинание, уничтожившее гнездо. Подобная куча опыта может подтолкнуть монстра вплоть до седьмой ступени, если тот был достаточно близко. Раз так, в ближайшие дни он действительно мог увидеть нечто интересное.

Лёгкое подёргивание в его ощущениях предупредило его о приближении чего-то. Он сосредоточился, используя свои потрясающие Навыки и опыт дабы заглянуть за чары, что были возведены поверх. Один взгляд внутрь и он снова фыркнул в раздражении.

[Залезайте] сказал он своим слугам. [Скоро уходим]

От связи распространилось облегчение, и возможно при обычных обстоятельствах Давний бы обругал Сец’цулах за дозволение столь сильного излияния чувств, однако он сдержал себя. Он знал, что они испытывали облегчения за него, не за себя. Довольно быстро они забрались ему на спину, с удобством схватившись за золотые кисточки, вшитые в его одеяние для помощи в удержании их равновесия.

Спустя несколько мгновений на холм, поверх которого он стоял, прибыл кое-кто из его народа.

[Оолан’теп] поприветствовал он её, [рад видеть что ты сумела пережить бедствие]

Не без вреда, судя по всему. Ка’армодо выглядел более чем немного обожжённым. Её чешуя