Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенов Юлиан Семенович

— Он сказал, что на одном заводе будут выдавать зарплату. В первый день всю не выдадут. Мы должны с ним взять остаток.

— Он не называл завод?

— Нет. Краб никогда о таких вещах не говорит до последнего момента. Я несколько раз ходил с ним на «дело» и до того момента, пока он приведет меня к месту, не знал, куда идем.

— Вы знаете, где он живет?

— Нет. Ни адреса, ни фамилии он не называет никому.

— Когда он должен прийти к вам и куда?

— Сказал, что седьмого придет на завод и встретит у проходной. Кражу хочет заделать в ночь на восьмое.

— Как вы думаете, если вдруг вас не окажется на месте, пойдет он сам на кражу?

— Может пойти один. Конечно, мое отсутствие обязательно насторожит его. Захочет выяснить, где я, почему сорвал встречу.

Ветров и Савич переглянулись. «Что делать? — мелькнула мысль у Владимира Николаевича. — Взять Краба не проблема. Но где Крокет? Кто та женщина, у которой Горелов брал ключи и снимал слепки?»

— Вы знаете, с кем из женщин встречается Краб? — спросил Ветров.

— Нет, не знаю.

— Скажите, Николаев, а если мы дадим вам возможность несколько облегчить свою судьбу? Только заранее хочу предупредить: вы все равно будете арестованы. Но если поведете себя правильно и правдиво, будем ходатайствовать перед судом, чтобы это обстоятельство учитывалось при определении меры наказания.

— Я согласен. Сделаю все, что скажете.

— Что же, — сказал Савич, — вот бумага, ручка. Идите в камеру и пишите. Потом потолкуем.

Николаев вышел, а Савич взглянул на Ветрова:

— Ты хочешь, чтобы он?..

— Надо рискнуть!..

Финал Краба

Обычное осеннее утро. Дождя нет, но плотные низкие облака закрыли небо и могут в любой момент омыть землю.

Генерал Романов любил в воскресный день поработать один. Не было обычной круговерти, ежеминутных телефонных звонков, не отрывали от дела сотрудники.

В такие дни генерал обычно просматривал почту: нет ли чего срочного, знакомился с поступившей за неделю литературой, обзорами передового опыта.

Но сегодня он изменил своей привычке и, просмотрев почту, позвонил Севидову:

— Владимир Михайлович! Доброе утро! Чем занимаетесь?

Севидов в этот момент вместе с Савичем и Ветровым уточнял план задержания Краба. Он сказал об этом генералу, и тот предложил:

— Заходите втроем ко мне, вместе и подумаем.

Романов был в курсе всех событий, и время на доклады терять не потребовалось.

Генерал спросил у Ветрова:

— Установили, что за квартиры посещал мужчина, который уехал на машине Краба?

— Так точно, товарищ генерал. В одной он сам живет. Хозяева уехали на несколько лет за границу, и он снял у них это жилье. А другая квартира, где он остался на ночь, принадлежит Борзовой Людмиле Ивановне. Работает кассиром-бухгалтером на каком-то заводе. На каком — пока не знаем, так как в домоуправлении сведений не оказалось. В адресном бюро данные устарели — она числится студенткой института народного хозяйства. Я думаю, Виктор Алексеевич, что эта Борзова и есть объект внимания Краба. Ее и этого мужчину мы хотели сегодня утром издали показать Скалову, но старший лейтенант не уверен, что кого-либо опознает.

— Разрешите, товарищ генерал? — в дверях стоял Тростник.

— Входите, майор.

— Товарищ генерал! Мне было поручено установить фамилию неизвестного, который от универмага уехал на машине Краба.

— Ну и как?

— Все в порядке. Поэтому я и решил зайти к вам. Дежурный сказал, что полковник Севидов у вас.

— Кто он? — спросил Севидов.

— Крокет Георгий Васильевич.

— Та-ак, — протянул Романов. — Для чего же им понадобился этот фокус с передачей друг другу машины?

— Будем выяснять, Виктор Алексеевич, — ответил Севидов.

— Краб не мог засечь наших, когда они ехали следом?

— Не должен, товарищ генерал, — заверил Тростник. — Здесь что-то другое.

Ветров задумчиво чертил на листке бумаги замысловатые фигурки. Его опять мучила давно возникшая смутная догадка: «А что, если это действительно так? Поэтому становится ясным, почему не удалось выявить ни одного человека, который бы видел Краба и Крокета одновременно». Однако Ветров и на сей раз промолчал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А что думает Савич? — спросил Романов.

— Я вчера был в прокуратуре. Со следователем, который ведет дело об убийстве Мужлина, договорился о взаимодействии. Как бы нам ни хотелось не допускать кражи, видимо, придется пойти на некоторый компромисс. Краба надо брать с поличными. Я думаю, что и Крокет будет с ним. Сразу и поставим точку.

— По крайней мере, — начал рассуждать генерал, — брать пока не будем. Однако допускать, чтобы он совершил кражу, тоже нельзя. Вот из этого, — заключил Романов, — и исходите. Кстати, где сейчас Крокет?

— Дома, — ответил Севидов. — Спит перед атакой.

— Краб в поле зрения не появился?

— Нет, Виктор Алексеевич. Но мы не беспокоимся. Он придет к Николаеву…

Крокет уже в который раз обдумывал план предстоящего «дела». Он все обстоятельно взвесил, все уточнил до малейших подробностей. Наконец можно приступать к решительным действиям…

А в это время работники милиции стояли перед своей дилеммой. За Крокетом вели неустанное наблюдение Тростник и четыре оперативника. Трудно сказать, сколько еще пришлось бы им быть при этом малоинтересном занятии. Но ситуация вдруг круто изменилась: из квартиры Крокета вышел Краб. Он спустился вниз и сел в зеленые «Жигули», что стояли во дворе. Работники уголовного розыска разделились на две группы: двое остались наблюдать за квартирой Крокета, а трое на автомашине последовали за Крабом. Тот вел машину уверенно и ловко. «Волга» с оперативниками еле успевала за ним. Вот и кладбище. Краб остановил машину, закрыл ее на замок и направился к воротам. Двое сотрудников, соблюдая дистанцию и осторожность, двинулись за ним. Краб подошел к могиле, оглянулся. Вокруг, казалось, было полное безлюдье. Он подошел к памятнику и отставил плиту. Достал из тайника свертки, сложил их в саквояж, поставил на место плиту и, оглядываясь почти на каждом шагу, направился к машине. Вскоре «Жигули» мчались по направлению к заводу, где работал Николаев. Вот и площадка, где обычно стоит личный транспорт работников этого предприятия. Здесь и остановился Краб. Он сразу увидел Николаева, который стоял у проходной и нетерпеливо вертел головой. «Ишь ты! Не терпится, — подумал Краб. — Даже раньше времени с работы дал драпа». Но Николаев огорошил его:

— Жду тебя почти час. Боялся, что опоздаешь и не смогу предупредить.

— О чем предупредить? — насторожился Краб.

— Понимаешь, меня с другими работягами гонят на уборку картофеля в подшефном колхозе. Сколько ни отбрыкивался, и слышать не пожелали. Видишь — уже все на машине.

Краб оглянулся и увидел крытый брезентом грузовик. В нем сидело человек пятнадцать. Один из них крикнул:

— Николаев! Сколько тебя ждать?! Поехали!

Краб махнул рукой:

— Ничего не поделаешь. Езжай, как-нибудь забегу.

— Ты что — сам пойдешь?

— Посмотрим… Пока!..

Краб пешком сходил в магазин, купил две бутылки коньяка и поехал к дому, где жила Борзова. Он быстро поднялся на лестничную площадку и своим ключом открыл дверь квартиры.

Тростник и четыре сотрудника неотступно следовали за ним, поддерживая связь с Севидовым по радио. Тот запросил, где сейчас находится Борзова. Тростник нашел Майского, который вместе с Рыбниковым наблюдал за ее квартирой. Лейтенант пояснил, что Борзова еще не пришла с работы. Тростник тут же сообщил об этом Севидову. Полковник теребил подбородок:

— Так, так, так. Значит, Крокет остался дома, а Краб пришел к Борзовой. Интересно, что же они будут дальше делать? Наверно, Краб и Крокет решили на пару идти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ветров улыбнулся:

— На пару-то на пару. Только в единственном лице.

— То есть как в единственном?

— Владимир Михайлович, вам никогда не приходила в голову мысль, почему Краба и Крокета никто не видел вместе? Это — во-первых. Во-вторых, почему все знают только Краба, но ни разу не видели Крокета?