Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Я сказала, что он весьма убедителен.

— Весьма.

Феликс кисло посмотрел на неё. Всю дорогу до „Слепой свиньи“ она пела дифирамбы доктору и не отнимала руки от ладанки с ароматическими травами. Феликс был удивлён — неужели он её ревнует. В действительности, он был согласен с женщиной, но по некоторым причинам ему было сложно признать это. Похоже, что Элисса это почувствовала. Она поглядела на него и шаловливо улыбнулась.

— В чём дело Феликс, ты ревнуешь?

Бормоча свои возражения, он изумлялся тому, что женщины обладают почти сверхъестественным инстинктом на подобные вещи.

Как только они вошли в таверну, подошёл Готрек. В массивном кулаке он держал свёрнутую трубку. Он запустил ею прямо в Феликса.

— Лови, — произнёс он.

Феликс схватил трубку в воздухе и сразу же узнал, что это такое. Это был такой же грубо изготовленный пергамент, как тот, что они ранее получили с предупреждением об атаке скавенов на Колледж Инженерии. Он торопливо развернул его, и почти не был удивлён, обнаружив, что тот исписан теми же безграмотными каракулями.

Друзя — предупреждаю!! Злобный передатели крысолюды из клана Чумы замышляют распрастронить чуйму в вашом городе, да сожрет Рогатая Крыса за это их кишки. Моя не знать, гиде или как они планировать это делать. Моя мочь лишь говорить — опасайтесь Котёла тысячи болезнев.

Ваша друга.

— Это доставили, пока ты отсутствовал, — сказал Готрек.

— Тот же посланец?

— Нет, другой попрошайка. Утверждает, что это передал ему монах.

— Ты ему поверил?

— Я не вижу причин не делать этого, человечий отпрыск. Я отвёл его показать мне место, где он встретил того монаха. Это недалеко от места, откуда доставили предыдущее послание.

— Ты полагаешь, нам стоит проверить канализацию в той местности?

— О чём ты говоришь, Феликс? — спросила Элисса.

— О скавенах, — жестко ответил Готрек, и лицо девушки побледнело.

— Не те ли это создания, что не так давно напали на таверну?

— Они самые.

— Что им нужно от тебя и Феликса?

— Я понятия не имею, девочка. А хотелось бы. Похоже, мы оказались втянуты в какую — то междоусобную борьбу между ними.

— Я бы хотела, чтобы ты мне этого не рассказывал.

— Я бы хотел, чтобы ты ей этого не рассказывал, — подтвердил Феликс.

— Ты думаешь, они снова могут напасть на „Свинью“? — спросила Элисса, оглядывая двери и окна с таким видом, что ожидает нападения в любую секунду.

— Я сомневаюсь, — сказал Готрек. — А если они осмелятся, мы их попросту снова перебьём.

Элисса присела на стул возле Истребителя. Тот склонил голову набок и улыбнулся, показав несколько отсутствующих зубов.

— Не беспокойся, девочка. Тебе ничего не грозит.

Готрек имел не тот вид, который Феликс в нормальных обстоятельствах счёл бы убедительным, но, похоже, его слова успокоили Элиссу.

— Ты полагаешь, за этой новой чумой могут стоять скавены? — прошептал Феликс, надеясь, что никто их не подслушивает.

— Наш крысиный приятель надеется, что мы поверим этому.

— Тогда почему он не рассказал нам больше?

— Возможно потому, что и сам больше ничего об этом не знает, человечий отпрыск.

Танкуоль уставился в свой гадальный кристалл. Тот оказался бесполезен. Ему не посчастливилось обнаружить чумных монахов и их проклятый котёл, и это само по себе было неутешительно. Провидец его уровня, совершивший надлежащие ритуалы и должным образом выказавший почтение Рогатой Крысе, должен был бы легко обнаружить столь мощный артефакт. А вместо этого он нигде не нашёл ни следов котла, ни следов его носильщиков. Это наводило Танкуоля на мысль, что для сокрытия своих следов ими была использована собственная магия. Он догадывался, что Вилеброт Нуль, по — праву могущественный волшебник, применил экранирующие заклинания. Ещё одно доказательство его измены — если таковые вообще нужны!

Предатель, разумеется, может заявить, что использовал магию во избежание обнаружения властями людей, но Танкуоль мог разглядеть столь прозрачные уловки. Он не вчера появился на свет. Чумные монахи попросту пытаются скрываться от своего законного предводителя до той поры, пока не приведут в исполнение свой план и не обретут незаслуженную славу.

Танкуоль сознавал, что должен любой ценой предотвратить эту возможность, разумеется, в целях обеспечения исполнения указа Совета Тринадцати. Ему попросту нужно изыскать другой способ обнаружить свою жертву. Он был бы удивлён, если бы гном и его союзник человек ещё не предприняли каких — нибудь действий. Или они слишком тупы, чтобы сделать что — то без напоминания Танкуоля?

Феликс спешил сквозь тьму с развевающимся за спиной плащом. Он остановился, бросив взгляд через плечо, и потеребил на шее ладанку, наполненную травами. Вонь свежих вечерних испражнений, выброшенных из верхних окон, оскорбляла обоняние. Он настолько же страшился наступить на них ногой, как и споткнуться об одну из куч хлама, разбросанного по улице.

«Почему все эти дома не подключены к канализации? — удивлялся он. — Почему люди настойчиво продолжают выбрасывать свои отбросы и хлам на улицы?»

Феликс обнаружил, что долгое путешествие с Готреком по глухомани изменило его. До того всю свою жизнь он был горожанином и никогда не обращал внимания на мусор, который скапливался на городских улицах. На мгновение он остановился и прислушался.

Что это за эхо отдалённых шагов? Его преследуют? Феликс напряжённо прислушивался к любому шуму, но ничего не услышал.

Но тишина не успокоила его. Это был богатейший квартал Нульна, но даже богатеи в тёмное время суток не выходили из дому без отряда телохранителей. Грабители и разбойники были повсюду. Но Феликса беспокоила не только лишь перспектива обычного тривиального ограбления. С момента ночного нападения скавенов он опасался, что ассасины крысолюдей устроят другую засаду. Он чётко понимал, что пережил их последнюю атаку лишь благодаря чистому везению, и ему было слишком хорошо известно, как стремительно может измениться чья — либо удача.

Но тем не менее, он чувствовал, что потенциальная опасность ситуации оправдывает риск прогулки по ночным улицам. Он нуждался в помощи и знал лишь один источник, откуда можно было бы получить требуемую ему помощь. Дверь, что он искал, была прямо перед ним. Дрекслер — эксперт по заболеваниям, и он мог бы сообщить Феликсу что — нибудь полезное, если за этой вспышкой чумы действительно стоят скавены. Он полагал, что, вероятнее всего, мужчина сочтёт его безумцем, но был готов использовать свой шанс. Иметь дело с противником, который использует гибельную чуму подобно тому, как человек может использовать меч, было ему не по плечу. Что ему было необходимо — знания, а Дрекслер произвёл на него впечатление человека, который мог бы обладать таковыми.