Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

18 лет запрещено находиться вне дома. Число спортивных секций в молодежном и досуговом центрах увеличено в полтора раза. За два месяца не было зафиксировано ни одной серьезной драки. Поэтому то, что произошло, нужно, по-моему, рассматривать не с той точки зрения, что мы недорабатываем. Тут есть какие-то другие причины, в которых еще предстоит разобраться.

Сапрыгин обратился к Василисе:

– У вас есть какие-то контакты с группировщиками? Вы бываете там, где они собираются?

Шишова покачала головой. На ее холеном лице было написано: неужели губернатор не понимает, чем это чревато?

– Боимся улицы, не знаем, как к ней подступиться, работаем по старинке, – сделал вывод Сапрыгин. – Учтите, коллеги: в вашем распоряжении два, максимум три месяца. Не будет улучшения – придется делать оргвыводы.

Лещев сидел, опустив голову и не поднимая глаз. Всем было понятно: этот камешек в его огород.

Неожиданно поднялась Ланцева:

– Я не понимаю, почему никто не говорит о наркомании в городе. По-моему, банды и наркомания – это взаимосвязано. Как можно это не учитывать? А где наркомания, там СПИД. Хотим прославиться еще и СПИДом?

Странно, но ее никто не слушал. Губернатор еще раз заострил внимание на сроках, отведенных на решение проблемы группировок, и уже собирался объявить совещание закрытым.

– Погодите! – вскричала Ланцева. – Ну, погодите же! Куда вы торопитесь? Мы ж так ничего и не поняли, не уяснили, с чем имеем дело.

Уже вставшие со своих мест чиновники смотрели на губернатора. Сапрыгин недовольно поморщился и дал знак снова сесть. Анна вышла на трибуну.

– Последнее время я пыталась понять, чем объясняется жестокость ребят. Напрашивался вывод, что мы имеем дело с патологией, с влечением к насилию. Но по моим сведениям, насилия в семьях этих ребят не так много, как принято думать. Говорят, причина – в безработице и нехватке денег. Но и это не совсем так. Многие семьи сумели приспособиться к рыночной экономике, нашли себе работу. В чем же дело? А в том, на мой взгляд, что группировки приобрели черты постоянно воюющих мини-государств со своими вождями и камарильями. Эти «государства» имеют свою экономику, дают работу, или то, что называется работой, взимают налоги, устанавливают систему вознаграждений и наказаний. Каждая группировка осуществляет захват новых территорий, распространяет свою власть на новых подданных. Быть в нашем городе вне группировки подростку практически невозможно. Или ты мотаешься, или тебя щемят, на тебя охотятся, отбирают деньги, избивают. Находясь в группировке, подросток чувствует себя комфортно, он защищен. Вне группировки подросток – изгой и лох.

– Хватит читать нам лекцию, – резко сказал Шохин. – Рассуждать на эту тему все горазды. Что вы предлагаете?

– Я предлагаю отнестись к этой проблеме очень серьезно. Административными мерами ее не решить, – сказала Ланцева. – Я была на допросах этих ребят. Они нас не слышат, понимаете вы это?! Они уважают и слушают только свою власть. Они вне нашего общества.

– Понятно, – сказал губернатор. – Мы вас услышали. Мы учтем ваше мнение.

– Еще раз погодите! – поднялся Томилин. – Здесь ни слова не сказано, какие будут приняты меры. А у меня есть план.

– Вы кто? – спросил Сапрыгин. – Представьтесь.

– Я – сторож на автостоянке. Группировщики считают, что мы отнимаем у них хлеб. Бросают с соседнего здания яйца. Брошенное с высоты яйцо разбивает лобовое стекло вдрызг. Могут матерное слово нацарапать.

– Зачем они это делают? – спросил губернатор.

– Как зачем? Они сами во дворах охраняют машины, в принудительном порядке. 20 рублей за ночь.

– Вы сказали, что у вас есть план, – напомнил Шокин.

– Нужно объявить Поволжск зоной социального бедствия. Это во-первых. Во-вторых, создать родительские патрули, поскольку на милицию надежды уже нет. В-третьих… – Томилин не договорил, потому что его уже никто не слушал.

После совещания начальство собралось в узком кругу. Здесь-то и произошло по-настоящему деловое обсуждение ситуации. Было решено увеличить число нарядов ДПС, патрулировать улицы города силами курсантов милицейской школы. При малейшей угрозе возникновения массовой драки объявлять операцию «Лавина».

– Будем забирать всех подряд и потом разбираться с каждым, – решительным тоном заявил Шокин.

Сапрыгин не возражал.

Проводив губернатора до машины, мэр поднялся к себе. В приемной его ждали Царьков, Кодацкий и Ланцева. Прошли в кабинет. Сели за стол.

Лещев оглядел присутствующих. Каждый был ему лично обязан. Кодацкого он поставил во главе информагентства. Ланцевой дал квартиру, освободившуюся после смерти одинокой старушки. Царькову подарил должность помощника по безопасности. Каждый был заинтересован, чтобы Лещев остался.

– Что будем делать? – спросил Лещев. – Меня как бы снимать собираются.

– Давайте соберемся у меня, – предложил Царьков.

14 апреля 2006 года, пятница, после обеда

Слухи, что в Поволжске есть «ночной мэр» по кличке Рулевой, ходили не напрасно. Был такой человек, но в лицо его знали единицы. И сидел он сейчас в своем джипе на набережной Волги. А Руслан Чесноков отчитывался перед ним о проделанной работе. Кузинским – хана. Еще один район, центральный, теперь под ними, грифами. Остальные толпы – не в счет. Они их легко раздавят, это только вопрос времени. Что делать дальше?

– Теперь нужно жить мирно и тихо заниматься своим делом, – сказал Рулевой. Профиль у него был сильный. Большие надбровные дуги, хищный нос.

– Тихо не получится, – сказал Руслан.

Он сообщил, что два урода, Ванька Томилин и Олег Лещев, следят, фотографируют. Собрались на юрфак, хотят отличиться.

– Следят, говоришь? – задумчиво переспросил Рулевой. – Значит, не заметят, что за ними следят. Глаз с них не спускайте.

– И все? – удивился Чеснок.

– А чего ты еще хочешь? Кровожадный ты, однако, для своего возраста. Знаешь, что нас губит, Руслан? Жадность и беспредел. Сынка мэра вообще нельзя трогать, в принципе. А Ваня Томилин, насколько я знаю, из того же дома, что и Юра Клюев. Не годится, когда бомба падает в одно место дважды. Жестокость в нашем деле должна быть дозированной.

Руслан сделал вид, что нотация дошла до его сознания. Хотя на самом деле не был согласен. Он бы этих двоих – к ногтю.

– А вот если бы ты с пацанами мента от души повертел, я бы тебе ничего не сказал, – задумчиво проговорил Рулевой. – Надо вывернуть на лицо этого благодетеля. Но учти – он нам нужен. Через него мы должны знать все, что говорят между собой Булыкин и Макаров, Булыкин и Ланцева.

Рулевой достал из бардачка антенну с микрофончиком и приемник.

– Пусть установит антенну в кабинете Булыкина. Как только кто-нибудь к нему придет, пусть дует к себе в машину и слушает. Старших тебе в помощь не даю. Сам проверишь мента, со своими отморозками. Но еще раз