Мир зеленого солнца - Виктор Костин

Шаман Астрала встрепенулся слегка, а он уже почти спал на плече у Малики и глянул на священника, потом как махнул на него своей страшной черной рукой и… вижу, как от руки его такой шар огненный отделился. Сначала вроде небольшой был, а потом больше, больше и уже красный с такими синими языками, страшными вокруг и прямо в священника, как загрохотало, все кричать, женщины визжать.

А Шаман и спрашивает.

И кто это был?

И почему он нарушил мой приказ?

Я уже на коленях, а куда деваться, не до чести, тут вся моя семья.

Это говорю наш священник, и он шел на переговоры Ваше колдовство.

Шаман глянул, улыбнулся, мне от его улыбки еще страшнее стало и говорит,

А, ну тогда ладно, я его прощаю, но чтоб больше никто без разрешения не подходил, и опять сел на место.

Тут и остальные кто был, попадали в обморок. Этот Шаман сел и эту Малику трясет, потом стал ее по щекам бить. Ну, не сильно, я видел, и когда она открыла глаза, он ей сразу еще вина залил, ужас просто. Тут он снова и говорит, мол, надо палатку ставить и он будет спать и так значительно на меня смотрит, ну я все понимаю. Куда уж тут не понять, по всему ясно, устал Шаман Астрала и на отдых ему пора, а мне бы ноги унести и или до утра дожить, а ведь как думал, еще не вечер.

От замка было пошли люди, но я их рукой остановил, и велел не вмешиваться, мне только не хватало, что бы Шаман здесь всех попалил, своими шарами огневыми. Ведь если он вот полусонный рукой махнул и все, нету, священника Косталина, то, что он сейчас может вот в ярости сделать.

То, что опять сморозил глупость, я понял сразу. Это, как и моя первая жертва, неужели это мой крест по жизни, вот все время вляпываться в приключения, да. Дальше пришлось действовать экспромтом, не объяснять же местным что я, дескать, обознался или того хуже, испугался. Тогда все, ведь и до утра не доживу я здесь.

Стал делать вид, что это, все нормально и как всегда переиграл в другую сторону, уже и свои попадали в обморок. Я, а что, аппетит испортили. Уже все, буду спать, стал этому, который барон местный, давай, став палатку, буду баиньки. Сам эту местную красавицу, кто она служанка или еще кто, я у них тут не разбираюсь, но, судя по моим прикидкам это средневековье или еще дальше, в смысле глубже, тьфу ты, короче здесь на ночь должны удобства предоставлять гостю, и я вот от Таких Удобств не отказываюсь совсем и даже наоборот.

Правда, я что-то расслабился, даже имя не спросил у Удобства. А это не порядок, да она еще и сознание потеряла, я слегка бью по щекам, и когда она приходит в себя, заливаю ей еще пол кружки местного вина, чтоб пришла в себя, а то прямо как будь-то у них здесь и не убивают вовсе.

Я, когда эти мои спутники рассказывали про то, что видели там, где шарки поели этого соседнего барона со своей дружиной или кто они по местному, но там прилично людей полегло. Тоже думал, они сейчас в обморок падать будут и прочее, а они даже и ничего, это вроде типа жалко, но подумаешь, вот вам и отличие от нашего времени.

Сейчас тоже им не столько противно, что кровь разбрызгалась, сколько страшно, что я могу разгневаться. Вот такие реалии. Вскоре и барон и мои спутники привели всех в чувство, и барон пошел раздавать распоряжения по палатке и где ее ставить. Решили что вон к тому холму, повыше, я люблю пригорки. Я там приглядел хорошие клочки тумана, думаю, если что пригодятся, а то знаю я местных и людей и особенно собак. Палатку поставили быстро и стали решать, что дальше делать.

Тему про этого священника никто не затрагивал, Матас было сказал, что это хорошо, но я не поддержал, и он замолчал.

Как-то так вышло, что я прогуливался с этой Маликой, а Матас тоже ходил только с Салино, вроде так звучит имя той другой девчушки. Она по моему совсем молодая, они еще оба очень интересно за руки держались, только самими кончиками пальцев, чтобы это значило или может здесь это принято. Он ей уже что-то рассказывает, а она смеется, и вроде ничего и не случилось, может так оно и есть, а я тут невесть что возомнил.

В конце концов, я замок завоевывать шел, шел, вот в процессе этого завоевания и получились жертвы, и вот трофеи военные, а что. Вроде все довольны и вон стол уже убрали и на холм палатку потащили. Я слышал, у Матаса спросили, а ничего, что ее воины будут ставить. Он на меня посмотрел, я махнул рукой, дескать, не отвлекай. Я, в кои веки с девушкой познакомился, да еще и с такой красавицей. Здесь такой красивый закат, солнце зеленое или, правда, скорее зеленоватое, а закаты прямо кроваво-красные и зеленые лучи проскакивают иногда очень красиво, прямо загляденье. Потом пошли к палатке и сели напротив солнца.

Я Матасу сказал, мы здесь посидим, а ты где-нибудь в той стороне погуляй, он понял правильно и пошел с другой стороны. Глянул, где Толис, они недалеко внизу сидели вчетвером, барон и еще две эти подносчицы или кто они там, и тоже разговаривали, лепота чес слово. Пошли за палатку сели как раз напротив солнца, и хорошо мне стало, что я тут же стал целовать такие мягкие и податливые губы, моей девушки.

Пусть завтра будет кровь, смерть, но жизнь продолжается, и вот за такие мгновения стоит жить, ведь все остальное проходящее, а жизнь она ведь действительно, вечна и прекрасна. Ночь была тоже прекрасна, описывать не буду, пусть каждый думает в меру своих фантазий и возможностей. Оно примерно так, где-то и было. Если же учесть, что за ночь никто не пришел. Я про шарков говорил, хотя мне потом утром, уже мои сказали, что барон разослал вокруг людей, и они жгли костры всю ночь и сильно боялись.

Все-же шарки это для них очень страшно, и если я скажем зло приходящее и не очень часто, то шарки эти псы войны вечны и неотвратимы как закаты и рассветы. Сколько они поели местного населения, я как узнал, это же уму непостижимо просто.

Утром, а утром тоже было неплохо, я очень хорошо «выспался». Правда, когда это утро было, я и не заметил, солнце уже высоко и дело к обеду идет как видно. Малика уже чуть отошла от вчерашнего, и у нее первое в ее жизни похмелье. На местных, оказывается, сильно действует спиртное. Вот то никакое вино, для них, что для нас водка, это получается, что я ее, оказывается, вчера капитально споил, и теперь надо лечить.

Ну, средство я знаю только одно, от чего больна, тем и лечим. Она сначала отказывалась, ну, не сильно, но я сказал по чуть-чуть и она согласилась. Правда, она не знала это мое по чуть- чуть и вообщем, когда принесли поесть, она была уже прямо скажем слегка не трезвая.

Мне-то с такой дозы хоть бы хны. А местные вот, я кое-как скормил ей ножку этой кря-кря. Я и местных уже всех переучил кря-кря говорить. Да, тут вчера пока я голодный был, и все шло на ура, а сегодня стал, есть, смотрю все не досоленное, я к барону, что за не порядок. Он сначала испугался и стал что-то мычать про толи веру, толи еще, что… и быстро послал за солью, что у них за табу на соль я и не узнал.