Святая Мечей: Линарис (СИ) - Кин Алекс

Руку обожгло льдом и Марина потеряла всякие ощущения. Просто знала, что еще сжимает Цинтиллу, но уже не чувствовала. Ин'Фрит закричала внутри, перенося все свои силы в поврежденную руку, стремясь защитить ее, спасти. Кожа расползлась лепестками, мгновенно чернея и высыхая, как если бы магма проснувшегося вулкана столкнулась с вековыми ледниками. Застывшие лепестки в мгновение ока покрыли всю поверхность руки, разрывая одежду, кольчугу и ломая остатки наплечника. Ледяная волна остановилась у основания предплечья, спасая Марину от обледенения.

Это случилось мгновенно. Именно на это девушка и рассчитывала. Собственной скорости ей никогда бы не хватило, чтобы обуздать Стормраннер. Тьери мог становиться частью воздуха, растворяться в стихии, теряя собственное реальное тело. Поэтому, взяв в руки Стормраннер, он мог лететь с такой скоростью, что клинок лишался физической оболочки и получал новую, подобную настоящей молнии, посланной с небес.

Марина смогла подчинить себе взрывную волну Цинтиллы и смерч Аусвайдена. Ее тело крутанулось лишь раз, подлетая в воздух. Губы Кортеса скривились в отвратительной ухмылке, когда падший король понял, что проиграл. Он смог лишь поднять над головой свой любимый меч, хватая его двумя руками.

Стормраннер исчез, превращаясь в желтую, незримую молнию в руках Марины. Она почувствовала, как ее тело рухнуло на землю, ведомое мощью удара легендарного меча. Молния прошлась раскатистым громом, заглушившим на мгновение все звуки. Сверкнула нестерпимо яркой желтой вспышкой, осветляя все пространство темной пещеры.

Аусвайден треснул, не издавая даже слабого звука, разлетаясь на две идеально разрезанные части. А вслед за тем, как погиб легендарный клинок, последний раз испустив волну абсолютного холода, покинул мир живых и его мастер, падший король, генерал священных рыцарей. Его тело рухнуло перед Мариной, беспомощно взмахнув руками, выпустившими разрушенный Аусвайден.

ЗА ВСЕ НАШИ ГРЕХИ

— Прости, — на одном выдохе сказала Марина, покрепче перехватывая Цинтиллу, мгновенно разворачиваясь в воздухе, превращая свою атаку в немыслимый поток огненного ветра, разрывающий все, до чего докасается.

Линарис не была человеком. Теперь Марина это вспомнила. Как и вспомнила то, что она была избранна Ониксом, а значит меч будет защищать ее, пока не разрушится или пока Линарис от него не откажется. Цинтилла не сможет разрушить Оникс, да этого и не требуется. Врата можно открыть лишь однажды. Марина знала это.

Николас Крингот хотел заставить Линарис открыть Врата Лжи. Хотел стереть в мире знания о слабости драконов, исказить историю и заставить поверить всех в то, что он — Бог, ниспосланный властвовать над всеми живыми существами. Таково было желание последнего дракона на земле. Краем глаза Марина увидела его. На "дракона" из книжек родного мира он был не похож. Восьмилапый, покрытый чешуей, с длинными перепончатыми крыльями, вытянутой птичьей мордой. Четыре передних лапы сжимали мечи, которыми он размахивал со скоростью превосходящей возможности человеческого глаза. Если это и есть дракон — Марина могла только обрадоваться тому, что он уничтожил всю свою родню.

Врата Лжи. Марина сразу же поняла, где они. Альзар оставил рядом с ними Линарис, и крутился возле них, стараясь защитить девочку и остановить Николаса от открытия. Он не успел вовремя, дракон принял истинную форму, лишая Альзара шанса на победу, пускай даже призрачного.

Врата Правды. Марина знала, где они. Альзар подсказал ей, когда наделил клятвой. Чуть дальше, в глубине пещеры. Откроешь их и узнаешь способ убить дракона. Но Марина этого не хотела. Она не верила в то, что у них хватит сил. Среди врат были еще одни. Те, что ее заинтересовали больше всего. Те Врата, что расскажут всему миру о том, что сделали Лиловые Небеса и все, кто им помогал.

Врата Греха.

Цинтилла встретила Оникс, налетая на подставленный клинок. Марина заметила удивленное лицо Линарис и мягко улыбнулась. В этот самый момент время замедлилось для них двоих. У девочки будет всего один шанс. Она должна поверить Марине и не задавать вопросов. Как когда-то Альзар поверил Фергюсону. Учитель и Ученик. И один призрачный шанс.

— Ты должна открыть Врата. И тогда все закончится. Верь мне, Линарис, — прошептала Марина. Девочка в ужасе смотрела на израненного Учителя, чью правую руку изрезало ужасными отростками. Одежда была порвана, а левая нога безвольно повисла в воздухе, напоминая тряпку. Но все же в этой женщине еще было достаточно силы. Цинтилла вонзилась в Оникс, поднимая Линарис с земли в воздух.

Марина использовала остатки сил, чтобы метнуть девочку туда, где находились Врата Греха.

— Открой их, Линарис! — закричала Марина в тот самый момент, когда Цинтилла прогремела последним взрывом, отбрасывая Линарис.

Альзар все понял. Ему не понравился этот план, но он был лучше, чем просто смерть. Поэтому он прыгнул следом за Линарис и закрыл ее своим огромным телом оборотня. Воткнул меч в землю и навис над девочкой, останавливая ее полет. Малышка ударилась в мягкое тело зверя и сползла на пол. Ошарашенно уставилась на зубастую пасть.

— Скорее, — прошипел зверь.

Линарис услышала бешеный крик Николаса и увидела, как затряслось тело оборотня. Николас разрывал его на части, стараясь прорваться и остановить Линарис. Девочка бросила последний взгляд на Марину, которая лежала, хватая ртом воздух и хрипя, не в силах даже подняться.

— Рибратум! — закричала Линарис на языке своего народа, вонзая Оникс в небольшое отверстие на вытянутом вертикальном постаменте, повторяющим по форме многоугольник. Монолит вздрогнул, затрясся и лопнул, отбрасывая Альзара и Николаса в разные стороны.

Проклятая кровь была слишком сильна. Оборотень улыбнулся, его спина, секунду назад изорванная в клочья, уже обросла новой шерстью. Он вскочил на лапы и развернулся к Николасу. Дракон собирался напасть на Марину но увидел, что Альзар готовится к броску. Если ему удастся добить девушку, возможно этот безумный оборотень сможет ранить его.

Николас почувствовал, как ткань реальности меняется. Он знал, что будет дальше. Книги будут переписаны. Даже простые люди узнают о том, что он сделал. Весь мир узнает правду о том, куда исчезли драконы.

Последний Дракон уже открывал Врата. Больше, чем один раз. Он взглянул на разрушенные монолиты, к которым подводил других детей, названных именем Линарис. Каждый раз цикл повторяется. Они лишь усложнили ему работу. Отсрочили судьбу, от которой не смогут спастись.

— Беги, тварь, — прошипела Марина, задыхаясь от хохота, — беги, поджав свои мерзкие лапы. Ведь теперь весь мир знает, что ты натворил, Николас Крингот. И куда бы ты ни пошел, кого бы ты не попытался обмануть — они будут знать о твоем Грехе. Беги и прячься. Зализывай свои раны, в надежде, что мы не придем за тобой.

— Слишком громкие слова, для обычного человека, — Николас осекся. Врата Греха, конечно же, не ограничивались историей последнего дракона. Все, кто совершил тяжкий грех, кто предавал, убивал, лгал и обрекал на муки других — все предстали в виде историй, появившихся в сердцах тех, кто находился сейчас на Перфруне. Всех, без исключения. — Ты обрек нас всех на погибель, Альзар. Зачем ты притащил ее сюда?

— Не. Было. Другого. Выбора, — зарычал Альзар. — Теперь. Беги!

Николас отшатнулся, стараясь двигаться спиной, не желая давать этим безумцам лишний шанс. А потом взмахнул крыльями и устремился прочь из пещеры. Пролетая мимо поверженного Кортеса, он лишь недовольно щелкнул длинными, острыми зубами. Но тут же заметил Анри Блеквинга. Николас опустился вниз, бережно подхватывая его и аккуратно прижимая к груди.

— Ты молодец, сынок, я верил в тебя. Верил в то, что ты справишься. Наша война еще не закончена. Мы сможем победить.

Николас засмеялся и его хохот пролетел по всей древней пещере, заставляя кровь застыть в жилах тех, кто слышал, как смеется черный дракон. Фолкен силой закрыл рот Волгену, который попытался вскрикнуть. Мальчик зажмурился и задержал дыхание, умоляя судьбу миловать их.