Собрание сочинений. Том II. Стихотворения, напечатанные в периодике и найденные в архивах; заметки, статьи - Павел Николаевич Шубин

страницах “Крокодила” печатались рассказы и фельетоны, подписанные: “Майор М. Эдель. Действующая армия”. Мой отец, ныне покойный писатель Михаил Владимирович Эдель, служил в газете Волховского фронта, но связи с родным журналом не порывал. Разбирая архив отца, я нашел в записной книжке тех лет короткую запись: “П. Шубин и А. Западов. Ефрейтор Черных сбегал в атаку”. Позднее я нашел и неопубликованный рассказ, расшифровывающий эту лаконичную запись.

Эр. Эдель.

Волховский фронт. Лесисто-болотистая местность. Район Поречья близ Мги.

Только что закончился бой “местного значения”, вот-вот наступит ночь. Месим ногами мокрый снег. С белёсого мартовского неба падает то ли снег, то ли дождь.

Мы – писатели фронтовой газеты Павел Шубин и я – мучительно решаем вечную для всех фронтовых корреспондентов задачу, где бы подзакусить и переночевать. Усталые, тащимся по лесу, превращённому снарядами в щепки.

Шубин предлагает искать литературоведа Александра Западова, начальника штаба артполка. По непроверенным сведениям, он уже вернулся после ранения из госпиталя.

О радость: натыкаемся на связистов!

– Где землянка начштаба?

– А тут недалеко. Метров триста по оврагу. И там ступеньки увидите…

Так просто объяснили, будто указали дорогу до ближайшего “Гастронома”. Но как эти ступеньки увидеть, когда вообще ни черта не видать?!

Овраг невиданно широкий и глубокий, настоящее горное ущелье. Ничего себе, триста метров! Да тут верных полтора километра! Хоть, слава богу, тихо. Вражеский обстрел не подгоняет.

Я присел на пенёк, огляделся и – о чудо! – они, ступеньки! Теперь последнее испытание – надо их преодолеть. Фу-у! Вот и крошечная площадка перед входом. Мистика! Глазам своим не поверил. Мятый, побитый, но самовар! Настоящий, пузатый, медный! Ай да профессор! Самовар домовито пыхтел и дымил на весь фронт. Около этого непревзойдённого творения человеческого гения солдат-связной орудовал сапогом, раздувая огонь, но сырые еловые шишки лишь дымили.

Вваливаемся в землянку. Всё как следует. Что-то вроде стола. Что-то вроде кровати. Что-то вроде лампы – из снарядной гильзы. А главное, Александр Васильевич собственной персоной. Голова его забинтована.

– Чёрт-те что! Рана открылась. В госпиталь не поеду, здесь долечусь… Располагайтесь, будем пить чай.

Прошло полчаса, чая не видно. Шубин с Западовым предались воспоминаниям. Я вышел из землянки. Меня очень занимало: справился ли солдат- связной с самоваром? Увы, сапог ещё был в деле.

Вдруг вижу, кто-то поднимается по ступенькам. Вглядываюсь – не иначе, к нам топает какой-то монумент, сошедший с постамента. Огромная фигура в гигантской плащ-палатке, в каске. Подходит. Великан с автоматом на шее. Робко склоняется к связному.

– Майор приказал явиться… Не знаешь, зачем, а?

– Не знаю. Ты ничего такого… не натворил?

Богатырь-артиллерист немного подумал.

– Да вроде бы нет… На рассвете подал связь на новый НП – раз… Потом немец начал обстрел, сперва миномётный, потом батарейный. Лейтенанта ранило. Ну, я его вынес из-под огня, санитарам сдал – это два… Лейтенанта ранил ихний снайпер. Я с НП глянул – видно, он, гад, за завалом притаился. Прополз я до горелого мостика, знаешь? Дал несколько коротких. А тут наша атака. Ну, сбегал с ребятами в атаку… Троих фашистов положил… Добежал до завала. Так и есть: ихний снайпер валяется. Я его винтовку с оптическим сдал командиру. Потом по приказу отошли к болоту, немец стал напирать, автоматчиков подбросил… Ну, мы трое, то есть Афанасьев, Хабиб и я, прикрыли отход. Меня чуть по руке царапнуло. Перевязку мне сделали. А так… ничего больше такого и не было…

– Значит, не из-за этого тебя вызвали, – компетентно заявил связной.

Артиллерист вошёл в землянку. Выпрямиться во весь свой двухметровый рост он не смог. Видно, на него не рассчитывали, когда сооружали землянку. Пришлось ему представляться в полусогнутом виде.

– Снимите каску, – разрешил Западов, затем встал и вручил богатырю орден Славы III степени.

Солдат опешил. Чего-чего, а награды он не ожидал. Растерявшись, выкрикнул невероятным фальцетом: “Служу Советскому Союзу!”

– Садитесь, товарищ Черных, – сказал майор. – Знакомьтесь. Это вот писатели из нашей фронтовой газеты. Стихи читаете?

– А как же?! – отвечал солдат. – Вот недавно читал про скворца. Который прилетел и стал чинить пробитый пулями скворечник. Вроде про птицу, а вроде и про нас. Вернётся солдат – снова жизнь наладит… Хорошие стихи.

– Хорошие? А вот автор этих стихов, поэт Павел Шубин, – сказал Западов.

– Очень приятно! – улыбнулся солдат.

– Паша, прочитай “Скворца”, – потребовал начштаба.

И Шубин с подъёмом прочёл, добавив: “Такому орлу я бы все свои стихи прочитал”.

Солдат вежливо поблагодарил за внимание и, откозыряв, вышел из землянки. Я выбрался следом. Интересно, что скажет связной.

– Чего вызывали? – спросил командующий самоваром.

Черных потоптался на месте. Он чувствовал себя явно неловко.

– Да вот… орденом наградили, – ответил он как-то виновато, очевидно, не желая конфузить “консультанта”.

Связной в сердцах швырнул сапог в сторону.

– Орденом?! И за что только людям ордена дают?»

Библиография

Прижизненные издания

Шубин П. Н. Ветер в лицо. – Л.: Гослитиздат, 1937.

Шубин П. Н. Парус. – Л.: Гослитиздат, 1940.

Шубин П. Н. Во имя жизни. – Л.: Гослитиздат, 1943.

Шубин П. Н. Люди боя. – Беломорск: Гос. изд-во Карело-Финской ССР, 1944.

Шубин П. Н. Герои нашего фронта. – [Б. м.]: Полит. упр. 1-го Дальневосточного фронта, 1945.

Шубин П. Н. Моя звезда. – М.: Советский писатель, 1947.

Шубин П. Н. Солдаты. – М.: Молодая гвардия, 1948.

Шубин П. Н. Дороги, годы, города. – М.: Московский рабочий, 1949.

Коллективные сборники и альманахи

Шубин П. Н. Тема («Не в выдумке, нет…»); «Что же это? Песнею сумной…»; Свежий ветер («С разбегу срываясь с ковыльных вихров…»); «Степь пашут» («С потока привыкли закаты…»); Степная сказка («Не туман стоял высоко…»); Песня («У него рубашка…»); Песня («Выйдем, моя доню…»); «Здесь льдины как едкая щёлочь…»; Орёл («Площадь за водонапорной башней…»; Зависть («Идти- брести просторами…»); Мадьярская песня («Ночная песня соловья…») // Молодой Ленинград. – Л.: Гослитиздат, 1937.

Шубин П. Н. «Высоко идут облаков паруса…»; Желание («Дни такие бывают под осень…»); Город («Пусть форточка моя узка…»); Свадьба («Плыл сад в сиреневой оправе») // Альманах: Стихи и проза. – Л.: Гослитиздат, 1937.

Шубин П. Н. Казахстан («От волжских седых камышей до Китая…») // Родине: Стихи и переводы ленинградских поэтов. – Л.: Советский писатель, 1937.

Шубин П. Н. Партизанская («Высоки моста пролёты…»); Мария («Когда уходил – заглянул в глаза…») // Песни ленинградских партизан. – Л., 1944.

Шубин П. Н. Мария («Когда уходил – заглянул в глаза…») // Чтец- декламатор. – М., 1944.

Шубин П. Н. Битва на Свири; На рубеже // Альманах ССП Карело-Финской ССР. 1945. – Кн. 1.