Моя любимая ошибка - Нора Робертс

— Если этот детектив мастер своего дела и отличается упорством, все равно потребуется время, чтобы вызвать недоверие к моим документам, — размышляла вслух Эбигейл. — И мне нужно время, чтобы продумать, как лучше связаться с агентом Гаррисон.

— Она в Чикаго?

— Мне нужен был человек в Чикаго, ведь именно там находится логово Волковых. Таким образом, у нее больше возможностей и мотивов. И отреагирует она быстрее, если привыкнет верить моей информации.

— Правильно рассуждаешь.

— Но если не придумать альтернативного варианта и пойти на прямой контакт, она будет обязана меня задержать. И если это произойдет, меня убьют раньше, чем я сумею оправдать себя. Ни времени, ни возможности не будет.

Брукс наклонился и взял ее за руки.

— Никто тебя не задержит и, будь уверена, уж тем более не убьет. Посмотри на меня. Я сделаю все, чего бы это ни стоило. И я тоже подумал об альтернативных вариантах и методах.

— Я думала послать агенту Гаррисон сообщение по электронной почте, на ее личный кабинет, рассказать, кто я и вообще всю историю в подробностях. Можно отправить это как я обычно отправляю свои сведения, и никто не сможет отследить. Но не исключена утечка. Если информация попадет в дурные руки, Волковым станет известно, что я не только жива, но и…

— Илья Волков тебя видел, стало быть, они знают, что ты жива.

— Да, была жива пять лет назад там, в Нью-Йорке. За это время я могла попасть в аварию или умереть от неизлечимой болезни.

— Хватит, все понятно.

— Они узнают, что я получила доступ к их счетам и всем документам и передавала сведения в ФБР. Естественно, они приложат усилия, чтобы лишить меня этого доступа, и мне это будет стоить больших сил и времени. Они станут вести себя более осмотрительно, подумают, что писать в сообщениях и хранить в электронной картотеке. Но самое главное, они придут в ярость и приложат все усилия, чтобы найти меня и уничтожить. Технических средств у них достаточно. Ведь часть дохода Волковых приходится на мошеннические операции с компьютерами, такими как хищение персональных данных и рассылка обманных рекламных объявлений.

— Ты умнее их технических средств.

— Верно, но у меня ушло много времени на изучение программы, взлом системы ограничения доступа и тому подобное. Чтобы все это восстановить с новыми, более надежными системами защиты, снова потребуется время. На месте Волковых я бы расставила ловушки. Если я сделаю ошибку, меня тут же обнаружат. Опять-таки, большое значение имеет время. Если я свяжусь с ФБР, задержание Кигана и Косгроува, выявление других предателей, арест Короткого и Ильи должны произойти очень быстро.

— По принципу домино, — предположил Брукс.

— Именно. Только бюрократы не признают быстрых действий, и прежде чем начнется весь процесс, агент и ее начальство должны будут поверить моей истории.

— Они поверят.

— Поверят слову беглянки, подозреваемой как минимум в убийстве или причастности к убийству двух федеральных маршалов? Против слова двух других федеральных маршалов, один из которых был награжден и получил повышение по службе?

Брукс снова взял ее за руку.

— Поверят слову женщины, которая в шестнадцатилетнем возрасте подала им на блюдце главарей мафии, а они «лоханулись» и провалили дело.

— Ты рассуждаешь предвзято, потому что меня любишь.

— Я тебя люблю, но не забывай, что у меня отличная интуиция. Неужели думаешь, что федеральные маршалы, ФБР и чикагская полиция не выпрыгнут вон из кожи, чтобы сломать хребет группировке Волковых? Поверь, Эбигейл, они с тобой будут сотрудничать.

Эбигейл едва сдержала желание вырвать у Брукса свою руку.

— Ты хочешь, чтобы я доверилась им и согласилась находиться под защитой?

— Нет, я только прошу доверять мне и себе самой, чтобы осуществить задуманное.

— Наверное, я смогу.

— Тогда нам надо для начала найти канал.

— Не понимаю.

— Человека, который будет говорить от твоего имени, наладит контакт и откроет двери для переговоров.

— Нет, ты не можешь…

— Не могу, — согласился Брукс, не дав ей закончить мысль. — Я слишком тесно с тобой связан, и эмоционально, и территориально. Разумеется, наш канал проверят, но не найдут никакой связи между мной или тобой и моим бывшим капитаном, что служит в полицейском участке Литл-Рок.

— Я его не знаю.

— Зато я знаю. Слушай внимательно. Капитан Джозеф Энсон. Можешь проверить его данные. Полицейский с двадцатипятилетним стажем службы, имеет награды. Женат один раз, в семье двое детей. Отличный командир и смышленый полицейский. Придерживается буквы закона, но, если считает правильным, может пойти на некоторые отступления. Уважаемый в участке офицер, которому все доверяют, потому что он достоин и уважения, и доверия. А еще он человек большого мужества.

Эбигейл встала и прошла к окну, обдумывая слова Брукса. Предложение установить канал, который может стать надежным связующим звеном, имело смысл. Но…

— А с какой стати он мне поверит?

— Он поверит мне.

— Даже если так, почему ему должна верить агент Гаррисон?

— Потому что у него безупречный послужной список и незапятнанная репутация, он чист со всех сторон, и у него нет никаких причин для лжи. Ему осталось совсем немного до пенсии, так зачем рисковать и врать ФБР и федеральным маршалам?

Эбигейл согласно кивнула. Слова Брукса казались убедительными.

— Только зачем ему рисковать, ввязываясь в такое дело?

— Потому что он порядочный человек и отличный полицейский. — Брукс поднялся с места. — Потому что вырастил двух дочерей и наверняка представит их на твоем месте.

— Ты просишь меня довериться человеку, которого я не знаю и в глаза не видела.

— Понимаю. И не думай, что не осознаю всей ответственности такой просьбы. Если тебе это предложение не подходит, поищем другие пути.

Эбигейл снова посмотрела в окно. Как замечательно разросся сад, и вся жизнь в течение последнего года текла спокойно и гладко. И все-таки до того дня, когда она впустила в дом Брукса, ничего стоящего в этой тихой жизни не произошло.

— Ты доверил бы этому человеку свою жизнь?

— Да. Теперь моя жизнь — ты.

— Господи, ты произнес эти слова, и я чувствую, что умру, если потеряю счастье, что обрела с тобой. Благодаря тебе хочется рискнуть покоем. А ведь я, Брукс, долгое время считала, что ничего, кроме покоя, не хочу.

— Нельзя вечно убегать, Эбигейл. — Брукс обнял ее за плечи и повернул к себе лицом. — Нельзя противиться своим желаниям.

— Я думала, что смогу. Но нет, не получается. Как ты собираешься осуществить этот план?