Служанка для двуликого или беглая злодейка - Юлия Бум

— И вы готовы послушаться приказа убийцы бывшего короля? — крикнул принц Арон.

— Что за чушь? Схватить их, ребята! — крикнул глава отряда рыцарей.

— Это не чушь! — раздался голос главы гильдии. Он и его ребята подоспели как раз вовремя. — Есть доказательства и свидетель.

Драка приостановилась, и глава толкнул вперёд какого-то потрёпанного молодого мужчину.

— Ну, давай, рассказывай.

— Нашли дурака. Не слушайте их. Король велел вам дать отпор мятежникам и захватчикам из Галитона. Чего вы ждёте? — решил поднять очередной бунт этот гадёныш.

— Не спеши провоцировать драку. Вы проиграли. — какой-то бугай, помощник главы, что держал этого беглеца за шиворот, хорошенько встряхнул его.

— Глупец! — выругался я. — Ты ведь уже знаешь, что мы поймали герцога Флоуренса. Он нам всё рассказал. И про тебя в том числе. Как думаешь, кого сделают крайним? Выбор за тобой: стать козлом отпущения и умереть мучительно либо…

— Хах, то есть я всё равно сдохну?

— Да, но только вопрос как. Либо называешь имя истинного заказчика и инициатора всего, и тогда я тебе обещаю быструю и безболезненную смерть.

Не хотелось, конечно, я бы с радостью доставил им те же мучения, через что прошли пострадавшие от их рук, но главное — наказать явных виновников. Мужчина выглядел потерянным и явно сокрушённым.

— Хорошо. Я расскажу, кто истинный зачинщик и убийца.

***

— Куда мы едем? — задала я вопрос Вильяму, чтобы хоть как-то отвлечься и разрубить эту гнетущую тишину. Но больше всего меня мучил этот его безумный, пожирающий взгляд. Действительно, как в клетке с голодным тигром.

— Подальше отсюда. — спокойно ответил он, продолжая сверлить меня взглядом. — А помнишь, как мы с тобой познакомились?

— Да. Я тогда упала, а Его Величество взял и пожалел меня. Помнится, после этого ты меня явно невзлюбил. Ревновал к Его Величеству.

— Тогда мне казалось, что ты отнимаешь у меня любовь отца. Смешно. — грустно усмехнулся он. — Но всё изменилось в тот день, когда именно ты встала на мою защиту.

Что ещё за день? Еленика его защищала? А, кажется, было что-то такое.

— Как принц я должен был уметь сражаться и свободно пользоваться магией уже с ранних лет. Этого все ждали, этого требовали от меня как от наследника. Но ты была другой. Такой же, как я, и в то же время отличалась. Однако именно ты могла понять меня и утешить. Еленика, уже тогда ты стала для меня всем. Ты мой мир и моя жизнь.

От его слов бросало в дрожь. Но здесь не пахло романтикой, скорее уж какой-то болезнью, зависимостью. И чем дальше, тем больше я в этом убеждалась.

— А как же Анасия? А отец, который поддерживал тебя? Он сильно переживал за тебя и всегда был рядом.

На это Вильям как-то совсем горько усмехнулся.

— Возможно, что-то из этого и было. Анасия… Ей нужен не я, а лишь то, что она нарисовала в своей голове. Прекрасный принц и будущий король. Но ей совершенно не был интересен я сам, со всеми своими страхами, провалами и стремлениями. Ты же воспринимала меня таким, какой я есть.

— Вильям, я не понимаю, к чему этот разговор?

Напряжение нарастало, и мне уже хотелось сбежать к чёртовой матери из этой кареты. Подальше от этого безумно влюблённого. Тем более что часть меня всё-таки отвечала взаимностью. Скорбела по тому прошлому, когда они были счастливы вместе.

— Я хочу вернуть всё назад. Еленика! А давай сбежим? Плевать на трон, на эти перевороты, заговоры. Плевать на всё. Давай просто убежим и будем жить как обычная семья. Ты, я и наш будущий малыш?

По спине пробежал табун мурашек. А он тем временем смотрел на меня таким выжидающим взглядом. Я читала в его взгляде надежду. Он то и дело смотрел на мои губы, при этом облизывая свои, что недвусмысленно говорило о его желаниях. Его лицо снова было мягким, как прежде. Таким нежным и добрым.

— Вильям, что было, уже не вернуть. Мы не можем просто взять и бросить всё на произвол. Селения зависит от тебя. — попробовала зайти с другого ракурса, но в ответ лишь услышала тихий смех. И всё та же надежда в глазах. Так смотрит утопающий, который цепляется за единственную соломинку.

— Селения зависит от меня? Да уж, это и впрямь так. Но разве это истинная причина отказа? А может, всё дело в дарителе этого кулона? Кто он для тебя? Это и есть тот самый маркиз? Артур, как ты его называешь?!

Маска доброты и нежности треснула в один миг. За время его фразы выражение лица бывшего столько раз успело поменяться: от боли до ревности и ненависти. Я молчала, не зная, что ему ответить и как. Слишком уж опасным он мне теперь казался.

— Молчишь. Значит, я прав. Значит, ты выбрала другого? — он всё больше походил на безумца.

— То, что было, прошло. Прошлое не вернуть. — старалась отвечать мягко, чтобы не сделать ещё хуже.

— Прошлое нет, но можно создать новое будущее! Еленика, я люблю тебя и всегда любил. Мне не нужен никто, кроме тебя. Дай нам шанс. — и снова пугающая смена выражения. Вот передо мной опять сидит нежный и ласковый Вильям из воспоминаний Еленики.

— Вильям, ты не понимаешь. Уже слишком поздно что-то менять. Я больше не та Еленика, которую ты знал.

Да и ты, кажется, не тот Вильям, которого знала Еленика. Это как если облить картину, а за ней обнаружится новый слой, но уже не такой милый. И сейчас на моих глазах этот слой сменился на более отвратительный, непредсказуемый.

Вильям резко подскочил и навис надо мной. Взгляд блуждал по губам, шее, опускаясь к груди и снова возвращаясь к шее. Его рука потянулась к кулону, но всего в паре сантиметров зависла, так и не добравшись до цели.

— Вы с ним связаны?! — осенило его, и лицо сразу стало ещё более безумным. Блеск глаз стал настолько неестественным, демоническим, злым. — Ты связана