Чётки - Голиб Саидов

Ну, а поскольку эпиграфом к данной статье явился анекдот, то и закончить данную статью я счёл логичным завершить также одним из любимых анекдотов, на который случайно наткнулся на необозримых просторах интернета.

Собрались пятьдесят хасидов из Израиля лететь в Умань, на могилу своего раввина. Фрахтуют украинский самолёт с экипажем и – в путь.

Стюард думает: «Вот повезло, евреи они богатые, буду их обслуживать хорошо, а в конце полёта каждый из них мне по доллару даст чаевых, вот и будет у меня полтинник зелёненьких». Весь полёт он суетился, носился, словом, вылизывал своих клиентов.

Прилетели, подали трап, открыли дверь. Стюард стал у выхода. Выходит первый хасид и говорит:

– Боже ж мой! Вы такой молодец, так нас обслуживали, дай Бог вам здоровья!

Стюард протягивает руку за чаевыми. Тот пожимает ему руку и идёт к автобусу.

Второй выходит:

– Вы просто чудо! Ваша компания должна молиться на таких, как ВЫ! – пожимает руку и направляется к автобусу.

Третий:

– Если Ваши родители живы, дай им Бог здоровья за то, что воспитали такого сына! – сжимает крепко руку и тоже – в автобус.

И так все пятьдесят хасидов.

Стюард стоит и думает: «Какого хрена я напрягался, суетился, если даже и двадцати центов не дали».

Тут дверь автобуса открывается и старичок семенит. Подходит и говорит:

– Молодой человек, простите, склероз замучил! Вы нас так хорошо обслужили, вот Вам чек на пять тысяч долларов.

Стюард берет дрожащими руками чек и еле выдавливает из себя:

– Нет: я, конечно, не верю, что вы Христа убили, но мучили Вы его, бля, капитально!!!

Бусинка девяносто шестая – О религии, о совести, об обществе

худ. Корнелис ван Пуленбург «Пир Богов»

…И когда один из вас падает, он падает за тех, кто позади, чтобы те не споткнулись о камень.

Да, но он падает из-за тех, кто впереди, кто, хоть и силен в ногах и проворен, все же не убрал камень с дороги.

И скажу ещё то, что будет вам не по нраву:

Убитый не свободен от ответственности за убийство своё,

И ограбленный не безвинен за то, что ограблен.

И праведный не может отгородиться от дел греховодника,

И тот, у кого чистые руки – не чист в делах обманщика.

Да, виновный часто сам – жертва пострадавшего,

И ещё чаще осуждённый несёт своё бремя за тех, кто остался без греха и кого не винят.

Но нельзя отделить справедливое от несправедливого и хорошее от греховного,

Потому что они всегда едины перед лицом солнца, как белая нитка и чёрная, свитые вместе…

Религиозные праздники у каждого из нас вызывают свои ассоциации. У меня, волею судьбы поделившего свою жизнь почти поровну между Россией и Средней Азией (в которой я родился и вырос), они тоже свои. Мы тоже, в семье, отдавая дань традиции, накрываем стол, отмечая самые главные даты православия и мусульманства. Вообще-то, если быть точным, то только два праздника – это пасха и навруз (новый год). Последний, впрочем, имеет к мусульманству примерно такое же отношение, как – скажем – искренняя забота депутатов Государственной Думы о процветании народа, поскольку этот праздник возник задолго до того, как на Аравийский полуостров пришёл ислам и корни его теряются в зороастризме. И, тем не менее…

Однако, для нас, в отличие от тех, кто себя мнит истинным православным, католиком или же настоящим мусульманином, это всего лишь ещё один хороший повод – собраться в узком и тесном кругу за столом: поговорить, поесть, посмеяться, ну и, конечно же, выпить. Какое же застолье без выпивки?

Представления моих домочадцев о боге ограничены рамками общих рассуждений и достаточно далеки от того, чтобы конкретизировать это понятие. В общих чертах оно сводится к следующему: да, есть Бог, он Сущий и Един не только для всех людей нашей маленькой планеты, но и для всей вселенной, всего мироздания. А, следовательно, все мы являемся Его созданиями, Его детьми. Невзирая ни на что, будь то: цвет кожи, национальность, вероисповедание, социальное происхождение и т. д.. Впрочем, по иному и не могло сложиться в семье, родителей которых можно отнести (условно, конечно же!) к людям, представляющим разные религии и впитавшим в себя совершенно различные культуры.

Правда, наряду с этим необходимо отметить и то, что объединяет их, и это, в первую очередь, общее воспитание в единой огромной стране, под названием СССР, идеология и моральные ценности которого не могли не наложить определённого отпечатка на становление и формирование каждого из них, как личности. Оба ходили в типичную советскую школу, изучая в основном одни и те же предметы, оба со временем поступили и закончили разные по профилю, но одинаковые по идеологическому содержанию институты, и оба, таким образом, оказались с примерно одинаковым багажом: как научным, так и житейским, мировоззренческим. И этим объясняется многое. В частности, и то – почему мы терпимо и с пониманием относимся к религиозным воззрениям друг друга.

Нам, можно сказать, здорово повезло: мы встретились и поженились ещё в советское время. Буквально сразу вслед за этим событием последовали горбачёвская «перестройка и гласность», ельциновская «демократия и независимость», и все последующие инициативы, приведшие нас к сегодняшнему «корыту».

Всё внезапно и в одночасье странным образом перевернулось в сознании народа, заставив меня серьёзно задуматься не только над тем, что такое настоящая демократия, но и над такими понятиями, как вера, религия, этика, наконец, просто – что такое элементарная порядочность. На моих глазах вчерашние коммунисты, ещё совсем недавно бьющие себя в грудь и с пеной у рта доказывающие «несознательным» гражданам отсутствие какого-то ни было бога, сегодня демонстративно стали сжигать свои партбилеты и, мгновенно обернувшись овечками, стремительно ломанулись в полупустые мечети, синагоги и храмы. Все стали вдруг крещёнными, обрезанными и есть исключительно из кошерной посуды.

Впрочем, справедливости ради, стоит отметить, что и меня сия участь не обошла стороной. Одно время, меня также бросило в обрядовость и во все, что связано с внешней стороной религиозной жизни. И, самое главное, как мне тогда казалось, делал я всё это искренне.

Более того: я выписался и настоял на том, чтобы мы всей семьёй переехали жить из (тогда ещё) Ленинграда ко мне на родину, в Бухару. И мы действительно прожили там почти год, где у меня родилась вторая дочь и, где я успешно справил «малую свадьбу» сына, сделав ему обрезание, согласно всем канонам и требованиям шариата.