Беспокойные звезды - Сюзанна Валенти

Волков была глубокой, и я видел достаточно его действий, чтобы доверять ему. Но я все еще очень боялся за них обоих. Если бы они могли оставаться хорошо спрятанными в усиливающей камере на протяжении всего боя, у них были бы хорошие шансы.

— Оставайся в живых, — прорычал Габриэль, стоя на моей спине и собираясь улететь. — Еще увидимся, брат.

Вес его слов подсказал мне, что есть шанс, что эта встреча может произойти за пределами Завесы, но в эти дни над нами всегда висел риск смерти.

Я знал, на какой риск пошел, когда Габриэль спрыгнул с моей спины и улетел на темных крыльях, а я преследовал свою собственную битву в небе.

Смерть еще может прийти за каждым из нас. Но когда она заберет меня, ей лучше сделать это в крови и славе, ибо я был Штормовым Драконом. И все сотрясутся от мощи моей последней бури.

ГЛАВА 34

Дождь равномерно падал из грозовых туч наверху, грохотал гром и удары молний ударяли в землю далеко в направлении Эйр Хаус. Битва, которую Данте вел в небе, ощущалась повсюду в кампусе, его ярость с острой свирепостью разносилась по воздуху. И маленький ребенок, привязанный к моей груди, был, по крайней мере, одной из причин, по которой он сражался со всей яростью разгневанной звезды.

Я не позволял дождю коснуться нас, мой воздушный щит окружал меня куполом, пока я спешил через темный лес, твердо думая о Терра Хаус.

Магия покалывала внутреннюю часть моих ладоней, готовых к любой атаке на моем пути, каждая мышца моего тела была готова к ней.

По кампусу раздался лай, и я узнал вой Фрэнка. Моя стая была там, вовлеченная в бой, и я поклялся присоединиться к ним, как только Лука будет в безопасности.

Воздух наполнился грохотом, идущим сюда, и я выругался себе под нос, свернув с тропы в сторону деревьев, где между ветвями начал образовываться туман. Мне нужно было двигаться, прежде чем они смогут овладеть моей магией. Но тяжелые шаги Нимф разносились в этом направлении, и я ускорил шаг, плотно обхватив нас своим глушащим пузырем.

— Аууу. — Лука подтолкнул меня. — Сделай аууу. Сделай ауу.

— Не сейчас, приятель, — выдохнул я. — Аууу позже.

— Аууу сейчас.

— Ауууу, — прошептал я.

Лицо Луки скривилось, его рот открылся в безмолвном, опустошенном крике, но вскоре шум вырвался наружу, эхом разнесся по моему пузырю.

— Шшш, шшш, — успокаивал я, похлопывая его по спине.

— А-у — у, — умолял он сквозь рыдания.

Дрожь усилилась, и я почувствовал, как болезненная сила нимф все сильнее сжимается вокруг моей магии, пытаясь разрушить ее. Я остановился, чувствуя их впереди. Я не мог повернуть назад; мы уже зашли так далеко.

Деревья шевелились на ветру, их ветви гнулись, лишь темные силуэты двигались в тумане. Но грохот движения приближался сюда, все громче и громче. Нимфы были близко, и, возможно, некоторые из покачивающихся деревьев вообще не были деревьями.

Магия все еще потрескивала в моих ладонях, и пока она еще была доступна, я собирался чертовски хорошо ее использовать. Я был наследником; один из самых могущественных Фейри во всей Солярии, и в моих венах жил вихрь, способный разрезать землю пополам.

Я расставил ноги и поднял руки, перед собой. Сосредоточиваясь на источнике грохота и позволил своей силе вылиться из меня яростным торнадо, от этого яростного броска по всему моему телу прокатилась дрожь. Он разрывал землю, набирая скорость, врезался в деревья, вырывал их из земли и отбрасывал от нас в разные стороны.

С треском дерева и ревом ветра туман рассеялся, и я обнаружил восемь нимф, ожидающих меня в лесу, их кроваво-красные глаза смотрели на меня и Луку. Стволы деревьев врезались в их группу, сбивая некоторых с ног, в то время как другие быстро продвигались вперед.

Я топнул ногой о землю, расколов ее на части, когда моя магия земли прошла сквозь нее, заставив сильное землетрясение оторваться от меня во всех направлениях.

Еще две нимфы были сбиты с ног, и я заставил землю поглотить их, затащив глубоко в грязь и превратив ее в камень. Их крики ужаса доносились до темного неба, над головой сверкали молнии, а из облаков хлынул дождь, зажигая мои вены от шума статического электричества.

Мой торнадо пронесся сквозь деревья, превратив троих нимф в пепел, прорезав их, но оставшиеся нимфы позволили своим щупальцам полностью раскрыться, и тяжесть их силы одновременно обрушилась на меня.

Я взмыл ввысь с помощью той небольшой порции магии воздуха, которую смог преодолеть, пытаясь вытащить нас оттуда, но длинные пальцы схватили меня за лодыжку, щупальца нимфы прорезали мои джинсы и глубоко впились в кожу.

Я взревел в гневе, рухнув на спину в грязь, а крики Луки усилились в десять раз. Я стиснул зубы и оттолкнул от себя нимфу, а она бросилась к ребенку, мой ботинок врезался ей в челюсть и сломал ее.

Я откатился назад, опасаясь за маленькую жизнь, которую поклялся защищать, а щупальца оставшихся нимф впились в мою грудь и пытались заблокировать мою магию. Обратиться в свою форму было лишь последним средством; потому что лозы, привязывающие ко мне Луку, могли сломаться, и я не смог бы так легко нести его в своей форме Волка.

Так что у меня остался один выбор.

Я использовал остатки своей магии, чтобы бросить в руку острое копье и в следующую секунду вскочил на ноги. Симфония решимости сорвалась с моих губ, когда я вонзил копье в череп нимфы со сломанной челюстью, обратив зверя в пепел. Еще двое бросились на меня, и я без колебаний помчался им навстречу. Я умру, прежде чем позволю им забрать Луку.

Я уклонился от удара первой Нимфы, изо всех сил вонзая копье между ее ребер, черная кровь брызнула на мои руки, пока я искал ее бесполезное сердце.

Вторая Нимфа замахнулась на меня, и моя голова мотнулась в сторону, в ушах зазвенело от удара. Его щупальца полоснули мне по лицу и шее, кровь окрасила воздух, удар заставил меня пошатнуться в сторону, копье выскользнуло из моих пальцев и с грохотом упало на землю.

— Вулфи! — закричал Лука, и мои руки сомкнулись вокруг него, моя спина повернулась к нимфе, когда последовал второй удар. На этот раз щупальца царапали мой позвоночник, и меня бросило на колени, я склонил голову и стиснул зубы от боли.

Маленькая ручка Луки обхватила мою щеку, кровь из моих ран капала ему на лицо.

— Я обещаю. Ты