ДРАКОНЫ СЕВЕРА - Алексей Фирсов

Спешившись в ответ на поклон, я потрепал Пирса за щеку.

— Вижу, дела идут неплохо, Джон?

— Стараемся, милорд!

В сопровождении Пирса я прошел по плавильням и в деталях рассмотрел их работу. От засыпки угля и руды до извлечения раскаленных слитков металла.

В дополнение к пяти горнам Пирса запустил еще пять, и на трех новых велась работа.

— Когда запустишь эти три горна?

— Еще неделя, милорд, и они начнут работать.

— А где же мессир Мадзини?

— Он в литейном цеху, милорд. Сегодня как раз извлекают из опалубки вторую бомбарду. Этот момент он никому не доверяет.

— На это стоит взглянуть!

В литейном цеху, хотя это был скорее навес от непогоды на мощных опорных столбах, кипела работа.

Мадзини и его подмастерья, в толстых кожаных передниках и в рукавицах, суетились в яме посредине цеха вокруг дымящейся лениво бесформенной глиняной массы. Мессир самолично, с зубилом и молотком, осторожно скалывал глиняный слой, обнажая сияющую бронзу отливки.

Я наблюдал до конца процедуры, когда блестящий бронзовый цилиндр с поперечными валиками на нем окончательно очистился от глины.

Передав инструмент помощникам, Мадзини выбрался из ямы и только тогда заметил меня. Подойдя, он изобразил элегантный поклон.

— Счастлив, видеть, вас, милорд! Вы приехали вовремя — на завтра я назначил испытание первой бомбарды!

Черная бородка мессира растрепана, глаза сверкают. Он здесь был в своей стихии.

— Может быть, испытания перенести на сегодня?

— Ваша воля — закон, милорд!

В пологом ущелье, что было совсем рядом от входа в штольни, к испытаниям все было готово. Блестящий цилиндр бомбарды покоился на массивной дубовой раме и закреплен многочисленными полосами из железа.

В задней части целая вереница толстых кольев вбита в грунт начиная от самой рамы. Самый толстый кол вбит позади бомбарды и упирается в ее заднюю часть.

Зевак было много. Мои арбалетчики, горцы из охраны, женщины и дети из поселка, рабочие–литейщики. Но все держались в отдалении, как указал мессир, начертив палкой линию.

— Дальше идти может быть опасно!

Для меня и офицеров было сделано исключение. Деревянный бочонок с порохом был прикрыт промасленной тканью. Мессир зачерпнул горстку и сыпанул щепоть мне на ладонь.

— Этот порошок горит?

— Еще как, милорд!

Мадзини сам осторожно засыпал порции порошка в жерло бомбарды специальным медным совком, потом следом втолкал кусок сукна и утрамбовал его толстой палкой. Наконец помощники принесли железный шар с голову взрослого человека и закатили в жерло. Долгая процедура, а каково ее будет производить под обстрелом?

В задней части бомбарды сверху в узкое отверстие мессир насыпал порох, пока он не заполнил его полностью.

— Милорд, как видите, впереди в ста шагах сложена стена из камня в рост человека. Бомбарда нацелена на нее. Осталось поджечь порох через запальное отверстие.

— Прошу, сеньоры, отойти на десять шагов!

Мы исполнили просьбу.

Помощник принес Мазини длинную палку, обвитую белым шнуром. Свисающий кончик шнура тлел, испуская белый дымок. Мадзини подул на кончик шнура, чтобы огонь разгорелся и, протянув руку, ткнул тлеющим концом в запальное устье.

Грохот ударил по ушам! Сверкнула яркое пламя! Словно гроза разразилась над нашими головами! Стена из камня разлетелась вдребезги!

Тишина, а потом крики восторга огласили ущелье.

Из густого облака дыма, окутавшего бомбарду, вышел улыбающийся и закопченный Мадзини — сверкали зубы и белки глаз.

Мессир породил гром и молнию и они теперь в моих руках!

Глава 3

Из Хаббарда я, конечно же, опять заехал в замок Харперов.

Барон Джаред дал мне вассальную клятву, преклонив колено. Я принял клятву и объявил его коннетаблем замка.

Ужин по этому поводу был дан праздничный. Мясо косули, запеченные перепелки и фаршированные рыбины украсили стол. Красное и белое вино из подвалов замка было превосходным

Потом были танцы.

В Харперхоллле оказались неплохие музыканты.

Доротея обзавелась целым выводком свеженьких девиц в качестве камеристок. Мои офицеры танцевали с ними. Я кружил хозяйку дома. Мой новоиспеченный коннетабль сидел за столом и печально смотрел на танцующих. Из блестящего придворного превратиться в коменданта провинциального замка — это, конечно, не был повод для его веселья!

— Грегори, мне нужно сказать тебе что‑то важное!

— Говори, моя прелесть!

— Здесь слишком много посторонних ушей…

— В твоем замке есть посторонние уши?!

— Я хотела бы говорить с тобой наедине!

— А как я хочу этого!

— Я знаю, что у тебя на уме!

— Только ты!

— Сегодня — да, а — завтра?

— Завтра будет еще один день.

— Ты уедешь, а я останусь ждать! Ты как зимнее солнце — все его ждут, но оно так редко выходит из‑за туч и так ненадолго!

— Но солнце не исчезает навсегда, оно обязательно возвращается!

— Только это спасает меня от тоски длинными одинокими ночами!

Доротея взяла меня под руку, и мы покинули зал. Звуки лютни и свирели затихли за закрытой дверью.

Мы поднялись на второй этаж и прошли до самого кабинета в конце коридора.

Свечи горели на столе в канделябре. Постель приготовлена и светилась белоснежными простынями. Обняв за талию свою даму, я попытался вести ее к этому алтарю любви, но графиня заупрямилась.

— Грегори, не спеши, выслушай меня сначала!

Я обнял ее и начал короткими поцелуями ласкать ее обнаженную шею.

Ладони Доротеи уперлись в мою грудь.

— Подожди, Грегори, выслушай меня!

С трудом я прервал ласки. Наши лица были так близко, что мы почти касались носами друг друга. Аромат жасмина забирался в мои ноздри.

— Грегори, я разорена!

— Кем?

— Жизнью, обстоятельствами, людьми! Какая разница — кем или чем?! У меня нет средств содержать этот замок!

— Его буду содержать я! Это не проблема!

— Но мои долги ростовщику?

— Разве я не вернул графу все расписки?

— Я опять влезла в долги! После смерти графа никаких средств в замке я не нашла, и это странно — он был так прижимист!

— У кого ты взяла в долг?

— В Корнхолле у Тудоров есть контора, ростовщическая контора. Я заняла 20000 талеров месяц назад и они, увы, закончились.

— С Тудорами я договорюсь, малыш, что еще?

— Два поместья на юге, что были моим приданым, Джаред передал в управление герцогу Лонгфордскому до погашения долга, и доходов у меня больше нет, Грегори…