Альфа и Омега. Книга 3 (СИ) - Сейд Анна

— Нынешнему парню? — присвистнул Стив, благоразумно сунув руки в карманы. — Так я гляжу, ты времени-то не теряешь, Хани-Бани. Что же за чудака ты умудрилась подцепить, раз он еще и заставляет тебя машины разгружать? Надо же иметь какое-то уважение к себе, нет?

— Хана, хочешь, я ему в рыло дам? — грозно сверкая глазами, поинтересовалась Нора, выразительно похрустывая кулаками.

— Нет, не нужно, — покачала головой я, передавая ей свою коробку и наконец освобождая руки. — Я тут разберусь, спасибо. Отнеси это, пожалуйста, к Поппи.

— Ты уверена? — недоверчиво нахмурилась омега.

— Да, иди. Все будет нормально, — кивнула я, и та, недовольно насупившись, вместе с коробкой исчезла в здании клуба.

— Нервная она какая-то, — хмыкнул мой бывший. — В скверную компанию тебя занесло, Хани-Бани. Раньше-то вроде на приличной работе работала, а теперь коробки разгружаешь… Но ты не думай, я не осуждаю, и предложение встретиться все еще в силе, так что когда ты…

— Иди нахер, Стив, — устало потирая переносицу, произнесла я. — Просто иди нахер.

— Прости? — не понял тот.

— Тебе по буквам продиктовать? — подняла на него глаза я. — Я видеть тебя не могу.

— Прости, что случайно напомнил тебе о твоей никчемности, — поджал губы тот. — Правильно говорят, с кем поведешься, от того и наберешься. Обидно, что ты так скатилась, Хана. Но я тут в принца на белом коне играть не буду — мало ли, еще заразу какую подцеплю.

У меня не было сил с ним спорить, что-то доказывать или убеждать в том, что все не так, как кажется — я просто махнула рукой, позволяя ему думать, что захочется, и валить на все четыре стороны с этим своим мнением. Настроение все равно было безвозвратно испорчено. Но Стив не был бы собой, если бы правда на этом отступил. Почувствовав свое превосходство, он счел необходимым прочитать мне целую лекцию о том, как я, по его мнению, загубила свою жизнь и где и как мне стоило поступить иначе. Ему всегда это нравилось — объяснять мне, где и в чем я была не права, на его взгляд. Споры с ним, неважно на какую тему, обязательно сводились к тому, что он не обосновывал собственное мнение, а сладострастно критиковал мое. И в тех случаях, когда не мог сделать этого с помощью логических доводов, скатывался к одному-единственному вопросу: «Нет, а ты вот не допускала варианта, что ты можешь быть не права?» И как бы я ни отвечала на этот вопрос, он всегда оказывался в выигрыше, потому что мог либо обвинить меня в зашоренности и твердолобости, либо тут же делал вывод, что если я и сама в себе сомневаюсь, то какого Зверя вообще тут веду какие-то дискуссии. Думаю, ему просто жизненно необходимо было ощутить свое умственное превосходство и поставить меня на место — ведь я была просто «глупой омегой», на которой он женился, чтобы иметь превосходный секс и горячий ужин, а вовсе не для того, чтобы отстаивать убеждения, почерпнутые им из интернета и чужих умных постов.

Я просто ждала, пока он замолчит — уткнулась угрюмым взглядом в асфальт и старалась не вслушиваться в поток его сознания. Рано или поздно Стиву бы удалось убедить себя, что он меня размазал, и, преисполнившись чувства собственной важности, он бы наконец заткнулся и отчалил. Но на этот раз что-то пошло не так.

Позже Нора сказала, что это она позвонила Йону, но тот в свою очередь настаивал, что и сам собирался меня забрать, чтобы мы вместе пообедали и обсудили последние новости. Так или иначе, но поток самозабвенного красноречия Стива прервал резкий визг тормозов. Если бы мой альфа не вдарил по ним в последний момент, моего бывшего мужа почти наверняка снесло бы с места и впечатало в стену, а так он лишь основательно спал с лица и покачнулся на задрожавших ногах, когда бампер сверкающего на солнце автомобиля едва не ткнулся ему в колени.

— Какого хрена, мужик? — больше испуганно, чем грозно воскликнул он, когда Йон вышел из машины.

— Хана, ты готова? — совершенно спокойным — пугающе спокойным, я бы сказала — голосом поинтересовался тот.

— Да, мы почти… закончили, — кивнула я, обернувшись на кузов, где все еще стояло две коробки. — Тут немного осталось.

— Ты, — Йон перевел на Стива ничего не выражающий взгляд. — Хочешь подзаработать?

— Вы за кого меня принимаете? — почти возмутился тот, явно пока не понимая, что происходит.

Не меняясь в лице, Йон сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда бумажник. Нарочито медленно отсчитал несколько тысячных купюр и протянул их Стиву.

— Столько хватит? — безэмоционально уточнил он.

— За… две коробки? — не поверил своим глазам тот.

— Не хочешь, я попрошу кого-нибудь другого, — пожал плечами мой альфа, но в тот же момент Стив схватил деньги.

— Я сделаю, без проблем, — кивнул он. — Ваша работница тут явно… не справляется.

— Моя работница? — изогнул бровь Йон, а потом, словно оценив его шутку, расплылся в угрожающе веселой улыбке. — А, ты имеешь в виду мою жену. Да, такая дурная работа точно не для этих нежных рук. Хана, так ты идешь?

Я кивнула, все еще ощущая себя как будто в каком-то странном сне, потом послушно нырнула моему альфе под крыло. Он бережно обнял меня одной рукой, другой убирая бумажник обратно в карман, а после, поддерживая, словно я могла в любой момент сползти на землю, повел к машине. Я успела увидеть отвалившуюся челюсть Стива, который так и стоял, как идиот, с этими купюрами в руках, глядя нам вслед, и искренне понадеялась, что вижу этого человека в последний раз в жизни.

— Если бы он не взял эти деньги, я бы ему в глотку их запихал, — сквозь зубы поделился Йон, заводя мотор. — Как ты могла выйти за него, Хана?

— А я знаю? — помотала головой я. — Кое-кто слишком долго взрослел, из-за чего я почти поверила, что на этом свете для меня большой любви физически не запланировано.

Альфа вздохнул, прикрыл глаза, словно посчитав про себя до пяти, а потом произнес:

— Увижу его рядом с тобой еще раз, упакую в грузовой контейнер и отправлю в Африку на невольничий рынок. Я не шучу.

— Звучит как неплохой план, — вынуждена была признать я, откинувшись на спинку автомобильного сидения и тоже протяжно выдохнув. — Я и забыла, какой он нудный сукин сын. Какие глупости мы склонны совершать, когда убеждаем сами себя, что не заслуживаем ничего лучше.

— Надеюсь, ты больше так не думаешь, — проворчал Йон.

— Не думаю чего?

— Что не заслуживаешь ничего лучше, чем… это. Я сразу понял, что он был сущим недоразумением в твоей жизни, и жалею только, что мне пришлось взрослеть так долго, прежде чем я наконец смог о тебе позаботиться. Вот был бы я постарше, тебе бы не пришлось ждать так долго.

Я посмотрела на него почти удивленно и не смогла не отметить:

— Первый раз встречаю кого-то, кому не нравится быть молодым.

— Нет, мне… нравится, — мотнул головой он. — Просто я как-то думал о том, что время это то же самое расстояние, просто выраженное в годах, а не километрах. И чем оно больше, тем сложнее его преодолеть. Я рад, что мы смогли и что оно так быстро стало неважно.

— Да, я тоже, — честно призналась я, с улыбкой опустив взгляд на собственные руки. Сковавшее меня напряжение после неожиданной встречи со Стивом постепенно проходило, и я снова становилась сама собой — той Ханой, которой стала рядом с Йоном, а не той, которой была без него. Мне нравилось это ощущение, оно было теплым и уютным, как одеяло после холодной улицы.

Думаю, мой альфа действительно собирался рассказать мне о том, что случилось, почти сразу, но, видя, в каком я состоянии, отложил этот разговор на потом — сперва мы добрались до «Элизиума», где пообедали, и уже там, пару раз отметив какие-то непривычно большие буквы и яркие цвета в новостных заголовках, я начала догадываться, что что-то не так. У дурных новостей есть свой запах, и он ощущается всей кожей сразу, поэтому интуиция первой начинает подавать тревожные сигналы — еще до того, как в разум поступит первая фактическая информация.

Почти уверена, что Церковь изначально хотела скрыть произошедшее, но сделать это оказалось не так просто — ведь когда ты сперва прикладываешь невероятные усилия, чтобы раскрутить своего медийного представителя и посветить его лицом из каждого экрана, то когда он вдруг ни с того ни с сего пропадает, общественность не может этого не заметить. Позже говорили, что это были происки кого-то из внутренних врагов Иерарха, но Медвежонок утверждал, что не имел к этому никакого отношения, и я была склонна ему верить. Однако тот факт, что кто-то слил информацию в сеть, был неоспорим, и именно с этого все и началось.