Шериф - Дмитрий Сафонов

В стволах было два патрона. Открытую коробку он оставил в сейфе. Там оставалось еще восемь.

Тамбовцев, подслеповато щурясь, посмотрел на капсюли.

Чего я, дурак, на них уставился? Будто что-то в этом понимаю.

Маленькие желтые кружки были целыми. Значит, осечки не будет, решил Тамбовцев.

Интересно, а за какой курок дергать? Хотя — какая разница? Ведь ОБА ствола заряжены, не так ли?

Он отдышался, набрал полную грудь воздуха и шумно выдохнул, вспоминая различные охотничьи байки про разорванные стволы и оторванные пальцы.

Фу, мерзость какая в голову лезет! Ладно, успокойся. Ничего страшного не произойдет. Это ружье стреляло двадцать с лишним лет и без проблем выстрелит еще раз.

Это звучало успокаивающе.

С другой стороны, всегда есть последняя капля, которая должна переполнить чашу. Может, этот выстрел и будет той самой каплей?

— Да что это со мной? — громко сказал Тамбовцев. — Чего-то ломаюсь, как барышня! Чего-то боюсь… Мне надо позвать Шерифа, только и всего. Выстрелить один раз. Ну ладно, — сказал он самому себе. — Если боишься стрелять— иди пешком. Поищи его в ночном городе, по которому разгуливает всякая нечисть. Как тебе такой вариант?

Тот, второй, опасливый Тамбовцев заткнулся и обиженно замолчал,

— Ну то-то и оно.

Он резким движением потянул стволы на себя. Замки защелкнулись. Тамбовцев положил пальцы на курки и подошел к двери.

Ему показалось, что за дверью раздался какой-то шорох. Тихий, едва различимый шорох, будто крупная крыса пробежала по крыльцу, царапая доски острыми коготками, и скрылась в норе.

Тамбовцев крикнул:

— Эй! Есть там кто живой? У меня ружье! Если что, я буду стрелять.

За дверью было тихо.

Тамбовцев открыл дверной замок, но засов открывать пока не торопился, стоял, прислушиваясь.

Внезапно он подумал, что бежать на улицу незачем: можно выстрелить из окна ординаторской. Но раз уж он спустился… Чего теперь носиться по лестнице туда-сюда? Он ведь уже не молодой.

Тамбовцев взял ружье в правую руку, держа его вертикально, прижался боком к двери и стал медленно отодвигать засов. Щелк! Длинная металлическая скоба уперлась в ограничитель. Тамбовцев снова взял ружье обеими руками, отступил на шаг назад и толкнул дверь ногой.

Дверь распахнулась, ударившись наружной ручкой о стену.

Тамбовцеву показалось, что в темноте промелькнули две черные тени. Потом еще одна. И еще.

Нет, это мне не кажется. Там действительно кто-то бегает.

Он стал присматриваться. Тени были размером с крупную кошку, но они не прыгали, как кошки, гибко и упруго, а стелились по земле, двигаясь короткими быстрыми перебежками. Как крысы!

Только… Он ни разу не видел ТАКИХ больших крыс. Таких ОГРОМНЫХ.

Тамбовцев высунул в дверь ружье и чуть-чуть поднял стволы. Напрасная предосторожность — вряд ли в кустах мог кто-то прятаться. Кто-то из ЛЮДЕЙ, имел он в виду. Фасад больницы смотрел на Правую Грудь, поэтому можно было не опасаться, что заряд, пролетев сотню метров, кого-нибудь заденет. Но все же Тамбовцев чуть-чуть поднял стволы. Так ему показалось правильно.

Он втянул голову в плечи, ожидая грохота выстрела, и слегка нажал на курок. Слишком слабо. Выстрела не последовало.

Он встряхнул плечами и попробовал все сначала. Осторожно положил палец на курок и стал плавно нажимать.

Краем глаза он заметил, как внизу, в левом углу дверного проема, показалась чья-то черная морда.

Острая усатая морда, заканчивающаяся черным носом размером с крупную горошину. Круглые ушки, прижатые к голове, и черные глаза, блестящие, как начищенные офицерские сапоги. Тварь показалась из-за угла, она словно ожидала, пока Тамбовцев откроет дверь.

У нее была черная густая шерсть, стоящая на загривке дыбом. Нос, который постоянно двигался, отыскивая знакомые запахи. И — что больше всего напугало Тамбовцева— желтые загнутые резцы, торчащие из пасти, как рыболовные крючки.

Тварь явно подбиралась к его ноге. Из-за притолоки показалось длинное тело. Если бы она встала на задние лапы, то достала бы Тамбовцеву до колена.

— Какого… хрена… — У Тамбовцева перехватило дыхание. Он инстинктивно дернулся назад, пальцы судорожно сжались, и в этот момент раздался первый выстрел.

Тамбовцев увидел, как из ствола вырвался оранжевый сноп пламени, маленькая прихожая наполнилась запахом сгоревшего пороха.

Тварь нисколько не испугалась громкого звука. Она подняла голову, глядя Тамбовцеву прямо в глаза, и злобно ощерилась.

Он понял, что тварь готовится к атаке. Краем глаза он заметил, что со всех сторон площадки, из кустов, что росли по ее краям, бросились к двери другие тени. Их было много. Очень много. С каждой секундой они увеличивались в размерах. Тамбовцев уже слышал пронзительный писк. Твари словно переговаривались между собой. Они приближались.

Та, которая сидела у его ног, не торопилась нападать. Видимо, она ждала подкрепления.

«Надо закрыть дверь», — промелькнуло в голове у Тамбовцева. Но для этого надо было выйти на крыльцо. Сделать шаг вперед. Тамбовцев пытался заставить себя выйти… И не мог. Но и отступать тоже нельзя. Вдруг его словно что-то толкнуло. У тебя же в руках ружье! Стреляй! Тамбовцев неумело прицелился. Тварь присела на задние лапы и зашипела. Тамбовцев готов был поклясться, что она бьет хвостом, точно рассерженный тигр в цирке. Длинный безволосый хвост извивался и противно стучал по доскам крыльца. Внезапно он вытянулся, как струна, и Тамбовцев понял, что медлить больше нельзя. Он нажал на курок.

Сноп пламени вырвался из второго ствола, запахло паленой шерстью.

У него не было времени рассматривать, убил он тварь или нет, — тени стремительно приближались. Пронзительный писк сменился громким визгом.

Тамбовцев решительно шагнул вперед и схватился за ручку двери. Он что было сил потянул ручку на себя и захлопнул дверь перед самым носом подбежавших тварей. Трясущимися руками запер замок и заложил засов.

С улицы доносилось угрожающее верещание. И громкий хруст.

Тамбовцев отступил назад, в коридор, и почувствовал, как нога его наступила на что-то мягкое.

Он вскрикнул от ужаса и отвращения. На полу лежала убитая тварь: та самая, первая.

Видимо, я затолкнул ее внутрь ногой. Или дверью.

Теперь у него было время рассмотреть странное животное. Действуя ружьем, как шваброй, Тамбовцев перетащил тварь в коридор, поближе к свету, и присел.

Она выглядела как обычная крыса, только очень больших размеров. Она еще дышала и судорожно била задними лапами и хвостом.

Заряд картечи прошел мимо, лишь опалив шкуру, но два или три шарика попали ей в спину и, пройдя насквозь, разворотили живот. Однако вместо темной крови и розовых внутренностей оттуда вытекала черная слизь. Желая проверить свою догадку, Тамбовцев погасил лампы в коридоре.