Другие правила - Валерия Аристова

из него получился на самом деле огромный. Перестань плакать и ненавидеть. Охотнику от этого ничего не будет. А ты начнешь есть самое себя. Так и заболеть можно. Если хочешь — отомсти. А если не хочешь мстить сама — оставь это судьбе.

— Но я его ненавижу!

Валери вскочила и убежала во двор, где моросил холодный осенний дождик. Там можно было плакать, сколько душа пожелает, по ее первому и любимому питомцу. И Валери плакала. А наутро она пошла в деревню и весь день выслеживала охотника. Когда же он ушел в лес, Валери вышла из-за дерева и молча метнула нож. Верный пес охотника свалился замертво, получив нож прямо между глаз. Валери же скрылась из виду, будто ее и не было.

...

...Главным чувством, которое испытывала Валери, была ненависть. Она ненавидела дона Хуана, она ненавидела Марию де Монпелье, которая бесконечно распространяла слухи о ней, рассказывая о приключениях в Шатори и щедро добавив новых подробностей. По версии Марии получалось, что дон Хуан влюбился в нее, Марию, а Валери не давала ему проходу и вынудила его жениться на ней, угрожая причинить вред Марии. Благородный дон Хуан, конечно же, отказался от брака с возлюбленной, чтобы сохранить ей жизнь и здоровье, и женился на несносной ведьме, Валери де Флуа. Звучало очень убедительно, и все вокруг повторяли эту версию. И Валери ненавидела их всех, тех, кто ненавидел и высмеивал ее.

Разозлившись по-настоящему, Валери пересмотрела невинную затею с Яблоком Раздора. Эта затея вдруг перестала быть для нее невинной. Это был хороший шанс отомстить сразу всем. До премьеры оставалось несколько дней, и Валери нужно было продержаться в Трианоне до того, как разразится скандал. Главное, чтобы не пришло какое-нибудь письмо из Мадрида, где черным по белому будут описаны ее приключения и точно подтверждено желание ее мужа подать на аннулирование брака. Пусть зубоскалят, но после премьеры. Месть, которую задумала Валери, должна была быть преподнесена, как лакомое блюдо, и никто не должен был шептать за ее спиной во время ее триумфа.

Для начала Валери упросила королеву в последний момент отдать ей роль Эриды. Жюли де Полиньяк, которая исполняла ее роль только из любви к королеве, с радостью предоставила Валери играть свою героиню. Валери играла старую и злобную старуху, в черных лохмотьях и с клюкой. Играла она отлично и вдохновенно. Далее, Валери попросила Марию-Антуанетту разрешить ей после спектакля обратиться к залу, чтобы открыть голосование. Королева, которая жалела ее и хотела сделать Валери приятное, согласилась и на это, не увидев ничего предосудительного в том, что Валери сама объявит о конкурсе, который она же и придумала.

И вот за два дня до премьеры Валери вдруг услышала разговор двух фрейлин. Это было чистое везение. Она стояла в нише окна за шторой и ждала Жозефину де Бриенн. Но тут мимо прошли Луиза де Жарде и ее сестра Сесиль

— Я сегодня получила письмо от Камиллы де Серилье... ну или как она там! — Луиза и Сесиль медленно шли по коридору, шурша платьями. Валери замерла, стараясь слиться с занавеской, которая отгораживала нишу ее окна от коридора, — это будет сенсация! Валери де Медин будет повержена еще до суда. Не думаю, что после такого хоть один человек, кроме Бобрина, отдаст за нее голос...

Послышались смешки, Сесиль что-то ответила, и девушки прошуршали куда-то в сторону гостиной. Звук шагов их стих и Валери смогла наконец-то вздохнуть. Она аккуратно выглянула наружу. Полутемный коридор был совершенно пуст, а Жозе задерживалась. У Валери было полно времени чтобы осуществить задуманное.

Поднявшись на третий этаж, Валери огляделась.

Все комнаты фрейлин выходили в длинный коридор, плохо освещенный и без всякой отделки. Стены просто были покрашены синей краской, а кое-где висели зеркала от пола до потолка и стояли высокие подсвечники. Окна драпировали тяжелые плотные шторы. Вечером все фрейлины были заняты внизу в залах, где устраивались разные игры и танцы, музыкальные вечера и другие развлечения. Сегодня, знала Валери, Мария-Антуанетта пригласила какого-то известного скрипача, и все будут наслаждаться музыкой в его исполнении. Служанки же, зная, что хозяек не будет дома, разбежались кто куда по своим делам, и так же пропадали до полуночи.

Пройдя по коридору и никого не встретив, Валери дошла до комнаты Луизы де Жарде и нажала на ручку двери. Дверь была закрыта. Валери достала булавку, изучила замок, оказавшийся самым простейшим механизмом, и аккуратно нажала на собачку. Дверь открылась с тихим скрипом.

Комнатка фрейлины была совсем небольшой, с нишей под кровать, конторкой и столиком. На окне стоял большой букет белых роз. Пол устилал пушистый ковер. Валери ступила на ковер и осмотрелась.

Письмо лежало прямо на столике, брошенное поверх большой черной шкатулки. Оставалось только взять его и положить за корсаж, а потом открыть шкатулку и пересмотреть последние письма. Писем от Камиллы было достаточно много, но только последние два содержали какую-то информацию про дона Хуана. В первом сообщалось, что он прибыл в Мадрид и появился при дворе, и что он, к сожалению многих молодых девушек, все же женился. Во втором Камилла сообщала, что дон Хуан вполне подходит на роль ее нового любовника, тем более, что непонятно, что у него произошло с женой и ходят устойчивые слухи о его желании аннулировать брак.

Сложив письма обратно в шкатулку, Валери вышла из комнаты, посмеиваясь над глупенькой Луизой, которая оставила самую свою большую ценность на самом видном месте. Теперь письмо было у нее и жгло ее грудь. Валери пробежала по коридору, спустилась на три этажа вниз, прыгая через ступени и радуясь своей удаче, которая не только позволила ей узнать о письме несносной Камиллы де Модего де Серилье, но и заполучить его так, что ни одна душа ее не видела.

Выйдя в сад она вздохнула спокойнее. Ее отсутствие на вечере будет непременно замечено. Но в ее положении вполне возможно отговориться общей усталостью и желанием погулять на воздухе. Валери углубилась в сад, стараясь не бежать, а идти спокойно, при этом выбирая самые темные дорожки, где тень от деревьев не позволяла разглядеть идущего человека и понять, кто он.

Боясь быть узнанной она шла пешком до самого Трианона. Там она поднялась в свою комнату и зажгла свечу. Тут на лестнице послышались шаги, и в дверь постучали. На пороге стоял посланный за ней лакей. Валери попросила извиниться перед Марией-Антуанеттой и Жозефиной за свое отсутствие, сообщив, что устала за день и