Пираты Зана. (Сборник) - Мюррей Лейнстер

Вдруг с океана донеслось чье-то громкое фырканье. Помощник кока Томас обогнал начальника, быстро вскарабкался на небольшой скалистый мыс, приложил к плечу ружье и нажал на спуск. Гром выстрела раскатился по окрестным скалам, соединяясь с какими-то жалобными стонами, которые вскоре оборвались.

Дрейк подбежал к юноше. Через минуту к ним присоединились двое других островитян. На волнах на миг показалась круглая усатая морда и тут же вновь скрылась под водой. Еще один котик неподвижно лежал у самого берега. Гладкий, лоснящийся мех на боку животного был залит кровью.

— Свежее мясо! — в восторге закричал помощник кока. — И ценная шкура!

Дрейк изменился в лице, но было уже поздно протестовать против абсолютно бессмысленного убийства морского зверя.

— Боюсь, что шкура летом никакой ценности не представляет, — сказал он, чтобы хоть как-то унять восторг стрелка. — Их зимой бьют — сейчас не сезон. А мясо котика отдает ворванью и не идет ни в какое сравнение с говяжьей вырезкой. Правда, из-за отсутствия холодильника нам теперь не скоро доведется полакомиться бифштексами.

Но эти язвительные замечания не смогли охладить радостное настроение горе-охотника. У него с собой был нож, которым Томас собирался снять шкуру и разделать тушу. Он даже пообещал всех угостить сегодня вечером великолепными антрекотами, а если получится, то и ростбифом. Убитый собственноручно котик символизировал для него Приключение с большой буквы, и никто на свете не сумел бы сейчас разубедить парня.

— Хорошо, разделывай, — разрешил Дрейк, не испытывая никакого воодушевления. — А мы пока займемся строительством.

Том Белден нашел целую кучу выброшенного морем плавника, и они сложили из бревен и камней довольно высокую пирамиду в самом центре пляжа. Не заметить ее с корабля было невозможно, а своеобразный знак сразу привлекал внимание. Но сегодня горизонт был пустым и чистым на всем протяжении. В глубине острова как-то не ощущалось, что живешь на краю света. Там были скалы, земля, камни и скудная, неприхотливая растительность полярных широт. Здесь же взору открывались необозримые океанские просторы, и это огромное, простирающееся на тысячи миль во все стороны водное пространство, где не было ничего, кроме бесконечной череды серых, угрюмых валов, действовало на психику наблюдателя угнетающе.

Дрейк привязал цветастую тряпку к длинной жерди на вершине пирамиды и пристроил на видном месте закрытую стеклянную банку с запиской внутри. В записке сообщалось подробное описание маленьких зеленых тварей и содержался ряд предупреждений и полезных советов. Высадившимся на берег людям, безусловно, не помешает узнать заранее, что похожие на корешки монстрики ядовиты, агрессивны, смертельно опасны и защищаются ударами хвоста с шипами. Далее рекомендовалось смотреть под ноги, не садиться на землю и не проявлять опасного любопытства — хватать руками всякую мелкую ползающую живность. Сообщалось, что солярка и другие нефтепродукты их отпугивают, поэтому достаточно смазать обувь керосином и машинным маслом, чтобы чувствовать себя в относительной безопасности. В заключение Дрейк добавил, что относиться к ним следует с такими же предосторожностями, как к скорпионам или тарантулам, хотя, на его взгляд, это было бы явной недооценкой.

Больше здесь нечего было делать, да и с возвращением не стоило затягивать. Задерживал только Томас, оказавшийся неопытным мясником. Да и нож у него порядком затупился и плохо годился для разделки.

— Послушайте, мистер Дрейк, — сказал он, на минутку оторвавшись от работы, — я знаю, что вы торопитесь, но бросить столько мяса жалко. Вы идите без меня, а я, как только закончу, рвану напрямик в поселок со шкурой и лучшими кусками. Вы все вечером пальчики оближете, честное слово! И не надо за меня волноваться. Сами же говорили, что днем не опасно. До сумерек еще куча времени, так что я десять раз обернуться успею. Очень прошу вас, сэр!

В жизни любого начальника случаются моменты, когда приходится выбирать: то ли власть проявить, то ли слегка ослабить вожжи. Талант руководителя в том, чтобы сделать правильный выбор. Дрейк по натуре больше склонялся к методу пряника, потому что давно усвоил: орудуя одним кнутом, многого не добьешься, только людей озлобишь и восстановишь против себя. А если Томас и подвергался опасности, оставшись один, то ничуть не большей, чем трое других. Правда, времени до захода солнца осталось не так уж много, но Дрейк все-таки разрешил, предварительно взяв с молодого человека слово отправиться в путь не позже чем через полчаса, независимо от того, сколько филейных кусков тот успеет нарезать. Кроме того, он строго наказал Томасу вернуться в поселок до наступления сумерек и не пытаться взять больше мяса, чем ему под силу унести.

— И не забывай, пожалуйста, — сказал он напоследок, — что мясо котиков для белого человека — такая же экзотика, как, например, ласточкины гнезда. Одни только эскимосы в состоянии лопать его каждый день, да еще и нахваливать. Можно, конечно, съесть кусочек-другой — просто для того, чтобы потом можно было похвастаться, — но это удовольствие ниже среднего, уверяю тебя. Так что не стоит особо усердствовать.

Томас так обрадовался, что с готовностью согласился на все условия. Рядовому островитянину здесь крайне редко выпадает шанс отличиться. И даже такая мелочь, как бифштекс из котика, может несколько оживить монотонность бытия. К тому же на пляже все дышало таким спокойствием и умиротворением, что страхи юноши куда-то улетучились и возобладало естественное желание удивить коллег и впервые стать героем дня.

Дрейк и двое его спутников снова поднялись на вершину окружающих бухту кольцевых скал и двинулись к долине гейзеров, чтобы осмотреть высаженные Бичемом деревья. Примерно на полпути их остановило препятствие — обширное болото. Случай, конечно, досадный, но ничем не примечательный — заболоченные участки составляли добрую треть территории Гоу-Айленда. Группа оказалась в затруднении. Путь от поселка до горячих источников был хорошо изучен, и островитяне сравнительно быстро добирались до места. Часто они пользовались дорогой от базы до бухты на восточном побережье. А вот от бухты до долины гейзеров никто из них пока не ходил, хотя расстояние между ними было короче вдвое любого из предыдущих.

Трижды отряд пытался обойти препятствие, но всякий раз путь ему преграждали многочисленные, покрытые трясиной бочаги. До границы оставалось уже рукой подать. Сплошное облако испарений стояло над долиной, и ветер доносил характерный запах тухлых яиц. Когда трое людей в четвертый раз пошли в обход, они наткнулись не на болото, а на мелкое, длинное озеро с берегами, изрезанными заливчиками и протоками. Чтобы обойти это препятствие, группе пришлось бы затратить больше времени, чем отсюда до поселка.