Ангел из пробирки (СИ) - Стриковская Анна Артуровна

Только когда было решено, что для успешного решения поставленной задачи нужны уже готовые клоны, созданные гением Йенссона, Айра появился и лично возглавил операцию. Но, видно, он потерял былую хватку, ибо с самого начала всё пошло не так.

На базу они опоздали, Ариана успела вывезти парней. Пока искали, куда она их подевала, красавцев раскупили богатые женщины и развезли в разные концы галактики. Много времени ушло на то, чтобы выяснить, кто купил и куда увёз, ещё больше на то, чтобы подобраться к каждой и заставить её самолично покинуть родные пенаты и выбраться в большой космос, взяв с собой парня-клона. Тогда же пришлось похитить Фреда Марсдона: тот слишком много трепыхался, шумел, волновался и в любую минуту мог случайным словом или действием сорвать операцию.

МакКормак подозревал, что проще было бы его убить и не париться, но в своё время получил указание: видные граждане пострадать не должны. Если бы Фред был простым рабочим… Но тогда он уж точно не имел бы никакого отношения к этому делу.

Женщин планировалось похитить вместе с клонами, чтобы не начали вой в прессе и не рассекретили операцию ко всем чертям. Потом бы отпустили под подписку о неразглашении. Всё же эти дамы представляли собой сливки общества и не стоило думать, что их никто не будет искать. МакКормак сам разработал схему и запустил её в дело, специально для этого покинув свою квартиру на Тариатане. Он прибыл на станцию незадолго до того, как туда привезли первую партию дам и их подопечных, и сходу поцапался со Стивом. Причин особых не было, просто эти двое друг друга раздражали.

И вот теперь задачей Гелены было их разводить, не давая сцепиться всерьёз, загонять их общение в колею здравого смысла и помогать прийти к взаимоприемлемому решению. Обоих мужчин не радовало как посредничество Гелены, так и то, что им вообще приходится встречаться друг с другом и разговаривать. Но выхода другого не было: каждый отвечал не только за себя, но и за людей, которых на станции было немало. Их необходимо было защитить.

Если весь технический персонал и большая часть научных работников не попадали под действие ни одной статьи закона, то с ключевыми фигурами дело обстояло иначе. А молох государственной машины — от такой: если не может сожрать главных, то прожуёт и проглотит тех, до кого сможет дотянуться.

Насчёт МакКормака Гели особо не волновалась: этот хитрый тип давно подготовил себе пути отхода. К тому же любое разбирательство длится долго, а здоровье у Айры не очень… Скорее всего он не доживёт даже до его начала. А вот Стив… Несмотря на преклонный возраст, учёный был бодр, здоров и явно собирался ещё много лет плодотворно трудиться. Изучение материалов Калле навело его на несколько интересных гипотез, которые он рвался проверить прямо сейчас и Гели с трудом его удерживала, уговаривая подождать до возвращения в родную лабораторию при университете. Опасность своего положения он вроде бы сознавал, но думать о том, как выкрутиться, не желал. Ему было достаточно той радости, что закон против клонирования теперь не действует. Айра же отлично понимал, что на учёного могут завести сразу несколько уголовных дел, никак с этим законом не связанных, и результат может быть плачевным как для Стива, так и для науки в целом.

Одно радовало: без заявителя, истца никто преследование затевать не станет. В этой роли могло выступить государство, но все надеялись, что это никому не выгодно. Хотя стратегию защиты на всякий случай следовало продумать прямо сейчас.

Идеи были у МакКормака. Он свою задницу прикрыл, подписав у членов правительства соответствующие документы. Сейчас надо было найти или изобрести доказательства, что всё, что в бумагах написано про Айру МакКормака, в равной степени относится и к Стиву Маронго и его команде. Почему-то в договорах, которые подписывали научные сотрудники, ничего подобного не значилось, поэтому они оказывались плохой защитой, недостаточной. Если бы среди распоряжений и рекомендаций, которые МакКормак присылал Стиву, нашлась бы ссылка на то, что они действуют по прямому поручению правительства, можно было бы не бояться комиссии. Как если бы у Айры был волшебный зонтик, которым он прикрыл от грозного закона не только себя, но и всех, кто работал под его началом.

В связи с этим пришлось перелопатить всю почту Маронго. Он не уничтожал письма от начальства, а сваливал их в архив, поэтому всё сохранилось. И вот в этой-то груде шлака предстояло найти жемчужное зерно, которого там не было. Ни Стив, ни Айра не помнили, чтобы один получал, а другой писал нечто подобное.

За годы работы на станции Стив получил от МакКормака тонну сообщений с приказами и требованиями, а вот нужного письма никак не находилось. Подделать же его было труднее, чем бумажку: в виртуальном пространстве сохранялись все исходные атрибуты. Это не позволяло послать письмо из прошлого. А оно было нужно, просто необходимо!

Наблюдавший за каждым заседанием Фердинанд три дня смотрел и слушал, как мужчины ругаются, а Гелена их разнимает и успокаивает, затем спросил:

— Нужно, чтобы в архиве было письмо, датированное далёким прошлым?

— Да! Да! — заорали все разом.

Ферди поднялся:

— Сейчас Артура позову. А вы текст составьте. И подумайте, какое тогда могло быть число.

И вышел. Оставшиеся переглянулись и МакКормак произнёс:

— А неплохо вы тогда поработали. Какие парни получились! Хрен с тем, что собой хороши, просто девичья погибель. Но ведь башковитые, вот что дорого!

Стив Маронго впервые в жизни оказался с ним полностью согласен.

Ферди привёл Артура, когда МакКормак заканчивал составлять письмо, а Гели нашла в самом начале переписки подходящий день и час, к которому его следовало приурочить. Юноша, очень похожий на Ариэля, но с короткими кудрями, выше ростом и шире в плечах, пробежал текст глазами и уверенно начал что-то набирать на виртуальной клавиатуре. Экран, вместо того, чтобы отображать текст, то вспыхивал разными таблицами из непонятных символов, то гас. Прошло, наверное, минут пятнадцать, когда Артур встал и махнул рукой: всё готово.

— Я вставил ваше письмо куда сказали. Можете пользоваться. Извините, что медленно. Вставлять — дело непростое: удалить было бы гораздо легче.

Все снова переглянулись и Стив, глядя в пространство, произнёс, не уточняя, что он имеет в виду:

— Да, здорово поработали. Качество высший сорт!

Подсуетились они вовремя: на следующий же день прибыла комиссия. Сразу стало ясно, что опасались её не зря. Когда открылся шлюз и из него вышли пятеро, то по выражениям их лиц стало ясно: они жаждут крови. Прищуренные глаза, злобные оскалы… Эти люди приехали искать преступников и найдут их во что бы то ни стало. Чуть впереди шла женщина. При взгляде на неё у неподготовленного зрителя кровь стыла в жилах. Василиса, стоявшая в заднем ряду среди встречавших, толкнула Гелену в бок и прошептала:

— И где таких баб берут? Нет, я, конечно, не звезда, но хотя бы нормально улыбаюсь. А с такой рожей из дому выходить неприлично.

Гели грустно фыркнула: она знала таких особ. Отринувшие в себе всё человеческое, они высоко поднимались по карьерной лестнице в государственных учреждениях. К счастью, не до самых недосягаемых вершин, для этого им не хватало дипломатичности, а быть приятными людям они просто не умели. Но и того, что они достигали, хватало: стоило с такой столкнуться, как человек, до той поры нормально относившийся к институтам власти, начинал эту власть люто ненавидеть, и у него были для этого все причины.

А тут подобную стервь прислали улаживать более чем тонкое дело. Она подходила для этого примерно как шагающий экскаватор для высадки рассады цветов. Кто до этого додумался, сказать было трудно. Гели подозревала, что это месть премьер-министра. Все наезды комиссии кончатся в результате пшиком, но крови до этого успеют попить…

На всякий случай вперёд вытолкнули капитана, который до этого делал вид, что самоустранился. Но тут ему пришлось взять на себя собственные функции. Он приветствовал комиссию на борту, велел проводить её членов в подготовленные для них каюты и показать им помещения, выделенные для работы. Дамиан, до той поры плотно оккупировавший место капитана, на этот раз сыграл роль одного из команды. Приклеив на лицо сияющую улыбку, от которой тётенька из комиссии налилась свекольным румянцем, он красивым жестом пригласил её следовать за ним. Ещё трое парней пошли их провожать, чтобы никто не потерялся по дороге, а оставшиеся встречающие разом загалдели.