Эвермит: Остров Эльфов (ЛП) - Каннингем Элейн

"Это неважно", - сказала она. "Нам остается только смотреть и наслаждаться тем, как пожиратель эльфов бесчинствует! Я представляю, что духи верных усопших будут лакомым кусочком для твоего чудовища. Если нам повезет, возможно, оно сожрет и пару богов!"

"Мы идем", - согласился бог. Он схватил запястье Ллос в одну огромную лапу и потащил ее за собой, следуя за своим созданием. Боги исчезли в туннеле, переведя битву на новый уровень.

* * * * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В одной из комнат дворца Мора ерзала в кресле, беспокойная даже в своем тяжелом сне. Она пришла во дворец вместе с дремлющим телом принцессы Илайраны и сидела у постели эльфийки. Но страшные дни битвы взяли свое, и Мора погрузилась в тревожную дрему.

Но даже во сне битва продолжалась. В странном сне Мора наблюдала, как дева-эльфийка отчаянно пыталась остановить чудовище, напавшее на рощу Кореллона. Существо, на котором все еще держались клочья серебристой паутины, пронеслось через лес, прекраснее которого Мора еще не видела, и ворвалось в город, удивительный настолько, что даже Лейтильспар поблек. Существо шло все дальше и дальше, останавливаясь лишь для того, чтобы схватить доблестных эльфов, оставшихся сражаться, чтобы большинство их народа могло спастись бегством. Она наблюдала, как существо надвигается на высокого синеволосого эльфа-мужчину. Его сходство с Ламруилом поразило ее, как стрела в сердце.

Ладонь спящей женщины чесалась от желания потрогать собственный меч, хотя она знала, что мало что может сделать против такого чудовища. Действительно, даже дева-воительница не справилась. Выкрикнув одно слово, она бросилась между синеволосым эльфом и приближающимся чудовищем. Мора вздрогнула, когда дева-воительница полетела, отброшенная в сторону одним из машущих щупалец пожирателя эльфов. Эльфийка поднялась на ноги, но со лба, порезанного при падении, капала кровь.

Страшный, пронзительный рев вырвал Мору из сна. Инстинктивно она поняла, что это не было частью ее сна, и бросилась к окну и посмотрела в небо.

Сотни, возможно, тысячи ужасных существ пролетали над городом, закрывая солнце своими отвратительными телами. Она почти с отчаянием наблюдала, как их рой накрыл летящего по воздуху золотого дракона. Сражение было жестоким и страшным, но в конце концов дракон был побежден. Он рухнул на землю, его крылья полностью исчезли, изъеденные напавшими на него неестественными существами. Дракон обрушился на остров с силой, потрясшей дворец, и, несомненно, сравнял с землей большую часть города, мрачно заметила Мора.

Она осмотрела небо, пытаясь хоть немного разобраться в этом странном нападении. То тут, то там группы существ, похожие на темные, бурлящие облака на фоне неба, наводили на мысль, что и остальных драконьих всадников - даже постаревших Хранителей, выпущенных для борьбы с пиратским флотом, - вскоре может постигнуть та же участь.

Мора испустила длинный, дрожащий вздох и отвернулась от окна. Она ожидала, что умрет в этот день, и утешалась двумя вещами: тем, что Ламруил в безопасности, и тем, что ужасная резня эльфов, свидетелем которой она только что стала, была лишь сном.

Она взглянула на спящую принцессу, и сердце ее болезненно сжалось. Белые волосы Илайраны, обычно сверкавшие бледным цветом опалов, были темными и матовыми от крови, а на лбу у нее красовалась рана, идентичная той, что была нанесена деве-воительнице.

Единственное слово, которое выкрикнула воительница-эльфийка, теперь имело смысл, как и сходство синеволосого мужчины с Ламруилом. Мора крутанулась на пятках и выбежала из комнаты. Если кто и мог что-то сделать с этим новым ужасом, так это королева.

И даже если королева не могла действовать, она имела право знать.

* * * * *

По всему Эвермиту эльфы пытались избавиться от ужасной заторможенности, которая навалилась на них после разрушения Башен. Почти все Высшие Маги Эвермита собрались в Башнях Солнца и Луны или в башне Сумбрара на острове к востоку от Лейтильспара. Эти маги сплели мощную магическую сеть, которая поддерживала эльфийских бойцов и укрепляла легендарную оборону острова. Эта паутина не просто разрушилась, хотя и это было бы катастрофой. Башни превратились в пыль, а маги были убиты. Удар, нанесенный Плетению, а значит, и всем им, был ошеломляющим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Амларуил стояла в своем зале совета и смотрела на ошеломленных и опечаленных эльфов, которые неподвижно стояли на улицах города, слишком ошеломленные, чтобы отреагировать на появление неестественных ужасов, внезапно заполнивших небо.

"Темные звери", - прошептала она, ибо ее информаторы были хорошо знакомы с такими магиями, какие были в ходу у человеческих магов. Это была работа худших из них, ужасных красных магов, которые правили далеким Тэем. Амларуил не нужно было спрашивать, какой интерес эти люди могут иметь к Эвермиту. Они уже пытались прорвать оборону острова; конечно, они могли присоединиться к столь разрушительной атаке, надеясь захватить в качестве добычи часть легендарных магических богатств эльфийского острова. Мысль о сокровищах эльфов - жезлах и мечах, произведениях магического искусства, даже Древе Душ - придала ей новую решимость и силу.

Повернувшись к Кериту Черношлему, она попросила его предоставить отчет, который был прерван беззвучным магическим взрывом. Спокойное поведение королевы, казалось, ободрило ее советников, но даже несмотря на это, новости, которые сообщил серебряный эльф, были ужасны.

Северный берег пал перед существами из Нижнего мира. Драконьи всадники Орлиных холмов добились некоторых успехов в борьбе с сахуагинами и скрагами, заполонившими Ардулит, но большинство кентавров и других лесных существ пали в бою. Смешанный отряд людей и эльфов высадился на Сиилут и шел на запад, к Дрелагаре.

"Эльфы?" - резко спросила она. "Среди пиратов были эльфы? И они прорвались через нашу оборону?"

Керит скорчил гримасу. "Да, миледи, но не так, как мы ожидали. Эльфийские корабли с эльфийскими экипажами, те, которые, как мы думали, спасались от вторжения, были частью этого. Трюмы этих судов были забиты воинами и заклинателями, жаждущими битвы. Даже с помощью литари и лунных коней народу Дрелагары приходится нелегко".

Королева приняла это к сведению. "А другие корабли? Их было шесть, я полагаю".

"Мы не знаем", - признался он. "Очевидно, корабли разделились после того, как то, что осталось от нашего флота, помогло им пройти через магическую защиту. Наши корабли все еще находятся в море, сражаясь с тем, что осталось от пиратского флота. Флот-приманка", - добавил он с глубоким отвращением к себе.

"Ты не мог знать, друг мой", - произнесла Амларуил. "Никто из нас не ожидал такого предательства от своих. А следовало бы".

"Это еще не все", - сказал военачальник. "Трое из этих кораблей приближаются к Лейтильспару. Их лидер находится достаточно близко, чтобы передавать сообщения через язык флагов".

Амларуил нахмурилась. "Звезднокрылый флот не смог их остановить?"

"Мы не посылали против них звезднокрылые корабли", - мягко сказала Керит. "Я не думал, что вы пожелаете этого. С корабля пришло известие: сам принц Ламруил на борту".

* * * * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кимил Нимесин бросил нетерпеливый взгляд на молодого человеческого моряка. Юноша почти пританцовывал от плохо сдерживаемого возбуждения. Это раздражало Кимила. Он терпел энтузиазм молодого Каймида примерно столько, сколько собирался. Как только битва за Эвермит закончится, этот жалкий мальчишка станет первым человеком, павшим под клинком Кимила.