Дитя среди чужих - Филип Фракасси

Но Лиам… Лиаму было хуже всех.

Подобно простыне, сорванной с кровати, чтобы раскрыть яму со скользкими змеями, выявление самого трагичного воспоминания Лиама, смерти его семьи, его ребенка, было для Генри невыносимо, и он закричал существу в своем сознании: Выключи! Пожалуйста, останови это!

Но она не стала. Она вызвала нашествие клопов и вшей, и Генри смутно осознает, что даже ему не удалось уйти от этого проклятия. У него чешется голова, и он чувствует тупое жжение от укусов на ногах, шее и руках. Все, что реально, достается и ему, и мальчик уже собирается сбросить одеяла и вылезти из кровати, когда чувствует их, ненавистную грозовую тучу ярких цветов, сверкающую подобно молнии. Однако, несмотря на всю эту ненависть и угрозы насилия, он также чувствует, как нервничает Лиам, беспокоится за Генри и за себя, что пугает Генри еще больше.

Засов отлетает, а потом следует громкий хлопок – Джим пинает дверь ногой. Генри в ужасе вскрикивает, вскакивает с кровати и отбегает в угол, съеживаясь. Он не хочет умирать, не хочет, чтобы этот человек убил его.

Но Генри видит, что именно этого хочет Джим. Он обдумывает это.

Генри трясется от холода, страха, изнеможения и голода. Он закрывает голову руками, будто уже защищается от ударов, которые точно последуют. Он уже чувствует, как эти массивные руки сжимают его шею.

Как и Джим. Генри четко видит план Джима, как обеденное меню:

Выудить информацию.

Убить парня.

Забрать деньги.

СБЕЖАТЬ.

– А ну иди на кровать! – приказывает Джим, и Генри без колебаний несется обратно через комнату, садится на кровать, полностью подчиняясь, чтобы успокоить его, может, даже заставить передумать. Мальчик смотрит на Лиама и делает все возможное, чтобы показать свои мысли, его мозг кричит: Он хочет убить меня!

Лиам морщится, но ничего не делает. Джим бросается вперед, хватает Генри за тонкую футболку на груди и поднимает с такой силой, что его голова откидывается назад, а попа приподнимается на фут над койкой. Лишь пальцы ног дотягиваются до половиц.

– Ты расскажешь мне все, что тут происходит, Генри. И расскажешь прямо сейчас, или я сверну тебе шею, как чертовой курице. ЩЕЛК! Ты мне веришь?

Генри лихорадочно кивает, а по его лицу текут слезы.

Джим кидает его обратно, делает шаг назад и складывает свои массивные руки на груди. Ждет.

– Генри,– тихо произносит Лиам, и Генри поворачивается к нему, как к маяку в шторм.– Расскажи им о матери. О малыше. Они уже знают то, что знаю я, но расскажи все, что ты мог опустить.

Генри поднимает взгляд на Джима, потом опускает на пол. Он вытирает сопли, не обращая внимания на насекомых, ползающих по коже его головы.

– Та штука в подвале, это ее.

– И что она такое? – требует Джим.– Ведьма, монстр, странное животное, что? Потому что я видел ее вблизи, и это не человек, Генри. Какая-то убогая срань.

– Не знаю. Понятия не имею. Она… думаю, это что-то очень старое, то, что прячется от нас, от людей. Не надо было сюда приезжать. Думаю, в подвале ее ребенок. Она хочет, чтобы мы уехали, чтобы он был в безопасности.

– Насекомые? – спрашивает Грег с красным от негодования и злобы лицом.– Это она все делает? Осы, вши?

Генри кивает.

– И кошмары. И… все другое.

Глаза Грега округляются в осознании.

– Тот таракан у меня во рту?

– Наверное, остальные его проглотили,– смущенно отзывается Генри.

– Генри? – зовет Лиам.

– Ага, ты тоже. Мне жаль,– Генри видит зеленую волну тошноты Лиама и гадает, не вырвет ли его прямо сейчас. Когда этого не происходит, Генри продолжает.– Если вы уедете, все прекратится. Но мне кажется, время на исходе, как только малыш родится, она узнает. А потом…

Генри замолкает. Его разум вращается и расширяется, черный глаз в сознании распахивается в тревоге, в страхе. Что-то происходит.

– Так давайте уберемся отсюда,– ноет Грег.– К черту все это, так ведь?

– И куда пойдем? – ворчит Джим, начиная расхаживать туда-сюда.– Куда, черт возьми, мы поедем? К этому времени мы все, наверное, уже в сраных новостях. Нам осталось только одно – провернуть сделку, забрать деньги и пересечь границу так быстро, как только возможно.

– Сделку? – со смехом переспрашивает Грег.– И кто, мать твою, на нее пойдет? Ты, я и Лиам? Джим, Дженни, наверное, умирает внизу. А Пит уже мог сдохнуть. План провалился, чувак, ни хрена не осталось!

В два шага Джим оказывается рядом с Грегом и ударяет его по голове кулаком размером с молоток. Грег падает на колени, и Джим пинком отбрасывает его назад.

– Хочешь уйти? Ну так уходи, ублюдок! Забирай свою мерзкую сестричку-шлюху, которую так сильно любишь, и убирайтесь к чертовой матери. Давайте. Вперед! – кричит он, пиная Грега, когда тот ползет к открытой двери.

Генри едва замечает все это, потому что его тело обмякает как раз перед тем, как с мягким бум скатывается на пол.

Лиам подбегает к нему.

– Генри!

Джим слышит крик, и это осаждает его ярость. Он отворачивается от Грега, который хватается за возможность, поднимается на ноги и со всех сил бросается по коридору. Джим подходит к Лиаму, который склонился над мальчиком.

Глаза Генри открыты, но видны только налитые кровью белки. Он дрожит, а его губы двигаются с невероятной скоростью.

– Отойди,– говорит Джим и отталкивает Лиама в сторону. Затем сильно бьет Генри по лицу.

– Джим! – кричит Лиам, но Джим не обращается внимание и снова бьет Генри.

Генри тонет. Жидкость заполняет его легкие.

Его глаза, сердце, разум… больше не принадлежат ему.

И потом, как по волшебству, полная темнота становится полным светом. Появляются новые запахи, новые видения. В спешке он выплевывает жидкость, впервые вдыхает, втягивая свежий, жизненно необходимый воздух.

Тысячи чувств пронизывают его тело, но одно преобладает над всеми остальными:

Он голоден.

Он тянется и, подобно переплетению мистических нитей, находит ее, инстинктивно жаждет ее успокоения. Но она не идет. Он чувствует ее страх, но не понимает, что он значит. Не понимает, чего бояться. Поэтому ластится к ней издалека, зовет ее.

Наконец, к счастью, она отвечает.

– Генри? – зовет Лиам, заставив Джима отступить. Он кладет руки мальчику на плечи и встряхивает его.– Генри, вернись, приятель. Возвращайся.

Джим бросает на Лиама понимающий, полный ненависти взгляд, но молчит.

Генри задыхается, как будто слишком долго пробыл под водой и вынырнул за воздухом в последнюю возможную секунду. Он перестает дрожать, и его глаза опускаются и фокусируются на Лиаме.

Он выглядит напуганным, но