Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– Ну, наконец-то, – в восторге вскрикнул Танатос. – Хоть какой-то прогресс. – Не успела я сделать и вздоха, как он возник передо мной. Его глаза светились серебром. Он кормился мной. Электра тоже. Я всем нутром ощущала, как оба праймуса тянут мою душу.

«Они за это заплатят…»

Затопленные чистым отчаянием, во мне перегорели все ограничители. Мой инстинкт обрел полную независимость. Не отдавая себе отчета, что я делала, я ухватилась за нити, по которым мои эмоции перетекали к бессмертным. И, как я уже делала это прежде в убежище, я их оборвала. Танатос шире раскрыл глаза. Я почти не замечала его, потому что резко остановленная энергия ударила в меня, как отдача от пушки. Тут же пришло головокружение. Мой взгляд обратился к Люциану. Он нуждался в моей помощи. Я понятия не имела, сработает ли это, но выбора не осталось. Поэтому я открыла канал и направила всё туда. Каждую мельчайшую искру своих чувств я проталкивала в это окно.

Я услышала, как Люциан заглатывал ртом воздух, и ликовала, но потом внезапно в моей голове раздался голос Танатоса.

«Ах, малыш. Ты думала, я хочу просто немножко перекусить? Нет, я хочу всё, и ты как раз распахнула передо мной дверь и даже расстелила красную дорожку».

В этот же миг я осознала свою ошибку. Но было слишком поздно. Танатос уже пробрался в мой разум. Его темная энергия захватила меня.

«Хочешь пойти трудным путем? – спросил меня отец. – Всегда пожалуйста!»

Он оттащил меня.

Он меня запер.

Я не могла сопротивляться.

Я широко раскрыла глаза. Нет, Танатос широко раскрыл мои глаза. Я смотрела прямо ему в лицо. Он стоял передо мной и хохотал. Его рука лежала на моей щеке. Я хотела отвернуться, но тщетно. Танатос получил контроль над моим телом. Меня заперли внутри меня самой. Я могла видеть, но не могла пошевелиться. Я чувствовала боль, но не воспринимала ее.

– А теперь будь послушной девочкой и повторяй за мной! – тихо проговорил Танатос.

Я забилась в своей тюрьме. Я неистово рвалась. Я кричала, но ничего из этого не помогало.

– Моя душа… – в ужасе я расслышала собственный голос. Он звучал в унисон с голосом Танатоса.

– …теперь твоя… – «Нет!» Он не мог! Я не могла! Всё было зря!

– …Танатос.

Глава 33. Живи и давай жить другим

Я почувствовала холодную каменную поверхность под своим лицом. Невыносимое «царапающее» ощущение у меня в голове вернуло меня обратно в сознание. Как будто я утратила или забыла что-то очень важное. Все было неправильно. Все было уничтожено. Моя душа принадлежала Танатосу.

Инстинктивно поднялись мои стены. Я приказала глазам открыться. Слава богу, они мне подчинились. Слабое мерцание свечей ослепило меня. Я лежала на полу мемориального зала. «Ледяная жила» пропала. Когда мне удалось снова сфокусировать зрение, мой взгляд уперся прямо в лицо моей матери. Глаза ее были закрыты, но грудная клетка поднималась и опускалась. Она была жива!

– Мое терпение понемногу иссякает, Люциан, – услышала я голос своего отца. – Ты больше не можешь ничего сделать, поэтому исчезни отсюда.

Безграничное облегчение захлестнуло меня, как только Люциан заговорил. Его голос был сильным и очень злым. Значит, это он был причиной, по которой Танатос еще меня не убил.

– Без Ари я никуда отсюда не уйду!

– Тристан! – прогремел отец. – Будь так любезен!

У меня в поле зрения возникли тяжелые ботинки. Я подняла взгляд выше. Тристан держал в руке пистолет и без колебаний разряжал весь магазин. Выстрелы громыхали у меня в ушах. Я воспользовалась моментом, когда все отвлеклись, чтобы незаметно повернуть голову. Там, где до битвы двух брахионов еще возвышалась одна из скульптур, покачиваясь, держался за стену Люциан. Его лицо исказилось от боли, но он не издал ни звука. Колокольчиком зазвенел смех, сливаясь с эхом от выстрелов. Электра. Опять.

– Тебе с самого начала следовало так поступить, Танатос, – праймус восседала на обломках алтаря и невозмутимо наблюдала, как Люциан оседал на пол. – Твои игры только отняли у нас время.

Танатос ее не замечал. Его внимание было приковано к бывшему ученику.

– Пули-ациамы. Великое изобретение. Но вы уже испытали подобное удовольствие в Ирландии, так? – посмеявшись над собственной шуткой, Танатос выудил из-под обломков серебряный чемоданчик. – Они были результатом новой линии развития «Омеги». Так же как и «ледяная жила». Хотя их пришлось немного модифицировать. По-видимому, они не выдерживают особенно сильных энергетических всплесков. Но и с этим мы скоро разберемся, – он открыл чемоданчик и развернул его так, чтобы Люциану было видно, что там лежало. – Но вот это… вершина.

В руку Танатоса лег продолговатый предмет. Он был завернут в ткань. Пустой чемоданчик он небрежно отбросил в сторону.

– Эти замечательные вещички принесут мне победу.

Он бережно извлек из ткани кинжал. Клинок выглядел в точности как ациам, но был полностью черным.

– Тристан, пробил твой звездный час.

Тяжелые ботинки Тристана вновь прошагали мимо меня. Танатос протянул ему клинок рукоятью вперед.

– Для полноты понимания должен уточнить, что наш Тристан… необычный. Он мой первый шедевр. Но, несмотря на его выдающиеся способности, раньше он, к несчастью, никогда не мог убить праймуса, – рассказывал мой отец. – Ключевое слово здесь – раньше.

Пальцы Тристана обхватили рукоятку черного ациама. Он повернулся. Его взгляд встретился с моим. Я едва заметно напряглась. Если он попробует меня убить, то получит отпор. Но он неуловимо мне подмигнул, после чего со скоростью, которой позавидовали бы даже Люциан и Танатос, напал на ничего не подозревающую Электру. Удивление так и осталось на ее лице, когда Тристан вонзил кинжал ей в горло.

– Каково это – умереть от руки гнусного, ничего не стоящего полукровки? – пробормотал он настолько тихо, что я еле смогла разобрать его слова. Прекрасные глаза демоницы расширились от злости. Она крепко вцепилась в оружие, стараясь вытащить клинок из своего тела, но Тристан даже не пошевелился.

Неожиданно гравировка на черном лезвии засияла. Электра вскрикнула и взорвалась светящейся пылью.

– Грядет новая эпоха, когда каждый будет способен убить праймуса, – в тишине проговорил Танатос.

Тристан уставился на свои руки, как будто не мог понять, что только что сделал. Не он один.

– Это невозможно! – прошептал Люциан.

Отец восторженно хлопнул в ладоши.

– Да, а знаешь, что самое приятное? – давление в зале резко поменялось, когда энергия Электры покинула черный ациам и колыхнулась в направлении Танатоса. – Я получаю силу всех убитых, и не важно, в чьих руках находился кинжал!

«О. Боже. Мой».

Внезапно я осознала весь масштаб мании величия Танатоса. Он бы стал Тираном, какого еще видывал мир. И ответственность за это лежала бы