STAR RAIL: Дикое пламя - Борисов

обернулись в сторону дома с выбитыми окнами, который разглядывали минуту назад. В руках Безымянных моментально оказалось оружие.

— ЭЙ! — крик снова повторился. — Тут кто-нибудь есть?!

Девушки переглянулись между собой, Руфус молча взглянул на Джона.

— Нам лучше уходить отсюда. Это не человек. Там никого нет.

— Помощь! Тут есть кто-нибудь?! — донеслось из темноты дома.

— Идём. — Руфус усилием воли заставил себя отвести взгляд и шагнуть вперёд.

Вновь подул ветер, дверь у противоположного дома опять начала открываться, противно скрипя петлями.

— Надо пройти этот участок как можно быстрее. — бормотал проводник.

— Эй! Тут кто-нибудь?! Эй! Помощь! Эй! Эй! Кто это?! Эй! Есть! Есть! Тут кто-нибудь есть?! Эй! Помощь! Эй! Эй!

Дом словно почувствовал, что группа потеряла к нему всякий интерес и начал беспорядочно выкрикивать абсолютно несвязанные между собой слова. Причём голос был мужским и крайне возмущенным.

— Тут… помощь! Эй! Кто-нибудь! Кто это?! Эй!

— Да захлопни ты уже пасть! — не выдержал Дюк и что было сил кинул свою сапёрную лопатку. Инструмент за секунду преодолел расстояние до дома, влетел в окно и исчез, а вместе с этим вновь воцарилась тишина, если не считать подвывания ветра и вечный скрип, который по ощущениям теперь доносился ото всей деревни.

— Ха! Заткнулось. — удивился Барри. — Видал, Руфус? Наверное, Дюк ему по башке попал.

— Кому ему?! — нахмурился мужчина. — Хватит терять время!

— Кстати, а куда мы идём? — решил разрядить обстановку Джон.

— В конце деревни есть дом с такой же трубой и подвалом, из которого мы вышли. Только она ведёт уже за стену Белобога. Главное добраться, остальное уже не важно.

Отряд вновь двинулся следом за Руфусом. Под ногами хрустел снег, тихо подвывал ветер в пустых окнах. Деревня уже не казалась такой вымершей и безобидной, скорее, наоборот.

«Неправильной», — подумал Джон. Именно это слово вертелось у него на языке.

После того случая с говорящим домой, каждый в отряде заметно напрягся и уже не выпускал оружия из рук. Было не ясно, насколько оно может быть эффективным, но его наличие несколько успокаивало, однако чувство, что кто-то усиленно сверлит взглядом затылок, никуда не пропало.

К слову, Стелла активно порывалась пойти и пошатать этой каменной избушке фундамент, но её удалось отговорить от этой затеи. Может быть у неё всё бы получилось, а может…

— А может, ты забьёшь себя этой же битой до смерти. В жопу эти эксперименты. — закончил мысль Дюк.

— Долго ещё?

— Минут десять, может пятнадцать. — тихо ответил Руфус, продолжая идти вперёд и внимательно всматриваться в окружение. — Тут секунда за час, а час как сутки.

С этим трудно было поспорить. И вроде бы ничего не произошло, никто не умер, даже не пострадал, но ощущение складывалось такое, будто они идут по минному полю, где каждый шаг может быть равен смерти.

— Стоп! — Руфус неожиданно замер, подняв руку, ровно как тогда, когда они встретили стайку автоматонов.

— Что такое? — из-за плеча Барри показалась любопытная моська Март.

— Замрите.

Взгляд проводника нервно перебегал от одного дома к другому. Стояла тишина. Возможно, ему показалось, возможно, это нервы или игра воображения.

— Вроде… вроде бы тихо. Ничего. — ответил проводник, однако двигаться вперёд не спешил. Ошибка могла обойтись слишком дорого. — Ложная тревога.

— Нет. — рядом встал Джон и принялся так же внимательно всматриваться в скупой на виды пейзаж. — Не ложная. Я тоже что-то слышал.

Вся группа разом пришла в боевую готовность. Проводники, да и все остальные до рези в глазах пытались увидеть хоть что-то постороннее. Однако… ничего.

— Я пойду порешаю вопрос. — выдала Стелла. Девушка уже собиралась обогнать Джона, но тот не позволил. Рука парня ловко схватила енота за шиворот и дёрнула обратно. Одному Эону известно, сколько обиды и негодования сейчас было в её глазах.

— Понятия не имею, что здесь происходит, — тихо заговорил Джон, продолжая мусолить глазами окружение. — Но у меня от этого волосы на жопе шевелятся. А на моей памяти подобное было, пожалуй, наверное… — качнул он головой. — Никогда.

— Предлагаю вернуться. — Руфус начал осторожно пятиться назад. — Следим за обстановкой и отступаем. Если услышите детский голос, то…

И в этот момент все его услышали. Намного ближе, чем предполагалось ранее, буквально за поворотом.

— А мы пойдем на пра-а-аздник! А мы пойдем на пра-а-аздник!

— К стене! Живо! — на крик проводника реакция была мгновенной. Бежать до переулка было бессмысленно, они бы попросту не успели.

Отряд быстро добрался до ближайшего дома и буквально упал в снег. Главное было уйти с дороги.

— Замрите. — едва прозвучали слова проводника, как из-за поворота выбежала маленькая девочка. Всё как и рассказывал Руфус: миленькое создание в жёлтеньком платьице с забавными кудряшками на голове и в коричневых туфельках. Прелесть шла в припрыжку, иногда начинала кружиться, а порой переходила на приставной шаг. В общем, вела себя как любой нормальный ребёнок.

Когда девочка выбежала на главную дорогу следом за ней вышел обещанный папаша. Опять же, самый обычный мужичок, который по виду не пьёт, не курит и, вероятно, работает учителем в местной школе.

Однако несмотря на внешнюю безобидность, ни у кого не возникло вопросов по поводу опасности. До этой парочки было ещё метров двадцать, но даже с такого расстояния они вызывали какой-то дикий первобытный страх. Непоколебимое чувство неправильности, странной извращённости происходящего.

— А мы пойдем на праздник! А мы пойдем на праздник! — продолжала смеяться девчушка, бегая от одного края дороги к другому.

Джон старался не смотреть на неё, однако периферийным зрением заметил странную вещь. Останавливаясь около одного края дороги, она начинала кланяться, словно что-то разглядывала, затем отправлялась к другому краю как будто видела нечто, чего не видно простому смертному.

«Если подумать… возможно, когда-то здесь стояли прилавки с едой или побрякушками, которых сейчас нет», — сделал вывод Джон и закрыл глаза. Внутренние инстинкты кричали об опасности, опыт подсказывал, что нужно бить первым, подгадать момент и нанести такой удар, чтобы у этой твари даже возможности не было ответить. И только разум говорил, что идея тухлая и лучше переждать.