Обитель теней - Питер Страуб

– Не-е-ет! – воскликнул Том, перекрывая рев зала.

– Да! – улыбнулся ему Коллинз и выпустил птицу.

Словно душа Дэла, выпущенная из клетки, чарующая песня взмыла вверх, к заоблачным высотам, на свободу, пронзая сердце Тома, переполняя его тем, что напоследок хотел высказать его друг единственным доступным ему способом.

Дэл приподнялся на дюйм над ладонью мага и…

Нет, нет, нет – пожалуйста – нет …Замер, засветился всеми цветами радуги, чудо-песня оборвалась на неимоверно высокой ноте. Стеклянная птица упала магу на ладонь.

Дэл!

– Ты, мальчик мой, в Обители Теней, – сказал Коллинз. – Ты – участник представления, и никуда тебе отсюда не деться.

Он наклонился вперед, и Том шагнул ему навстречу, в страхе, что он выронит Дэла, что тот разлетится на мелкие кусочки точно так же, как разбитая им самим вентнорская сова. Рев публики стих. Том увидел приближающуюся Розу; на лице ее застыла маска ужаса, точно она хотела ему сказать: "Все пропало, Том, я думала, что мы с ним справимся, но теперь я вижу, что ошиблась, и мы останемся здесь навечно". Дрожащими руками он взял стеклянного воробья у Коллинза.

– А теперь сделай соответствующий вывод, – произнес тот. – Надеюсь, тебе уже ясно, что все кончено? Взгляни, зрители наши отправились по домам.

Даже не глядя в зал, Том уже знал, что ряды опустели, что зрители исчезли до следующего спектакля, а потом еще одного, и так до бесконечности.

– Роза остается со мной, она моя, – заявил Коллинз, – как, впрочем, и ты, хоть ты это пока не осознал.

Огни погасли. Коллинз притронулся к руке Тома, и фигурка воробья снова засияла радугой.

Глава 29

Волна ослепляющей боли отшвырнула Тома и тут же схлынула. Спустя мгновение он понял, что раны его затянулись, маг исцелил ладони. Когда его пронзила боль, он выронил стеклянную фигурку, но та, цела и невредима, упала на ковровую дорожку перед сценой. Сияние внутри ее стало темнеть и постепенно угасло.

Носовые платки сами собой развязались и свалились с его кистей.

– Том, – позвала Роза.

– Подожди.

Он поднял стеклянного воробья. Свечения внутри фигурки больше не было.

– Ну, ученик, теперь твоя очередь, – шепнул Коллинз.

– Почему вы меня вылечили?

Роза обняла его рукой за талию, и они опустились вместе на первый ряд.

– Ты мне нужен таким, каким сюда приехал, – пояснил Коллинз. – Аура. Зачем мне аура израненного ангелочка?

Мне необходим настоящий, сияющий Том Фланаген, живой и абсолютно невредимый.

Том заставил Розу подняться и стал подталкивать ее вбок, туда, где, насколько ему помнилось, находился выход.

– Ты ведь меня видишь, да? – зашептал Коллинз. – Видишь даже в темноте? Я тебя вижу отлично.

Том тоже видел теперь мага, завернувшегося в цветное покрывало.

– Дэл – это еще не все. Тот, другой посланник; требует тебя.

– Или вас, – ответил Том, вытягивая вперед правую ладонь, которая вдруг осветилась разноцветными линиями. От ужаса у Розы перехватило дыхание.

– Ну зачем же так? Зачем пугаешь нашу малышку Розу?

Ведь она тебя еще не видела – ха-ха! – в сиянии твоей мощи, а? Да ее, этой мощи, у тебя до сей поры и не было.

– Я не слабее вас, – заявил Том, понимая, что он не прав.

Маг скинул покрывало на пол сцены, где оно замерцало бледным светом.

– Ну, Спекл Джон тоже так считал.

Трррах! – очередной, сокрушительный удар крыла.

– Сова голодна, она требует пищи.

Перехватив покрепче стеклянную фигурку, другой рукой Том взял Розу за запястье, легонько сжал его, подавая сигнал, и они побежали.

Глава 30

В пустом зале позади них разнесся раскатистый хохот Коллинза. Не успев сделать и нескольких шагов, Роза остановилась словно вкопанная:

– Нет, не могу. Ноги не двигаются. А ты беги, Том, беги один. Я, так или иначе, принадлежу ему.

– Я тебя не брошу.

Он резко потянул ее за руку и вытолкнул за дверь.

– Мы не сможем убежать от него.

Том заглянул в темноту: к двери неторопливо приближался силуэт.

"Девочка права, – зазвучал в мозгу голос Коллинза. Точно так же, вспомнилось Тому, он и сам проник в сознание Скелета. – Убежать вам от меня не удастся. Посмотри-ка на меня".

Теперь от силуэта исходило багряно-красное свечение, настолько сильное, что даже противоположная стена коридора засияла, как неоновая реклама.

"В Обители Теней ты, Том, будешь чувствовать себя как дома. Я заменю тебе и отца, и мать".

– Бежим! – Он буквально поволок Розу по коридору. Она разрыдалась, но не от страха, понял Том, а от боли в ступнях. – Быстрей!

Есть только один шанс, подумал Том, единственный, хотя, конечно, призрачный: если Коллинз может проникнуть в его сознание, почему бы ему не попытаться сделать то же самое? Как со Скелетом – получилось же! "Давай передачу, пасуй мне", – этот футбольный клич, должно быть, вырвался откуда-то из глубин памяти Скелета. Что ж, он попробует сделать пас Коллинзу, чтоб ему этим мячом башку снесло.

С каждым шагом Роза всхлипывала.

– Потерпи еще чуть-чуть, всего несколько футов. – Он принялся нащупывать выключатель за дверью из кухни в гостиную. – Ага, вот он.

Комнату залил желтый свет. Пол был усыпан битым стеклом, обрывками афиш, сгоревший ковер превратился в черные хлопья. Стены покрывали большие, овальной формы пузыри, окруженные пузыриками поменьше.

Хватит, больше никаких теней.

Роза дернулась всем телом – от боли или, может, от изумления, и Том подумал, что она увидела Коллинза. Однако она смотрела совсем в другом направлении: в гостиную и дальше, на входную дверь.

– Тебе понадобится помощь, Рыжик, – раздался бархатистый голос. Одновременно то, что осталось от Коллектора-Скелета зашевелилось и стало подниматься с пола.

Войдешь в него сам, ученичок? Или, может, тебе помочь?

– Не забывай про свой громадный источник энергии, свой аккумулятор, – сказал ему Бад Коупленд. – Ты сегодня узнал очень много о себе самом, но сейчас забудь все это, кроме одного. Сосредоточься полностью на главном, сынок.

Коллектор побрел по комнате, шатаясь, то и дело натыкаясь на пузырящиеся, почерневшие стены. Его пустая голова вертелась туда-сюда, невидяще вглядываясь то в Тома, то в Розу.

Прозрачность Бада снова изумила Тома: пузыри на стенах были похожи на расплывшиеся по его костюму пятна грязи.

Нам с тобой будет очень, очень хорошо, ученичок. Там, там, там, в глубине свалки…

Мозг Тома пронзила нестерпимая, жгучая боль, точно его сдавила неведомая сила.

– Помни, Рыжик: туда можно загнать любого.

А Коллинз все высверливал мозг Тома, и вдруг перед глазами встала уже виденная однажды картинка: они вдвоем со Скелетом внутри Коллектора. Картинка привела его в ужас сильнее, чем что-либо до сих пор встречавшееся ему в Обители Теней, сильнее страха смерти.

– Не вздумай бежать, Рыжик. Оставайся где есть. Ты должен остаться.

"Да, – мелькнуло в мозгу Тома, – я должен…" Он почувствовал, что Коллинз прочно овладел его сознанием, что мозг его вот-вот взорвется.

– Ты знаешь, кто я. Рыжик, – проговорил Бад. – Ты меня сюда вызвал, следовательно, я всего лишь твоя тень. Это работа твоего источника энергии, твоего аккумулятора. Так включи же его на полную мощность!

"Но я не знаю, как этого добиться, – в отчаянии подумал Том. – Ведь некоторые вещи получаются как бы сами по себе".

– Как в тот раз, когда руки твои прошли сквозь стену? – шептал голос Бада. Или это был его собственный голос? – То, что тебе предстоит сейчас, будет отнюдь не легче. Но я так долго помогал ему, теперь же просто обязан помочь тебе.

С этими словами он внезапно исчез. Том ощутил себя предательски покинутым.

Из-за угла коридора появился Коллинз в окружении многоцветного сияния.

"Если я тебя сюда вызвал, – беззвучно произнес Том, – тогда вернись. Ты нужен мне. Вернись прямо сейчас, немедленно".

– Прямо сейчас, немедленно, – эхом отозвался Коллинз, неудержимо притягивая к себе Тома. – Да, птенчик, прямо сейчас.

Глава 31

На него точно ураган налетел, закружив в невидимом вихре, заставив позабыть и Бада, и Розу. Единственная мысль осталась в голове: как бы удержаться на ногах, подальше от Коллектора и от Коллинза, однако вихрь неудержимо влек его прямо к ним. Вдруг Тома потянуло куда-то в сторону, он больно ударился головой о стену, от которой несло гарью: запах Карсона, запах уничтожения. "Крючок" цепко впился ему в мозг, "леска" все тянула и тянула.

А ты и впрямь сильный, птенчик.

Стеклянный воробей в его ладони засветился изнутри красным. "Не-е-ет!" – послал Том сильнейший импульс и в тот же миг почувствовал, что "леска" ослабла, а ураган стих.

В футе от себя Том увидел кривящийся в ухмылке рот и ястребиный нос Коллинза. Грим Херби Баттера пятнами сползал с его лица, точно его выжигал внутренний огонь.

Тома осенило: а ведь сработало и с ним!