Возвращение. Трилогия - Игорь Чужин

– У всех из вас есть хозяева?

«Все наши хозяева погибли в боях с чинсу. Мы выжили только потому, что нас отпустили на зов Старого вожака, когда в долину проникли чёрные монахи и маг с зоргом», – ответил за всех Палач.

– Если я правильно понял тебя, то это означает, что вы свободны от клятвы крови?

«И да и нет, – снова за всех ответил Палач. – Мы должны оставить потомство, а по истечении месяца со дня гибели хозяина уйдём в ущелье смерти. У нас всего одна взрослая самка, и потомство сможет оставить только один из нас. Малхус не имеет права жить, если погиб его хозяин, так гласят законы чести».

После смерти Тузика я не хотел заводить себе другого малхуса, но Нордрассилу нужна защита, а исчезновение эльфийских волков могло стать большой бедой. Не знаю, почему я так поступил, но решение этой проблемы созрело в моей голове за мгновение.

– Я Хранитель, и вы все принесёте клятву крови лично мне, – громко заявил я.

«Мы о таком даже не слышали», – неожиданно возразил Палач.

– Ты хочешь со мной спорить?

«Нет, повелитель, я просто считаю себя недостойным такой чести!»

– Кто достоин, а кто нет – решать мне, поэтому подходите по одному и приносите клятву, – отмёл я все возражения и разрезал руку кинжалом.

Процедура привязывания к себе малхусов с помощью крови прошла быстро и обыденно, правда, она сопровождалась странными магическими эффектами, которых я до этого не видел. Фейерверков, правда, не было, но электрических разрядов и голубого свечения вокруг эльфийских волков и меня, любимого, было с избытком. Больше всего меня удивило то, что потрёпанные в боях малхусы в процессе клятвы буквально за мгновения излечили свои раны, а я даже не почувствовал убыли магической энергии, как это обычно происходило при лечении раненых людей.

После принятия клятвы я назначил Палача новым вожаком и запретил малхусам уходить в ущелье смерти, не оставив потомства, даже в случае моей гибели. Каждый эльфийский волк теперь обязан сначала дождаться рождения своих щенков и только после этого исполнять долг чести. Самка у малхусов осталась всего одна, и рождение потомства растянется на годы, а это хоть какая-то гарантия того, что не будет ритуальных самоубийств и эльфийские волки выживут. Объяснив малхусам новые правила, я отправил их к подъёмнику, решив переговорить с Палачом наедине.

Убедившись, что вокруг нас нет посторонних глаз и ушей, я начал мысленный разговор с вожаком малхусов:

«Палач, за время моего отсутствия в долине произошло много неприятных для меня событий, и сейчас я не могу доверять гвельфам. Ты единственный, на кого я могу положиться в создавшейся ситуации. Мне неизвестно, что произошло в моё отсутствие, но княгиня Викана предала меня и вступила в связь с другим мужчиной. У меня есть подозрения, что княгиня стала жертвой какого-то заговора или предательства, но это не снимает с неё вины за измену. Всё очень сложно и запутано, и мне с трудом удалось удержаться, чтобы не покарать изменницу на месте преступления. Как бы мне ни хотелось отомстить за свой позор, но Викана – мать моих детей, и я не смогу смотреть им в глаза, если нанесу вред их матери. Ты сможешь защитить княгиню от покушения и не дать ей покончить с собой?»

«В одиночку сделать это я не смогу, потому что малхус не может долго находиться в образе оборотня. Мне нужна помощь всей стаи, тогда мы полностью сможем контролировать княжеские покои, но кто будет патрулировать долину?»

«Этим займутся гвельфы, а через пару недель в долину придут дроу и долина перейдёт под их контроль. Мне нужно выиграть время до их прихода в долину, а к этому моменту, возможно, обстановка прояснится. Действуйте решительно и без оглядки на авторитеты, вы подчиняетесь только мне. Гвельфы могут попытаться создать вам проблемы, тогда поступайте по обстановке, если потребуется, убивайте. Ты меня понял?»

«Да, Хранитель, малхусы выполнят свой долг», – ответил Палач.

Закончив разговор, мы направились к подъёмнику, рядом с которым нас ждали остальные малхусы. Часовой был явно напуган странным нашествием эльфийских волков и, похоже, уже знал о произошедших событиях на Нордрассиле. Лицо воина стало почти чёрным, и я едва не принял гвельфа за дроу.

– Где Лаэр? – спросил я воина.

– Он с десятью воинами поднялся в покои княгини и приказал никого не пускать на Нордрассил.

– Вызывай подъёмник, – приказал я.

– Но князь Лаэр запретил… – попытался возразить воин и сразу получил от меня в ухо.

После того как воин поднялся, я взял его за грудки и процедил сквозь зубы:

– Ты заблудился, парень, и забыл, кто в доме хозяин! Вызывай подъёмник и прикуси язык!

Обалдевший от оплеухи гвельф свистнул в какой-то свисток, и через пару минут я был уже в корзине подъёмника вместе с малхусами. Пока мы поднимались, волки успели перекинуться в оборотней и из площадки подъёмника вышли в полной боевой готовности. Трое часовых очень удивились таким гостям, но глупостей делать не стали и почтительно склонили передо мной голову.

Минут через десять мы подошли к княжеским покоям возле дверей, у которых была выставлена ещё пара часовых.

– Где Лаэр? – спросил я старшего из гвельфов.

– Князь у себя в кабинете допрашивает преступников, а в покоях только княгиня и две фрейлины.

– Вы свободны. Покои княгини будут охранять малхусы. Позовите ко мне Лаэра, – заявил я, открывая дверь.

Гвельфы покорно отошли в сторону, а их место заняли малхусы. В покоях Виканы уже был наведён порядок, и ничто не напоминало о вчерашней оргии, которая кардинально изменила нашу жизнь. Викану я обнаружил в спальне, где она сидела в кресле, упакованная в подобие смирительной рубашки, а две запуганные до смерти фрейлины пытались её накормить какой-то кашей.

– Вон отсюда! Ждите в приёмной, пока я вас не позову, – приказал я женщинам.

Фрейлины мгновенно испарились из спальни, а я подошёл к жене и посмотрел в её безумные глаза. Мне никак не удавалось понять, видит ли меня Викана или до сих пор находится в наркотическом угаре. Однако через минуту пустые глаза жены сосредоточились на мне, и я услышал тихий вопрос:

– Ингар?

– Да, это я.

– Значит, это был не бред, а всё происходило на самом деле. Ты сразу убьёшь меня или позволишь увидеться с детьми? – спросила Викана.

– Нет, я не могу убить мать своих детей, и ты сможешь с ними видеться, когда выздоровеешь. Ты нужна Стасику и Дэе, а то, что ты мне изменила, вопрос пятый и касается только нас с тобой. Наши проблемы не должны отражаться на детях, они самая пострадавшая сторона в наших разборках, хотя ни в чём не виноваты.

– Ингар, я думала, что ты погиб и…

– Викана, не нужно оправдываться, ты сделала свой выбор. Я приду в себя и спокойно разберусь в произошедшем, а затем накажу виновных.

– Какое наказание ждёт меня?

– Никакого. Ты княгиня гвельфов и единственная видящая. Твой народ полностью зависит от тебя. Ты одна знаешь, как готовить эликсир жизни и ухаживать за Деревом. Я Хранитель, и на мне лежит ответственность за Нордрассил. Экспедиция в Чинсу завершилась успешно, и мне удалось спасти народ тёмных эльфов от гибели. Скоро дроу придут в долину, а среди них много знающих специалистов, которые помогут тебе излечить Дерево от болезней. У тебя появится много помощников, и всё со временем войдёт в норму.

– Когда я смогу повидаться с детьми?

– Дети в Горном убежище у Ингура, там они в безопасности. Брат был вынужден забрать детей, потому что у тебя пропало молоко. За ними ухаживает Альфия, а две кормилицы кормят их своим молоком. Тебе нужно вылечиться от наркотической зависимости, но я плохой специалист в этих вопросах. Ты в курсе того, что на долину напали чинсу и нам с огромным трудом удалось отбить нападение?

– Лария говорила мне, что кто-то напал на долину, но меня травили наркотиками, и я жила как во сне.

– Осада длилась больше месяца, и у нас огромные потери. Гвельфы и хуманы потеряли почти половину воинов. В Горном убежище много раненых, а я на сегодня единственный маг, который может им помочь, но меня на всех просто не хватает.

– О боги, что же я натворила! – тихо заплакала Викана.

Я подошёл к ней и освободил её руки от пут, а затем подал бокал с водой. Жена выпила воду, но не перестала всхлипывать.

– Викана, я сейчас улетаю в Горное убежище, и охранять тебя будут только малхусы. После того что здесь произошло, я не доверяю гвельфам, и тебе придётся потерпеть до моего возвращения. Прошу тебя не делать глупостей хотя бы ради детей. Время лечит раны, и у нас ещё будет возможность поговорить.

Викана кивнула в знак согласия, и я вышел из спальни. За дверью меня ждали, стоя на коленях, скулящие фрейлины, которые сразу бросились ко мне в ноги, умоляя их не убивать. Я отшвырнул ногой этот скулящий комок и сказал: