Дикое сердце ветра - Елена Ларичева

Огромная квартира Александра стала ее домом. Летчица не захотела больше зависеть от Итеро. Большую часть дня девушка проводила в одиночестве, бродила по просторным комнатам с темно-вишневыми шторами, массивной тяжелой мебелью, половина из которой приходилась на книжные шкафы. С их вершин надменно взирали бронзовые статуэтки.

Слушая пластинки со странной, мрачноватой, но величественной музыкой, так обожаемой ее женихом, девушка вспоминала зеленые полотнища полярных сияний и голубоглазого возлюбленного.

"Здесь пасмурно, сыро и одиноко. И тот единственный, с которым мне было бы светло, во мне не нуждается. Как мне снова стать счастливой?" - задавалась она вопросом. Разве что небо спасет ее. Только небо. В память о командоре.

Она вытащила из сумки стопку исписанных тетрадей. Свои надежды вначале и отчаянье потом она изливала в стихи. Словно прощальный дар погибшего гатура внезапно пришло к ней это умение.

В сердце проникала звонкая мелодия, холодная, будто айсберг, быстрая, как гатурий самолет, рассекающий мерцающий кристалликами льда воздух над острыми торосами и темными очами океана в полыньях. Она закрыла глаза, раскинула руки… Скорость, вот что ей нужно. Настоящая скорость, коей не может достичь ни одно творение человека.

Она со всей силы хлопнула в ладоши, и фейерверк светлячков сорвался с кончиков ее пальцев, затухая, не долетев до пушистого ковра на полу. Кто сказал, что она должна смириться с тем, что случилось в жизни? Она всегда поступала по-своему и всегда добивалась желаемого легко, играючи, не задумываясь, что было бы, если…

"Я у себя одна. Я имею право на счастье. С Бартеро или без него - не важно. Он сам отказался от моей нежности. Он сделал выбор. Но в моей жизни не зря столько всего произошло, чтобы я сдавалась!"

Она улыбнулась и открыла глаза. Тем более в прихожей хлопнула дверь - вернулся Александр.

- Привет. Ты надолго? - она сама поцеловала его. От журналиста пахло крепким табаком, хоть сам он не курил, и кофе.

- Нет. В редакции просили подменить одного из наших. Он в аварию угодил. Жуткая история.

- Серьезно? Он жив?

- Отделался испугом и парой синяков. Я же теперь еду на киностудию брать интервью у самой Флорины Мидару. Слышала о такой? - не без гордости сообщил Александр. Ему льстило, что именно его выбрали на замену.

- Еще бы. У нас девчонки волосы выбеливали, брови выщипывали, ей подражали.

- А ты? - с интересом уставился на нее молодой человек.

- Я и так красивая. Ты согласен? - она кокетливо улыбнулась и опустила глаза.

- Ты самая красивая! - обнял он ее. - Знаешь, пойдем со мной. Дама она, говорят, строгая. А твое присутствие смягчит ее. Хватит грустить. Вижу, ты все дни по командору убиваешься. Его не вернешь, а тебе надо жить дальше.

Почему нет? Нужно же как-то начинать новую жизнь?

- Погоди, я только переоденусь.

Интервью? Хороший способ занять мысли, чтобы не думать о Бартеро…

… Парк опустел. Холодный ветер разогнал по домам всех любителей долгих прогулок. Оставил только седого скрипача, играющего в свое удовольствие у задумчивой скульптуры. Музыкант даже шляпы у ног не положил, ради чистого искусства старался. А все равно из-под смычка вырвалась мелодия тикки…

Флорина думала о Габри, хоть и давала себе зарок. До нее доходили слухи, будто после убийства Орландо он продал газету, квартиру и уехал. Она ничего не могла поделать, чувствовала себя виноватой в случившемся. Ему плохо, а она даже не может его утешить…

Стоп. Какое утешить? - тут же оборвала она себя. Он не предпринял ни единой попытки встретиться, поговорить, хотя был отлично осведомлен, где она. Уж если Фегинзар ее нашел…

Фегинзар! Он угрожал Габри и Жисасу… Неужто… Точно, холеного политика убили по приказу гатура. А Габри жив. Он всегда находил возможность ужом вывернуться из любой западни. Его порода людей особо живучая. Наверняка где-нибудь затаился до лучших времен, чтобы вновь засиять огнеупорной непробиваемой чешуей. А трюк с газетой - для отвода глаз.

Подол длинного зеленого платья почти подметал мокрые дорожки. Поминая недобрым словом оставленные дома перчатки, актриса прятала руки в карманах рыжей куртки, отороченной лисой. Нет, не одна Флорина ищет душевного спокойствия в этом грустном месте. Черноволосая девушка присела на скамью и что-то пишет. Так-так, это она вчера приходила на интервью с хорошеньким журналистом. Женщина не удержалась от любопытства, подошла и заглянула через плечо.

Любишь - не любишь, миру не важно.

Сникли ромашки в поле давно.

Выпустишь в дождь самолетик бумажный

Крылья намокнут, и вот все кино…

Как выживать при нелетной погоде?

Ржавый доспех паутиной порос.

"Дата рожденья и дата ухода -

Все, что останется?" - вот в чем вопрос.

- Да ты поэт! - удивленно воскликнула Флорина.

Танри вздрогнула и подняла голову.

- Доброе утро, - констатировала она, даже не улыбнувшись, и снова склонилась над тетрадью. Флорине стало неудобно беспокоить "практикантку" вчерашнего журналиста. Но любопытный взгляд скользил дальше по листу.

Я тебя забуду, если не заплачу,

Если вера в чудо упадет, как мячик

В горное ущелье в свете предвечернем.

Поясом завяжет небо путь наш млечный…

Не представить даже грусти бесконечной

Птицы золоченой, навсегда влюбленной.

Пепел фотографий полетит над морем.

"Да пошел ты нафиг!" - чайки голос вторит.

Скройся, наважденье, не проси прощенья…

- Ведь ты не ему посвящаешь эти строки. Ты его не любишь, хоть и мастерски притворяешься, - Флорина не удержалась от шпильки.

- Не все актрисы играют в кино.

У Танри желания беседовать не возникло. И чего она привязалась?

- Я хочу помочь тебе. Не знаю почему, мне вчера показалось, мы бы друг друга поняли. Например, могу поспособствовать публикации стихов. У меня есть хорошие знакомые…

Танри уже хотела отказаться. Но словно кто-то стоящий за ее плечом доверительно прошептал на ухо: "Соглашайся!" И она кивнула.

- Только не под моим именем. Пусть это будет в память о… о моем хорошем друге.

Флорина согласно кивнула. В память… Она тоже скоро сыграет роль в память о не сложившейся любви. Ей даже сценарий предложили подходящий. Увидел бы Габри, может, понял бы, кого он потерял.

Танри, словно почувствовав ее тоску, заинтересованно подняла глаза на актрису и мысленно согласилась: действительно, между ними много общего. Не зря они встретились…