Обречённые - Наталия Яковенко

— Повтори ещё раз, — попросил я сквозь зубы, сжимая руку на её тонкой шее.

— Мне больно, — ели-ели прошептала она, пытаясь освободиться. Я резко разжал пальцы и отошёл в сторону.

— Да что с тобой?! — крикнула она, ощупывая себя. — С ума, что ли сошёл? Я пошутила!

— Зачем? — Сейчас я был не в том состоянии, чтобы терпеть её розыгрыши.

— Дослушать надо было! — Она кинула газету мне под ноги. — На месте преступления оставили послание. Почерк Адама — полностью обескровленное тело, рядом лежит вырванное сердце. Это его метка и она обращена к тебе.

— Почему именно ко мне?

— На лбу жертвы вырезано твоё имя.

— Совпадение.

— Не лги самому себе.

— Тогда полиция снова придёт к нам.

— Почему к нам?

— Потому что нас обвинял практически весь город. Помнишь? Ах, да. Только было за что. Потому что тогда ты действительно была виновата. А сейчас на трупе вырезано моё имя. Как думаешь?

— Твоё настоящее имя, — уточнила она. — Никто не знает его.

— Ему ничего не стоило убить нас раньше, но он не делал этого. Ты преувеличиваешь, когда говоришь, что он кровожадный.

— Мне лучше знать, какой он! — Я отошёл от неё. Стоя к ней спиной, я ощущал, как её взгляд прожигает меня насквозь.

— Почему сейчас?

— Время настало. Всему приходит конец, тем более терпению. Так? — Я, молча, прошёл к двери. — Стой! — закричала она мне вслед. — Мы с тобой покойники, если он снова объявится в городе! Мы должны первые его найти. — Ничего не сказав, я вышел прочь.

Адам, бывший друг моей сестры. Он принадлежит клану Эрика Далтона. Я лично не знаком с ним. Но, по словам сестры, он хладнокровный, жестокий, умный, хитрый, опасный. Когда Ребекка ушла от него, он не смог смириться с этим, по крайней мере, так говорила сестра, именно это было основной причиной его больного к нам интереса. Он продолжал выслеживать нас как хищник свою добычу. Мы меняли дома, города, страны, но он находил нас. Раз за разом, приближаясь всё ближе и ближе. Он играл с нами. Его забавляет то, что его бояться. В прошлом сестра уже пыталась убить его несколько раз. Но попытки всегда проваливались. Но теперь, когда Ребекка была виновной в смерти его родного брата, он, наверное, был бы рад избавиться от неё.

Я был в библиотеке, перебирал книги на полках. В кабинет вошла сестра и присела за стол.

— Сегодня в девять вечера на заводе по переработке отходов. — Она положила ноги на стол. Пристально наблюдая за моими действиями, сестра ждала моей реакции.

— Что ты хочешь от меня? — сухо поинтересовался я, продолжая заниматься своими делами.

— Чтобы ты помог мне избавиться от него, — уверенным голосом ответила она.

— Ты хочешь его смерти? А как же любовь?

— Не говори ерунды! — прокричала она. — Либо он, либо я. Неужели непонятно? Я боюсь его. Ты ведь мой брат! Ты должен меня защитить!

— Думаешь? — Ребекка подскочила ко мне и со злостью выбила стопку книг из моих рук.

— Прекрати вести себя как ребёнок, — прошипела она. Ярость и злоба сверкали в её изумрудных глазах. Её раздражала моя нерешительность.

— И ты не будешь оставлять его в живых? — ещё раз переспросил я, вспоминая наш диалог с Ричардом о том, что Адам непременно нужен ему живым.

— Нет! — сразу ответила сестра. — К чёрту его! — Я усмехнулся, с какой лёгкостью она может решить жить или не жить тому, к кому якобы некогда испытывала глубокие и искренние чувства.

— Ты хорошо обдумала? — Я посмотрел на неё. На мгновение в её глазах мелькнуло сомнение. Но вскоре оно исчезло, оставляя там лишь надменный холод. Ребекка кивнула головой.

Лёжа на полу в своей комнате, я смотрел на потолок и долго не сводил взгляда с одной точки. Через минут пять всё вокруг меня начало расплываться. Мелкие детали размывались, превращаясь в одну большую чистую поверхность. Без границы, очертаний, образов. Все предметы становились частью чего-то общего. Каждый из нас живёт своей жизнью. Думает, что всё и всех вокруг замечает. Уверен, что является важной частью огромного мира. Убежден, что если понадобится, он всегда сумеет узнать нужные ему события, предметы, людей. Заблуждение? Утешительная вера в такие вещи позволяет нам считать себя хозяином ситуации. Но это далеко не так. Осознав, что это лишь злая насмешка иллюзий, скопленных нами же в течение многих лет жизни, мы поймем, что не всегда можем распознать события, которые происходят вокруг нашей жизни. Не всегда можем увидеть предметы, которые необходимы, но остаются невидимыми нашему глазу. Зачастую мы не способны распознать людей, которые могли бы стать для нас главным призом в судьбе, став для нас лучшим другом, отличным компаньоном, преданным возлюбленным. Мы, молча, проходим мимо них. Даже задев незнакомца плечом на переходе, мы не обернемся. В этом мире мы слепы, глухи, немы, не потому, что вселенная отдаляет нас от желаемого, а лишь потому, что сами решили это для себя. Ведь «так будет проще».

— Ты идёшь? — в дверях появилась Ребекка. Мы всё для себя решили. Нам было необходимо, встретится лицом к лицу с Адамом. Чтобы раз и навсегда искоренить наши разногласия. Я не мог предположить, чем для нас закончится эта встреча. Только сейчас мне не хотелось терять пусть даже такую никчемную жизнь. Ещё чуть-чуть. Ещё хотя бы час, хотя бы день видеть её издалека, слышать её смех через дорогу возле дома. Ощущать её присутствие, чувствовать её теплый запах. Я должен был это сделать. Словно наркоман я возвращался к её дому день за днём, не в силах оставить всё как есть. Мучительные терзания о своих прошлых и будущих ошибках разрывали мне сердце на мелкие куски. Я не мог сообразить, как и почему нахожусь всегда… рядом с ней. Меня как магнитом тянуло к этой девочке.

Половину дороги мы ехали молча. Ребекка время от времени крутила радио, пытаясь найти радиостанцию, которая ей понравится. Я в свою очередь смотрел вперёд, пытаясь собраться с силами для столкновения, которое нам предстояло пережить.

— Ты уверена, что он придёт туда? — хоть мы уже и разговаривали на эту тему, мне всё-таки хотелось уточнить ещё раз. Для меня не были понятны причины, по которым Адам не напал на нас со спины, а предупредил о своём визите. Зачем? Поначалу мне было странно об этом слышать, но Ребекка убедила меня, что он странный, извращённый и у него свои предпочтения убивать своих врагов.

— Я уверена. — На её лице появилась ледяная улыбка. Я почувствовал что-то подозрительное, но, несмотря на это, вновь доверился её словам.

Мы приблизились к зданию. Оно не было заброшенным. Только сейчас завод был закрыт на ремонтные работы. Мы прошли на производственную территорию. «Посторонним вход запрещён!» — было написано при входе. Повсюду валялись строительные материалы — плиты, доски, блоки, панели, стальные прутья, металлические трубы. Несколько горок песка было привезено и высыпано неподалеку от высокого забора, через который мы только что перепрыгнули.