Низвергающий в бездну - Анна Одувалова

— А ты его пока не открывай, — посоветовал ей ксари, нетерпеливо приплясывая перед решеткой соседнего склепа.

— Если я не открою рот, — приваливаясь к стене, возразила Анет, — то они выпрыгнут через уши или нос. Или еще через какое-нибудь место…Уж пусть лучше через рот. Ладно, давай говори, что мне делать. Быстрее начнем, быстрее закончим.

— Надо снести решетку. С такими толстенными прутьями я не справлюсь.

— А точно надо? — с сомнением поинтересовалась девушка, с трудом заставляя себя встать, — А с этим красавцем, что делать будем? Не пришлось бы бегать от него по всем гробницам. Смотри, как, гадина, глазом косит. Может мы его сначала того… пока он сидит в клетке и никуда не может из нее выбраться.

— А как? — тупо поинтересовался Дерри, который в непосредственной близости к желанной адаге перестал соображать.

— Как, как? — передразнила его девушка. — Так же, как и решетку — молниями, я по-другому, все равно, не умею. Могу в принципе пульсаром, но зачем? Силы отнимает больше, а эффект такой же.

— Ну, давай уж быстрее, делай что-нибудь! — нервничал ксари, с нетерпением переминаясь у решетки с ноги на ногу. — Хочешь, ломай решетку, хочешь, сначала убивай зомбяка, потом ломай решетку. В общем, действуй как-нибудь. Я очень хочу адагу!

— А ты точно уверен, что то, что тебе надо находиться, именно здесь? Нам потом не придется вскрывать все усыпальницы ксари одну за другой?

— Анет, не издевайся надо мной! Принимайся за работу, адага здесь, я ее чувствую. И она очень хочет, чтобы я ее забрал себе.

— Ну, насчет последнего заявления, что-то очень сильно сомневаюсь, — не согласилась Анет, прицеливаясь по маячащей между прутьями решетки мумифицированной роже мертвяка. С первого раза, конечно же, не попала, и с боку тут же что-то нервно пробормотал Дерри. Девушка подумала, что он сейчас напоминает ей футбольного болельщика перед телевизором, который весь полуторачасовой матч ждет, чтобы любимая команда наконец-то забила, хотя бы один гол и вот… мяч оказывается у игрока, стремительно летит в сторону ворот…и не менее стремительно пролетает мимо. Вопль отчаяния у болельщиков на трибунах, стопка валерьянки из рук жены и недельная депрессия до следующей игры у домашнего фаната. Вот и Дерри, точно так же переживал за спиною девушки. Правда стопку валерьянки ему подать никто не мог, да и Анет в отличие от футбольной команды была в непосредственно близости от нервного ксари, а не по ту сторону «голубого экрана». Поэтому все «психи» Дерри, сильно раздражали, мешали сосредоточиться, и Анет мазала, и мазала по весело бегающему по стенам склепа древнему правителю.

— Слушай! — не выдержала девушка. — Если ты будешь так громко вздыхать при каждом моем промахе и сопеть мне в ухо, я никогда не попаду. Сядь, посиди, где-нибудь в сторонке, главное не нервируй меня. Что ты бесишься, все равно я рано или поздно попаду в эту тварь. Да, с меткостью у меня погано, но не надо притворяться, что ты этого не знал. Сейчас все будет нормально. Ты, главное, мне не мешай. Что ты здесь все крутишься и не даешь мне сосредоточиться? Твоя адага пролежала почти две тысячи лет, я не думаю, что еще десять минут сыграют какую-нибудь роль.

Как только обиженно сопящий Дерри отошел в сторону, дела пошли лучше. Анет удалось зацепить несколько раз мертвяка молнией. Это тварь не убило, но носиться по стенам, она стала не так резво, давая девушке время и возможность прицелиться.

— Ну, вот видишь, моя задача наполовину выполнена. Стоило ли так переживать? — поинтересовалась Анет, опускаясь на холодный камень рядом с Дерри, после того как бывший великий правитель превратился в маленькую кучку вонючего пепла.

— Вот именно, только на половину, — обиженно возразил ксари, выразительно косясь на все еще целую решетку гробницы. — А ты уже уселась. Анет давай быстрее сломай решетку, ты что забыла, там адага, которую я очень хочу.

— Похоти ее еще чуть-чуть, а я немного передохну. Сколько я на этого твоего ожившего сородича молний извела? Дай хоть отдышаться. Я несколько раз попала в железный пруток и, ему хоть бы что. Мне кажется, что решетку придется не перебивать, а плавить. Или, по крайней мере, разогревать докрасна, чтобы она стала более хрупкой, а потом уже бить по ней, чем-нибудь тяжелым. У тебя есть, что-нибудь тяжелое?

— Вон камней сколько, — Дерри поднял с земли, отколовшийся от угла гробницы кусок. — Ты главное разогрей, а там, если эти брусья можно перебить, я их перешибу.

— Сейчас, — Анет поднялась со ступенек и направилась к решетке. — Ты уверен, что в склепе нас не поджидает никакая пакость? Вспомни, что Стикур говорил перед входом в усыпальницы?

— А ты больше слушай Стика, — насмешливо пожал плечами Дерри, — он у нас известный паникер и перестраховщик, особенно если участвует в такой сложной миссии как эта. Даже не забивай себе голову всеми глупыми сказками и страшилками, которыми любит всех пугать Эскорит. Если бы мы были не на задании, они с Дироном в первых рядах помчались бы проверять, что в гробницах спрятано интересного.

— Ну, смотри у меня, — погрозила Анет Дерри пальцем, и направила толстую струю огня на один из прутков решетки. Как и договаривались, Анет раскалила толстую железную проволоку докрасна, а Дерри погнул горячие и поэтому податливые прутья вручную, с помощью подобранного здесь же булыжника.

— Моя адага! — радостно пробормотал ксари и исчез в склепе. На этот раз Анет он с собой не звал и девушка, обрадованная этим, уселась в стороне. Хоть неспокойный жилец склепа и осыпался пеплом от ее молний, идти второй раз за ночь в чью-то гробницу совсем не хотелось.

Дерри тем временем достаточно быстро в темноте склепа обнаружил саркофаг и, не опасаясь наткнуться ни на чьи кости, быстро обшарил его дно, отгребая совершенно ненужные драгоценности. Рука легла на слегка блеснувшую в темноте тонкую перекладину адаги, и Дерри возликовал. Все же древнее оружие оказалось здесь. Конечно, пока не ясно насколько оно хорошо, но это и неважно, главное легендарная адага у него. Лайтнинг уже повернул к выходу, когда сзади, у себя за спиной скорее угадал, чем увидел быстрое смазанное движение. Парень рванул вперед, движимый одними инстинктами, и кубарем вылетел к ногам Анет. Девушка испуганно подскочила и с ужасом уставилась на черный дым, тонкой струйкой выползший вслед за Дерри из склепа.

— Бежим быстро! — скомандовал ксари и схватил Анет за руку. Уже на бегу, она заметила, что у аморфного, черного тумана появились янтарные глаза, и сам он постепенно приобретал форму чего-то жуткого и угрожающего.

Стикур недоумевал, куда могли запропаститься Дерри и Анет. Он, конечно, радовался, что они ушли вместе. Но так надолго? Его дежурство походило к концу, уже даже проснулся готовый его сменить Дир, а парочка все не появлялась. Крик Анет герцог не мог перепутать ни с чьим, вопила девушка по поводу и без, а вот, что бы заорал Лайтнинг — это нужно было что-то особенное. Они вынеслись из-за поворота на пару, держась за руки, с вытаращенными от ужаса глазами и воплем, переходящим в ультразвук. На фоне Анет, крик ксари воспринимался, конечно, не так эффектно, но все же имел место быть. За ними плавно и неумолимо летело темное туманное нечто. Рядом выругался проснувшийся Дир, резко вскочил и сразу же начал плести сложное заклинание Калларион, а Стик дал себе обещание, что как только тварь идущая по пятам Дерри и Анет будет уничтожена, он самолично придушит ксари, который бежал как-то странно, прижимая рукой к боку что-то, видимо невероятно ценное. Перепуганная Анет и ошалелый Дерри нырнули за спину эльфу и, переводя дыхание, затаились за стеной гробницы. На Стика они старались не смотреть, а только ждали окончания заклинания Каллариона, надеясь, что преследующая их тварь куда-нибудь денется. К пению эльфа присоединился Дирон и дело у них пошло быстрее. Черная тень с горящими глазами стала уменьшаться в размерах и бледнеть, пока не исчезла совсем с тихим хлопком, оставив после себя в воздухе, только легкий запах тлена.