"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

Но однажды случилось непоправимое.

Присутствовал возмужавший Эдип на одном из многочисленных пиров вместе со своими друзьями. Много вина было выпито в тот день, развязались у молодых людей языки. Как оно бывает обычно, в подпитии слово стало опережать мысль. И вот один из друзей Эдипа по имени Полиний вдруг ни с того ни с сего обозвал Эдипа байстрюком.

Понятное дело, завязалась всеобщая драка, и обезображенный труп Полиния на следующее утро выловили из ближайшей речки рыбаки.

Но страшное слово было произнесено.

А слово, как известно, не дурной воробей — вылетит и лови его потом по всей Аттике.

Задумался Эдип над своим рождением.

Вызвал он Полиба с Меропой на откровенный разговор.

Но не желали колоться предки, утверждая, что они и есть его родные (в смысле биологические) отец и мать. А тогда в Греции тест на ДНК только всемогущие боги друг другу делали, погрязнув во всевозможных заговорах. Куда там до них простым смертным. Только с чужих слов о своих родителях и узнаешь. Но не было в то время веры чужим языкам, ибо врали они много. Со злобы, по невежеству, из зависти, да мало ли из-за чего? Попробуй потом разберись во всем этом бреде на трезвую голову.

Но Эдип был упорным молодым человеком. Встретил он однажды в одном борделе бога Эрота, и тот, выслушав подробный рассказ юноши о проблеме, послал его в Дельфы к той же. самой пифии, что беседовала некогда с его настоящим отцом Лаем. А ведь Эрот прекрасно знал, кто родители бедняги, но молчал мерзавец, ибо очень не хотелось ему получить по мордасам от самого всемогущего Зевса, контролировавшего весь процесс фамильного проклятия.

Облачился Эдип в бедные одежды и спустя пару лет (??? — Авт.) в Дельфы потопал. Гнетущие мысли обуревали юношу. Все не шел у него из головы хитроумный Одиссей, отцом которого оказался чудовищный циклоп Полифем. (Хронология в данной книге самым наглым образом нарушена, так что ничему не удивляйтесь. Искусство требует жертв. — Лет.)

Не перенес бы Эдип такого позора, но участь, его ожидавшая, была намного страшнее участи хитроумного царя Итаки.

Приобрел Эдип на рынке у храма Аполлона хромого старого козлика, дабы принести его в жертву великому богу, и, понуро опустив голову, взошел по высоким ступеням в храм.

Мрачные предчувствия мучили его. Зря он, конечно, весь этот сыр-бор затеял, но идти на попятную было уже поздно. Да и жертвенный козлик смотрел на Эдипа уж больно жалостно, так и просился на алтарь под ритуальный нож — видно, опостылела несчастному жизнь скотская.

Грустно вздохнул Эдип и прямо к припадочной пифии (всегда находившейся при храме) решительно подошел.

— С великим Аполлоном хочу побеседовать, — говорит.

Пифия на него с сомнением посмотрела, затем перевела взгляд на козлика, с усилием поборола зевок и сказала, чтобы молодой человек подождал, пока ей прислужницы отварят зелье из мухоморов.

Присел Эдип у алтаря и принялся ждать.

Ближе к вечеру снова возникла у алтаря пифия, заметно посвежевшая и с безумными огоньками в широко раскрытых глазах.

— Ужасна твоя судьба, Эдип, — выдает, а саму от мухоморов на смех пробивает, так и давится смешками. — Сказал лучезарный Аполлон, ой, не могу…

И пифия, закрыв лицо полами белоснежной одежды, затряслась в приступе неистового хохота.

Представляете, каково было несчастному Эдипу?

Тут решается его судьба, а эта дура с ног от смеха валится. Но стерпел будущий царь и это унижение, хотя руки у него так и чесались эту пифию за волосы хорошенько оттягать.

Выпила жрица холодной водички и вроде как немного успокоилась.

— Слушай сюда, — говорит, а сама лыбу так и тянет. — Аполлон просил тебе передать, что… убьешь ты свою мать и… ой, не могу… извини… и женишься… женишься на своем отце. И от этого брака… нет, я больше не могу…

Согнувшись пополам, пифия скрылась за черной дверью у алтаря Аполлона, и еще долго из недр храма доносился ее истерический смех.

После этого к красному как рак Эдипу вышла другая жрица. Старая карга, лет девяносто, с абсолютно ничего не выражающим серым лицом. Смеяться эта образина перестала с того самого дня, как увидела в зеркале свое пакостное отражение.

— Весь обслуживающий персонал храма бога Аполлона просит у тебя, юноша, прошения за нашу неопытную сотрудницу, — прохрипела старуха голосом полоумного удавленника. — Бог Аполлон просил передать тебе, что убьешь ты свою мать и женишься на своем отце. И от этого брака родятся дети, проклятые богами и ненавидимые всеми людьми. Извини. Такова божественная воля. Ступай с миром, и пусть у тебя все будет хорошо…

Последняя фраза старухи окончательно добила Эдипа. И он, взяв старого козла за задние ноги, огрел уродливую жрицу им по голове, от чего оба тут же на месте и скончались. Козлик от инфаркта, а старуха от сотрясения мозга.

Но говорят, что Аполлон принесенной ему жертвой остался доволен.

В довольно идиотскую ситуацию попал будущий царь, ибо непонятно было, какие из его родителей имелись в виду. Убьет ли он Меропу и женится на Полибе или все эти приятные вещи он проделает со своими настоящими родителями?

Да и существовали ли эти настоящие родители на самом деле?

Нет, не заслужил обманщик Аполлон даже той убогой жертвы, которую преподнес ему Эдип…

Не знал бедолага, что теперь делать. Одно было ясно: домой ему возвращаться ни в коем случае теперь нельзя. Подальше ему нужно держаться от Меропы и особенно от Полиба.

Решил Эдип стать вечным скитальцем без роду, без племени, без родины. Даже имя хотел он себе поменять на Агасфера, но вовремя одумался, так как его вполне могли принять за иудея и побить камнями.

Но разве можно избежать веления всемогущего Рока, будь он трижды неладен?

Конечно нельзя.

Не ведал Эдип, что чем больше он будет трепыхаться в тщетных попытках избежать своей кошмарной участи, тем скорее будет приближать то ужасное, что непременно должно с ним произойти.

Что записано в книге великого Фатума, то, как говорится, не вырубишь и топором.

От судьбы не уйдешь.

Хе-хе.

Глава 7

В КОТОРОЙ ЭДИП УБИВАЕТ СОБСТВЕННУЮ МАТЬ И РОДНОГО ДЯДЮ

— Да-а-а-а… — хором протянули великие герои, — ни фига ж себе история!

Эдип вымученно улыбнулся.

— Вот теперь скитаюсь по Аттике, о судьбе своей горемычной размышляю. Непонятно мне, чем я заслужил такую участь. Вроде преступлений никаких против богов не совершал, никого не убил, а тут ни с того ни с сего проклятие.

— Так это же фальшивое проклятие! — заявил Агамемнон. — Потому оно на тебя и обрушилось. Приходится тебе отвечать за проступки и безобразия своих предков, которые, как обычно, жили под девизом: «После нас пусть хоть Крон восстань». А ты теперь должен за них перед богами всемогущими отдуваться.

— Вот-вот, — согласился с другом Аякс, — ты про Одиссея вспомни. Его ведь никто и не думал проклинать. Само как-то вышло, без специального вмешательства олимпийцев. В жизни всякое, братец, бывает.

Помолчали.

У Агамемнона даже от души отлегло, после того как он чудовищную историю Эдипа услышал. Его-то проблемы были сущей ерундой по сравнению с проблемами бегущего от судьбы скитальца.

— Хотите, будем путешествовать вместе? — несколько неуверенно предложил своим новым знакомым Эдип.

— Нам надо посовещаться, — строго ответил Агамемнон, и они с Аяксом отошли в сторонку.

— По мне так все равно, с кем путешествовать, — прошептал Аякс, сочувственно поглядывая на сидящего невдалеке бродягу.

— Да сатир его знает. — Агамемнон пощипал кучерявую бороду. — Вообще-то было бы интересно посмотреть, как этот ненормальный убьет мать и женится на отце.

— Да, — согласился Аякс, — развлечемся на славу…

— Значит решили.

— Что решили?

— Ну, что вместе с этим Эдипом по Аттике прогуляемся.

— А почему бы и нет…

И великие герои вернулись к бродяге.

— Принимаем мы твое предложение, — величественно кивнул Агамемнон, а Аякс от переизбытка чувств разразился небольшим стихотворением: