Том 5 - Лопе де Вега

Диана

За вами.Любить мужчин я не должна,—Так, значит, мне нужна жена.

Теодора

Устройте мир между врагами,Пусть подадут друг другу руку.

Диана

Вы их хотите поженить?

Теодора

И прикажите им забытьПустые сны и сердца муку.

Диана

Поженим Дьего и Камило;Ведь я женилась же на вас.Составьте, секретарь, указ,Да так, чтобы красиво было,О том, что мы в законном браке.

(Лауре, тихо)

Наверно, Лаура, спор у нихВозник из-за земель моих,И это привело их к драке.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Те же и Алехандро, в дорожном платье.

Алехандро

Сеньоры! Если я сюдаВторгаюсь так внезапно, словноПолуослепший (в чем виновнаМоя несчастная звезда),Я умоляю вас, простите.

Диана

(к Фабьо, тихо)

Что это, Фабьо?

Фабьо

Я не знаю.Я, как и вы, не понимаю.

Диана

Чего вы, сударь мой, хотите?

Алехандро

Кто — герцогиня?

Диана

Мой сеньор!Я — герцогиня, чтоб вы знали,Коль нашу светлость вы искали.Но как же вы не сняли шпор,Раз вам нужна моя особа?Или, быть может, вы — француз,Который этот лишний грузТаскает на ногах до гроба?Понятно, что народ, которыйРодит первейших ездоков,Преобразился в петухов,Чтобы носить повсюду шпоры.

Алехандро

Опасность так меня теснила,Что конь мой пал и у воротОстался там.

Диана

Наоборот,Гораздо бы разумней былоВам притащить его сюда,Здесь помирать.

Дьего

Сеньор, два слова!Сеньора наша нездороваИ не совсем в речах тверда.Она была больна недавноИ до сих пор слегка недужна.В чем ваше дело? Что вам нужно?

Диана

Вы лжете, я вполне исправнаИ чувствую себя прекрасно,И если чем еще больна,Так тем, что на язык вольна,Но это вовсе не опасно.

(К Фабьо, тихо)

Зачем он появился тут?Не чересчур ли это смело?

Фабьо

(тихо)

Не понимаю, в чем тут дело.Боюсь, напрасен был мой труд.

Алехандро

Прекрасная Диана,Подобие бессмертной,Которой в трех обличьяхСвершают поклоненье,Чтя на земле Диану,Луну в небесной тверди,Царицу Прозерпину[119]В неозаренных недрах,Затем что вы скиталисьДианой в чаще леса,Луною воссиялиСреди своих владений,А хоронясь от взоровПод грубою одеждой,Казались Прозерпиной,Царицей мрака светлой,К вам обращает словоОтавио Фарнезе,[120]Брат герцога, что правитИ Пармой и Пьяченцой.Амур,[121] который властенНад каждым смертным сердцем,Особенно в ту пору,Когда младые летаВесной зеленой дышатВ неведенье беспечном,Свои живые стрелыОмыл чудесным светомОчей бездонно-черныхОдной прелестной девы,Моим готовя траур,Который в самом сердцеТеперь я поневолеНошу в разлуке с нею.С тем, что я здесь увидел,Не может быть сравненья;Но если бы АмурСвои утратил стрелы,Мной названные очиИм были бы заменой.Она меня два годаДарила счастьем нежным,Но мы неравны былиПо крови и рожденью,И потому, несчастный,Я был лишен надеждыС ней сочетаться бракомИ обрести блаженство.Моим богатством былиРуки прикосновеньяСквозь частую решеткуИ ласковые речи.Как мотылек вечерний,Боящийся обжечься,Я лишь кругами вилсяВокруг зажженной свечки.Родители насильноЕй мужа дать хотели,И ей пришлось покорноИсполнить долг дочерний.Я понял, что теряюЛюбимую столь нежно,И, не теряя жизни,Я потерял терпенье.Но Порция, увидев,Что я решил немедляУбить ее супруга,Мои порывы гневаСмирила обещаньем,Его исполнив честно,К моим мольбам и вздохамУчастливая сердцем.Как только грустной свадьбыВеселье отшумело,Она мне назначаетТаинственную встречуТакою темной ночью,Дождливой и беззвездной,Как будто нас нарочноОна укрыть хотела.Я лезу по висячимВеревочным ступенямЧерез ограду сада,Как истый сумасшедший.Супруг уснул глубоко,Но Порция не дремлет;Его оставив спящим,Она встает с постели.Ко мне любимый обликСпешил тропинкой белой,Которая меж грядокЛегла песчаной лентойИ под воздушным шагомЕе ноги прелестной,Обутой по-ночному,Преображалась в жемчуг.О, если между вамиЕсть любящее сердце,Оно поймет мой трепетУ самых врат блаженства.На белоснежной юбкеФламандских кружев цепиСлужили окаймленьемПрекрасного портрета,А рукава сорочкиЧуть прикрывали плечиИ обнажали руки,Нежней, чем воск чистейший;По итальянской модеШел вырез возле шеиИ опускался к персямВ их красоте лилейной.Но тут супруг проснулся,Разбужен чувством чести;В ком это чувство живо,Не должен спать беспечно.Он требует на ощупьОтвета от постели,Холодным обжигаясьИ леденясь нагретым;Он видит, что, прельстившисьСупружеским блаженством,Никто свою добычуНазвать своей не смеет.Он вскакивает с ложаИ, алча отомщенья,Хватает щит и шпагу,Им честь и жизнь доверя.Поняв, что он обманут,Находит нас немедля,Затем что злополучьеНе знает промедленья.Он в бой со мной вступает…Но гнев освирепелыйВ искусстве фехтованьяОрудует небрежно;Обида горячится,Не соблюдает меры,И он свои ударыНаносит неумело.На мой клинок наткнувшись,Он падает на землюИ орошает кровьюСадовые растенья.Сжав Порцию в объятьях,Я с ней бегу, с обмершей,И нахожу приют ейВ монастыре соседнем.Но только что АврораПоднять чело успела,Чтобы, взглянув на землю,Оплакать горе смертных,Как дюжина солдатК моей подходит двери;Мой брат меня хватаетИ присуждает к смерти,Чтобы родная кровьБыла для всех примером,Являя правосудьеВ его суровом блеске.День казни приближался,Когда, меня жалея,Дочь моего алькайда[122]Вручает мне для бегстваКлючи от башни, камниИ золотые цепи.О, если конь, примчавшийМеня сюда, воскреснет,Он в мраморе достоин,Как Буцефал,[123] бессмертья!И вот у ваших ногМоя судьба поверглась.Явите, что вы — ангел,Спасающий от бедствий,Даруйте мне защиту:Я вам открылся честно.Умножьте вашу славуДеяньем милосердья.

Диана

Вы, может быть, и не дурак,Но этого пока не видно.Обманывать, и так бесстыдно!Нет, я не дура, как-никак!Ах, проходимец! Ах, злодей!Как расписал нам на песочкеСвою красавицу в сорочке!Хотя бы лифчик был на ней!Какой, однако, острый глаз!Пленился у своей голубкиФламандским кружевом на юбке!Нет, эти плутни не для нас,И я к таким, как вы, строга.Добро, что вас теперь я знаю:Я вовсе в Парме не желаюНажить смертельного врага.Ступайте обольщать красотокСреди садов во тьме ночной!

Теодора