Мир Энни Мор - Валентина Булгакова

— Можно, сегодня я буду спать на диване? — спросила я подругу, проводя её в комнату.

— Ты оставляешь меня одну? — Эрн упала на кровать.

— Просто я хочу побыть одна…

— Тебе надоело мое общество… Конечно, ведь я так треплюсь… Можешь взять постельные принадлежности в шкафу, на верхней полочке, — надулась на меня подруга.

— Не-е-е-е-т. Просто я привыкла спать одна, тем более я очень рано просыпаюсь. Ну думаю, что ты захочешь встать в семь утра.

— Итак вставать в семь утра, завтра же в школу.

— Ты встаешь так рано? — удивилась я, ведь до школы идти всего ничего.

— Надо же накраситься, одеться, покушать и еще сделать много важных вещей, — серьезно сказала подруга.

— Ты неисправима, Эрн! — засмеялась я.

Взяв вещи, я спустилась вниз, в гостиную. Быстренько заправив диван, я переоделась и нырнула под теплое и мягкое одеяло. Пусть внутри меня и жил холод, но одеяло согревало.

Наконец-то этот день остался позади. Самый сложный день в моей жизни. Столько эмоций, событий… Теперь в голове запутанный ком мыслей стал еще больше. Но сейчас я не могла ни о чем думать. Меня клонило в сон.

Но я не смогла заснуть, так как перед моими глазами только что, в моем доме зажегся свет. Окно в доме Эрн выходило из гостиной прямо на мой дом, и оно не было завешано. А свет зажегся на первом этаже, в правой части дома. Та была закрытая комната. Да даже это ничего не объясняло! Я же ушла, в доме никого не должно быть. Может, это Леон решил вернуться?

От нахлынувшей на меня злости сперло дыхание. Но что я могла сделать? Одеться и выскочить на улицу? Но мало ли кто в доме находится! Это могут быть и простые воришки, но что им требуется у меня? Да двери то закрыты, я точно помню.

Я смотрела на этот желтый огонек в моем доме, в доме тети и не могла ничего сделать. Рисковать выходить на улицу не хотелось. Да и с домом я как бы уже попрощалась, а возвращаться — плохая примета. В безысходном положении я сидела несколько минут, глупо таращась в окно. Невыносимо, просто невыносимо…

Иногда я себе действительно казалась сумасшедшей девочкой, ничего не понимающей в этой скверной жизни. Но в то же мгновения я понимала, что не я заставила себя кружиться в этом круговороте, а кто-то другой специально столкнул меня в эту пропасть, из которой я не могу найти выхода. Вот и сейчас я сижу и смотрю на свой дом так, будто впервые его увидела. Сердце билось где-то в области шеи. Ну что, что я такого сделала, чтобы так мучиться?

Не выдержав этой пытки, я вскочила и подошла к окну, пытаясь рассмотреть какие-нибудь силуэты в доме, но ничего не было видно. Только желтенький немигающий огонек. Хорошо проморгавшись и убедившись, что то, что я сейчас вижу — чистая правда, я задернула шторы на окне. Хоть раз в жизни я попыталась сопротивляться своему внутреннему позыву и не сделала очередную глупость. Вот завтра проснусь и пойду посмотрю, кто там в доме лазил, а сейчас надо спать. Спать!

Я покрепче закуталась в одеяло и уткнулась носом в подушку. На размышление не хватало не сил, не времени. Завтра в школу идти, а быть сонной мухой не хотелось, тем более я ведь так тщательно на каникулах готовилась к учебному году. Зажмурив глаза, я представила себя бабочкой, летающей между красочными цветами. От представленного я растянулась в улыбке и спустя несколько минут заснула.

— Энни, ну где же оно??? — кричала подруга со второго этажа.

Сегодня было уже 13 февраля — день отъезда и как всегда сплошная неразбериха в вещах. Проснулись мы не свет ни заря, чтобы успеть собрать все вещи, но сработал закон подлости и мы как всегда не могли найти ту или иную вещь. Сейчас Эрн искала свое платье. Удивительно, как она могла забыть, куда его положила. Ведь только вчера вечером она в какой раз его примеряла. Свое же платье я не трогала и даже еще в глаза не видела. Для меня это было чем-то святым. Оно ведь так похоже на платье мамы в моем видении, что увидев его на себе, я могу разочароваться. Почему разочароваться? Потому что мне хотелось быть похожей на свою маму. Анна была очень красивой женщиной, и если судить по моим ведениям, то в молодости она была еще лучше. Вот почему обряд надевания на себя платья был для меня святым. Это ведь еще одна загадка, которую я надеюсь раскрыть по прибытию в Венецию.

За несколько дней ничего так и не произошло. Никаких вестей ни от Леона, ни от Микки, ни от Эллы. Все куда-то пропали и, вероятно, навсегда. Эта мысль меня немного огорчала, потому что пропал тот азарт, с которым я жила последнюю неделю. Но меня радовало то, что, наконец, меня все оставили в покое. Неважно, какой ценой это произошло, неважно, сколько сил это у меня отняло, главное, что они уехали.

Тех двоих мужчин, что были в гараже Мика, я так и не встретила, хотя каждый раз, когда я на улице встречала незнакомое мужское лицо, то сразу представляла, что кому-то из них мог принадлежать тот голос в гараже. Но незнакомых лиц практически не было. Встретился один старичок, но врядли хоть один из тех голосов мог принадлежать ему.

Но была еще одна проблема — это тот свет, зажегшийся по непонятной мне причине тогда в моем доме, да еще и на первом этаже. На следующий же день я вскочила с дивана и накинув на себя куртку, выбежала на улицу и направилась к дому. Заходить я в него не собиралась. Но если там кто-то был, то после снежного вечера должны были остаться следы на снегу. Конечно, это могли быть и наши с Эрн следы, но я была уверена, что тогда вечером их замело снегом. Но около дома я не нашла ни отпечатка. Никто не подходил. Они, конечно, могли идти и с заднего двора, но черного хода у нас не было… или был? Предположений много, но ответ витает где-то в воздухе и мне его не достать.

В отличие от Эрн я уже давно собралась и ждала только её. Миссис Элис сказала, что заедет за нами через полчаса и чтобы все вещи были в полной готовности. Но для Эрн это было сущим кошмаром — она ложила одно в чемодан и в ту же секунду теряла что-то другое. Она уже не мало слез пролила над тем, что никак не могла найти свои туфли. Но меня эта ситуация только забавляла.

Сейчас я обреченно сидела на ступеньках, слушая отчаянные крики своей подруги сверху. И зачем она так беспокоится? Едем то всего на несколько дней. Хорошо, что миссис Элис отпросила нас от школы на неделю, так по приезду я смогу еще отдохнуть от скучной школьной жизни, что меня очень радовало. Видеть перекошенное от злости лицо учителя по биологии не очень хотелось. Да и лица однокашников не отличались добротой и взаимопониманием. А вот предстоящий маскарад волновал меня больше всего. Надеюсь, дежа вю я не испытаю. Конечно, видение в моем обмороке было очень красивым, но я не хотела оказаться в том же замке.