И всё-таки я люблю тебя! Том 1 - Елена Харькова

– Нет.

– Не-ет? – поразилась тётя Таня.

Она не ожидала услышать такой ответ. Она на сто процентов была уверена, что Анна Брониславовна с Ритой ей не откажут.

– Нет! – подтвердила Рита и положила трубку.

Рита медленно вышла на улицу. Глаза её наполнились слезами. Она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

– Ну, скоро мы будем есть сосиски? – с надеждой спросил Гаврила.

Рита посмотрела в глаза мальчишки и, ни слова не говоря, опять вернулась в поликлинику.

– Девушка, можно я ещё один звонок сделаю? Пожалуйста!

Девушка недовольно покачала головой, но поставила телефон на окошко.

Рита набрала номер телефона бабушкиной квартиры. Она молила Бога, чтобы трубку взяла Кристина, а не её мама. Рита решила набраться наглости и попросить у сестры денег.

Но в трубке послышался приятный спокойный мужской голос. Рита сначала растерялась. Но потом жутко обрадовалась.

– Вадим Николаевич! Вы вернулись?! Как здорово! – прокричала она в трубку.

– Да, я только что приехал, – удивился он. – А с кем я имею честь разговаривать?

Тут Рита поняла нелепость своего восторга.

– Извините. Это Рита.

– Рита?!! – Вадим Николаевич немного помолчал и добавил: – Я вас слушаю.

– Мне надо с вами поговорить.

– Да? Ну что ж, говорите.

– Нет, это не телефонный разговор.

Опять минутное молчание. Видно было, что он раздумывает.

– Приходите к нам в гости, – нехотя произнёс он.

Рите резануло слух это выражение. Её приглашали в дом, где она жила столько лет, как гостью!

– Спасибо, но мне бы не хотелось заходить туда.

– А, понимаю. Ещё тяжелы воспоминания об Анне Брониславовне? Да, мне тоже тяжело ходить по этим комнатам и видеть её вещи, понимая, что мамы больше нет. Что ж, тогда, может, посидим в кафе?

Рита бы с удовольствием посидела в кафе. Она безумно проголодалась. Но проклятый синяк под глазом всё портил. Перед отцом ей было стыдно показываться в таком виде.

– Давайте лучше встретимся на улице. Вечером, – предложила она.

– Хорошо. Я около восьми буду гулять с собакой во дворе. Вас это время устроит? Не поздно?

– Да-да, меня устроит.

– Значит, договорились.

Теперь Рита вышла более бодрым шагом и даже постаралась улыбнуться Гавриле.

– Считай, сосиска уже у тебя в животе, – подбодрила она его.

– Врёшь. Там её нет.

Рита натянула ушанку ему на нос.

– Так скоро будет.

Весь день Рита с Гаврилой изнывали от безделья. Жутко хотелось есть, но Рита не позволила Гавриле идти воровать.

– Это глупо сесть в тюрьму накануне того, как мы получим всё, что нам нужно: и деньги, и еду, и жильё, – объясняла она ему. – Потерпи ещё немножко.

– Ладно, потерплю, – тяжело вздохнул мальчик.

Рита так боялась опоздать, ведь часов у них с Гаврилой не было, что вышла из подвала ещё засветло. Она долго бродила по улицам вокруг дома, низко опустив голову, чтобы никто из знакомых её случайно не узнал. Наконец в семь часов Рита вошла во двор. В это тёмное время детей во дворе не было. Поэтому Рита пошла на детскую площадку, села на замёрзшие качели и, тихо раскачиваясь, следила за своим подъездом. Качели жалобно скрипели, наводя тоску и на без того унылое настроение девушки. Она смотрела на окна дома, ещё совсем недавно бывшего ей родным. Во многих окнах мигали разноцветными огоньками ёлки. А Тропинины из шестьдесят второй квартиры даже повесили на окно гирлянду лампочек. Окно Семёновых украшал смешной снеговик, нарисованный красками на стекле. А бабулька Светлана Никитична из двадцать третьей приклеила на стекло снежинки, вырезанные из салфеток. Значит, опять к ней внуков на зимние каникулы привезли.

Рите даже на минутку показалось, что и она до сих пор является жителем этого дома, что она никуда отсюда не уходила, что не было тех ужасных дней у матери, не было вокзала, не было ночи в подвале.

Наконец из подъезда вышел мужчина с большой собакой на поводке. Он остановился, огляделся по сторонам и медленно пошёл вдоль дома. Риту как парализовало. Она не могла сдвинуться с места. Вот он, её отец! Высокий солидный мужчина с гордой осанкой и уверенной походкой. Да и собака была ему под стать. Рита не знала, что это за порода, но невольно залюбовалась её грацией и в то же время мощным телосложением. Рита оробела. Как к нему подойти? Что сказать? «Здравствуйте, я ваша дочь»?

Мужчина прошёл мимо, даже не взглянув на девочку, сидящую на качелях. Он стал удаляться. Вот он повернул за угол дома. Рита вскочила и догнала его.

– Здравствуйте! – произнесла она ему в спину.

Вадим Николаевич повернулся. Он оглядел девочку, её мешковатую пятнистую зелёно-жёлтую шубу, красную вязаную шапку, серые войлочные сапоги.

«Да, Вера никогда не отличалась хорошим вкусом, – подумал он. – А дочь одевает просто безобразно».

Это он ещё Ритин синяк под глазом не заметил!

Рита почувствовала, как отец с недоумением, граничащим с брезгливостью, её осматривает. Ей стало стыдно. Она ещё ниже опустила голову.

– А я уж подумал, что ты не придёшь, – произнёс он немного с укоризной. – Извини, что не подождал, но многолетняя работа в посольстве приучила меня и моих друзей к пунктуальности.

– Извините.

– Ты не возражаешь, если мы пройдём на собачью площадку?

– Нет, конечно. Мне всё равно где ходить.

Они молча прошли за дом и подошли к скверу, перед которым была огороженная забором площадка со специальными тренажёрами для выгула собак. Вадим Николаевич терпеливо ждал, когда же девочка сообщит ему о цели своего визита. А Рита всё не решалась начать разговор. Она размышляла, как мог этот красивый холёный мужчина когда-то влюбиться в её мать да ещё и жениться на ней? Что могло его привлечь в Вере? Чудно всё это!

Вадим Николаевич стал водить свою собаку от одного тренажёра к другому. Собака грациозно прошлась по бревну, ловко перепрыгнула препятствие, вскарабкалась по наклонной лесенке, послушно выполняла все приказания хозяина. Вадим Николаевич каждый раз хвалил пса и совал в его пасть кусок печенья. Рита сглотнула слюну. Ей так хотелось тоже съесть это печенье, что даже в голову пришла шальная мысль: а не пройтись ли ей самой по бревну?

Вадим Николаевич бросил палку, и собака помчалась искать её.

– Итак, я тебя слушаю, – первым нарушил молчание Вадим Николаевич.

– Я… я пришла сказать вам, что вы мой отец, – непослушными губами пролепетала Рита.

Вадим Николаевич обернулся на неё и вдруг расхохотался. Рита удивлённо на него посмотрела. Он что, от радости смеётся?

– А я всё думал, зачем же Вера тебя прислала? А она за старое взялась. Видишь ли, девочка, мы с твоей мамой много лет назад уже всё выяснили. Тот разговор состоялся тоже около моего дома, тоже под Новый год. Но в тот раз спектакль под названием «Я отец её ребёнка» не удался. Я ей доказал на фактах, что все её домыслы – ложь. Теперь она прислала тебя с той же песней! На что она рассчитывает? Увы, это не индийское кино. И я не буду рыдать от счастья, увидав взрослую дочь. Нет, Рита. К сожалению, я к твоему появлению на свет непричастен. Ты зря приехала в такой поздний час. Иди домой и передай своей матери, что этот номер у неё опять не прошёл, и пусть оставит меня в покое.