Время для жизни - 2 - taramans

Но — нет! Только он осмелился чуть больше…

— Ну-ну… гусар! Руку на талию! — расхохоталась она.

Потом приблизила к нему губы:

— Ну не здесь же, мон ами! — а губы смеются.

— Знаете, мадам… честно скажу… я сегодня не в форме и как мужчина — не опасен! — вздохнув, признал Косов.

Женщина фыркнула, расхохоталась:

— Ой… не могу! Ну… хоть честно! А знаешь, что… пойдем покурим, а? Проводи меня в туалет!

Косов щелкнул каблуками и коротко кивнул:

— Слушаюсь, сударыня!

Дама со смехом щелкнула его по носу:

— Перестань, балбес! Здесь могут не понять!

В туалете она просто выгнала приказным тоном курсантов:

— Это кто здесь курить вздумал? В наряд вне очереди захотелось? А ну — брысь!

«М-да… властная женщина… садо-мазо… госпожа и раб… что там еще бывает? А откуда я знаю? Я и в прошлой жизни в этом — ни бум-бум!».

Косов с удивлением увидел, как она закурила:

— Ну что? Что? Да — пользуюсь служебным положением! Ну ты-то можешь курить…, - разрешила она, — Слушай… я тут недалеко живу. Проводишь меня до дома, а? Устала я сегодня что-то…

— Кх-х-м… а как же…, - растерялся Иван.

— Увольнительная? Да брось ты… проводишь меня да вернешься! Полчаса!

Косов выдохнул дым в открытое окно:

— Дурацкая ситуация… красивой женщине приходится меня уговаривать проводить ее, да?

— Ну-у-у… я же понимаю, что мы в военном училище. И оба форму носим…

Изящно покуривая, она все это время разглядывала Ивана. С интересом так…

«На мне узоров нет и цветы не растут!».

— И какие выводы ты сделала? — пошел на «обострение» Косов, искоса посмотрев на женщину, — Кстати… если уж мы… в неформальной обстановке… может скажешь, как тебя зовут?

Она снова расхохоталась:

— Да уж! Обстановка и впрямь — неформальная! Курю с курсантом в курсантском туалете, в военном училище!

«А ведь она явно нетрезва! Хотя… особого перегара я не почувствовал. Может так — бокал вина только!».

— Ладно… пошли уж! А то твои товарищи невесть что могут подумать! — она взяла его под руку и повела к выходу.

Подошли к командирской, сопровождаемые удивленными взглядами курсантов.

— Подожди меня здесь! — она зашла в помещение.

Косов, стоя у двери, скорчив зверскую рожу, помахал кулаком выглядывающему из бытовки Алешину. Тот удивился, кивнул и скрылся.

— Семен! Я твоего курсантика умыкну. Проводит меня! — услышал он голос военврача из-за двери. В ответ — «бу-бу-бу».

— Да говорю же — проводит и вернется! Час всех дел-то! И не перечь мне! Не буду я вас ждать. Да на кой мне этот автобус? Я живу в получасе ходьбы!

«Это с кем она так? Семен… Это — ротный наш, что ли? М-дя… Умеешь же ты, Ваня, находить знакомства!».

Дверь открылась, и военврач вышла, держа на руке беленый армейский полушубок.

— А ты чего еще не одет? — удивилась она.

— Сейчас! Айн момент! — Иван рысью метнулся в спальное помещение, накинул на себя бушлат и буденовку.

Она осмотрела его, хмыкнула:

— Под руку брать тебя не буду! Не хочу тут всех шокировать окончательно.

Потом добавила, улыбнувшись:

— Вот на улицу выйдем — там возьму!

Внизу, перед выходом она укоризненно посмотрев на него:

— Мог бы и поухаживать за дамой! Полушубок подержи, артист!

Иван, взял полушубок, помог ей одеть его. Улыбаясь, она застегивала пуговицы, глядя ему в глаза.

«А чем черт не шутит!».

Он обнял ее и попытался поцеловать.

— Эт-то что такое?! Ты что себе позволяешь, курсант? Нападение на командира? С гнусными намерениями? Одевайся, застегивайся. На улице — не май месяц!

«Как ее понимать?».

Они вышли во двор, прошли к КПП. Постовой у шлагбаума удивленно вытаращился.

— Ну и чего мы стоим, курсант? — сердито обратилась к тому военврач, — Мне что — под шлагбаумом пролазить, или поверх него карабкаться?

— Так это… тащ военврач второго ранга… А курсант — куда же? Увольнительная же нужна!

— Так… товарищ курсант! Курсант Косов — идет со мной, какие еще вопросы? — возмутилась женщина.

— Не положено так, тащ военврач второго ранга! — насупился постовой.

— Не положено, говоришь? — улыбаясь прошипела она, — А клизму тебе давно не делали? А то — может с желудком проблемы, а?

Косов хмыкнул и негромко пробормотал:

— Двухведерная, с патефонными иголками…

— Вот, слышал, товарищ курсант, что курсант Косов говорит — клизма двухведерная с патефонными иголками! — подхватила дама.

Ивану было неудобно. По уставу — постовой прав. Не положено! И ему же, постовому — прилетит первая пилюля!

— Ротный в курсе! Я только провожу и вернусь! — пробормотал он постовому.

Постовой вздохнул, покосился на военврача, и поднял шлагбаум.

Когда они зашли за угол, она взяла его под руку. Погода была — чудная. Падал легкий снежок, морозец был явно не велик. По ногами поскрипывало.

— Ну и чего мы молчим? — обратилась к нему женщина.

— Я по-прежнему не знаю, что говорить. О том, что ты красива — я уже сказал. Но ты восприняла это как дежурный комплимент…

Они еще прошли молча.

— Ты устал, наверное? День-то у вас и правда был суматошный…, - заглядывая ему в глаза, спросила она.

Косов промолчал.

— Анастасия…, - негромко сказала врач.

— Что — Анастасия? — не понял Иван.

— Ну… ты же спрашивал, как меня зовут… Вот! Анастасия…

— Красивое имя… Анастасия, Настя. Красиво! И ты — красивая! — кивнул Косов.

Она хмыкнула, помолчала и сказала:

— А ты — интересный! Обычно… курсанты все такие… понятные. И даже командиры — тоже понятные. Их можно даже распределить по типам. А ты… интересный. Ну чего ты молчишь?

— А что говорить? Ну вот я скажу — я хочу тебя! Что ты ответишь? — Косову стало тоже