"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

Может, это он попал, может, стрелки, но одна из фигур, выронив факел, упала на крышу дома. Захлопавшие вразнобой выстрелы вносили диссонанс в нормальную стрельбу «пачками», привычную для уха молодого офицера. Но именно эта стрельба, похоже, и наносила наибольшие потери мятежникам.

– Ма-ать… – с чувством протянул кто-то из жандармов, видя, как один «боксёр» закинул свой факел на соседний дом.

Выстрел – и поджигатель кулем падает вниз.

– Стреляй б…ь! Не… смотреть! – проревел застреливший китайца второй унтер.

Подбежавший к подпоручику посыльный передал приказ полковника открыть огонь по ихэтуаням.

– Шрапнелью, трубка!.. – Раскатистый голос офицера разнёсся, перекрывая стрельбу.

Загрохотали пушки, и после четырёх залпов лишь вой раненых да выстрелы стрелков, выбивающих самых упёртых из предместий, прорезал ночь. Но разгоравшийся пожар начал щедро осыпать искрами артиллеристов и пехотинцев, заставляя их потихоньку отодвигаться подальше от беснующегося пламени.

– Вашбродь, – чумазый жандармский унтер озабоченно переминался с ноги на ногу, – опасно здесь, как бы от жара снаряды не рванули.

– Да понимаю я, – чуть раздражённо ответил Михайловский. – Но без приказа уйти невозможно.

К счастью, вскоре тот же посыльный привёз приказание полковника Анисимова на возвращение в бивак. Пронёсшись через начинавшую гореть улицу, артиллеристы и стрелки наконец выбрались на открытое место. На вокзале вновь начали стрельбу «пачками». Позже все узнали, что «боксёры» попытались ещё раз атаковать русские части, но были перебиты и рассеяны.

Смерть правителя любой страны, без сомнения, самое страшное время для начальственных людей. Казалось, вот оно, счастье: устроился, связи нужные заимел, живи да радуйся, но в этот момент – раз, и всё, вновь перед тобой неопределённость. Правда, не для всех. Например, Пётр Семёнович точно знал, что ему в должности военного министра при Николае не быть. А потому он мог позволить себе говорить весьма нелицеприятные вещи (но в меру) о положении дел. Особенно на Дальнем Востоке, где мировые державы потихоньку нарезали Китай, словно тот был яблочным пирогом.

– Ваше величество, в данный момент нам не стоит влезать в Южную Маньчжурию, – произнёс крамольную фразу Ванновский. – В данный момент войска Приамурского округа едва успели разбить правителя Цицикара. Мукден же является столицей ВСЕЙ Маньчжурии, и, несомненно, его занятие будет воспринято как её полная аннексия.

– Я понимаю ваши опасения, Пётр Семёнович, но без неё мы не сможем обеспечить наш флот в Порт-Артуре, – спокойно ответил Николай.

Ему начинал надоедать этот старик, который, словно пифия, вновь и вновь говорит о неизбежных карах богов за отказ от его советов. Хотя любому здравомыслящему человеку понятно, что, имея железную дорогу, Россия может в любой момент перебросить необходимые войска для отстаивания своих интересов. Да и с кем там воевать? Европейские страны нацелены на Центральный и Южный Китай, а Франция – наш союзник. Германия захватила Циндао, и ей этого пока хватает, к тому же она гораздо больше нуждается в африканских колониях. Англия? Тут нельзя не согласиться, вот только «коварный Альбион» всё больше продаёт китайцам опиум, и ему гораздо комфортнее на юге. Про остальные страны и говорить нечего. Япония? Ну, господа, не смешите, право слово…

– Как всё прошло? – осторожно поинтересовалась жена за чаем.

– Знаешь, душа моя… – Николай на секунду замолк, задумавшись, стоит ли посвящать супругу в столь неинтересные ей подробности, но решился: – Военный министр пророчит нам ухудшение отношений с Европой.

– Скажи, Николя, – она чуть замялась, – как ты смотришь на то, что я возьму под свою опеку жандармские команды?

– Хм. – Едва не поперхнувшись пирожным, император Всероссийский удивлённо посмотрел на Александру. – Зачем тебе это?

Вопрос был отнюдь не праздный. Сто лет назад гвардейские офицеры убили Павла I, и ему, ещё не успевшему короноваться, очень не понравился ТАКОЙ интерес жены.

– Понимаешь, некоторые наши подданные своеобразно понимают своё место в жизни… – Услышав это, Николай осторожно поставил чашку на столик и терпеливо стал ждать продолжения. Свою супругу он успел хорошо узнать, и если та начинала такие разговоры, то её стоило выслушать. – Ты, наверное, помнишь некую Перовскую? – Видя, как скривилось лицо супруга, Александра Фёдоровна не стала более следовать заветам Талейрана. – Дети обеспеченных и высокопоставленных родителей уже почти тридцать лет играют в игру под названием «революция»… – Император чуть расслабился (значит, не маменька), но жена вернула его «на грешную землю». – Николя, ты меня не слушаешь…

– Нет, – встрепенулся он, – наоборот, очень внимательно слушаю.

– Эту проблему необходимо решать. – Заметив в глазах супруга лёгкую панику (обманщик), Александра Фёдоровна спокойно пояснила: – Понимаешь, за редким исключением, они ничем не рискуют.

Тут с ней ему пришлось согласиться. Когда убили деда, прогрессивная общественность просила (хотя это более всего походило на требование) простить цареубийц. Да, Перовская, эта дочь Льва Николаевича. Отец очень тяжело переживал, что у столь достойного человека такая… Эпитет не для нежных ушей супруги. Но вздёрнул и её, и всех остальных, и после не раз карал… Но права Алексис, права. Многих, ой многих отпускали.

– И как твоё покровительство отразится на этой игре?

– Очень просто. – Александра грустно улыбнулась, увидев, как вильнул взгляд мужа. – Они будут смелее действовать на благо законов империи.

– И даже твой любимый батальон?

Ни для кого не было секретом, что эти головорезы даже не стараются удерживать себя в рамках. А желание (очень напоминающее манию) убить госпожу Засулич было явно и для неё самой. И если бы не прямой запрет отца, то, вне всякого сомнения, сия фурия уже была бы мертва.

– Но ты не можешь не согласиться, что он весьма эффективен? – не стала вступать в ненужный сейчас спор она. – Между прочим, – хитро прищурившись, Александра решила сразить его неопровержимым аргументом, – недаром ведь их послали в Маньчжурию с весьма внушительной бумагой.

Услышав о Маньчжурии, Николай нахмурился, ему не нравились концессии Безобразова, поссорившие Россию и Японию. Те считали Корею своей вотчиной, а Ляодун несправедливо отобранным.

– Да, papa не ошибся, – перевёл Николай неприятный для него разговор на другую тему. – Кстати, Вили очень приветствовал строительство КВЖД.

– Ему грех жаловаться, – сухо усмехнулась Александра. – Хотя если сравнить немцев и французов, то первые работают качественнее. Хотя, если честно, наши мастеровые ничуть не хуже германцев.

Зная маленькую слабость супруга, питающего любовь к русской старине, она сгладила превосходство европейцев в промышленности.

– Ничего. – Парадоксально, но именно этот разговор с супругой решил участь Южной Маньчжурии. Упоминание союзника (займы проклятые), посол которого весьма недвусмысленно старался «поторопить» медлительных русских, заставило царя взбрыкнуть. – Papa говорил, что Европа подождёт, пока русский император ловит рыбу. Пусть господа союзники свои войска перекидывают, мы отнюдь не забыли Берлин 78-го…

Сдав Цицикар начальнику Хайларского отряда полковнику Орлову, батальон отправился в столицу Жёлтороссии город Харбин. Вместе с нами туда же ехал отряд полковника Реннекампфа. Господа офицеры цедили сквозь зубы нехорошие слова, общаясь с офицерами батальона, по банальной причине: Георгия за взятие Цицикара жандармам не дадут. Невместно. Им, соответственно, теперь светят лишь Владимир или Анна с мечами. Конечно, хорошо, но немного не то. От охранной стражи здесь временно остался начальник Сунгарийской линии полковник Пётр Николаевич Денисов. До этого он смог обеспечить наш тыл, удержав дорогу от Пограничной до Харбина. Ну, Ашихе и пяток других станций впечатления не испортили. Уже на перроне вокзала он тихо сообщил мне, что вскоре к нам начнут поступать подкрепления из Приамурского округа. И вообще теперь вся Северная Маньчжурия считается Жёлтороссией.