Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Но в следующий момент инжекторы сработали и погасили боль, а Гарантин издал низкое раскатистое рычание. Он обернулся, взглянув на Койна черными точками сузившихся зрачков.

— Что-то надвигается. Слышишь?

Койн только собрался ответить, как все звуки заглушил неожиданно возникший рев реактивных двигателей. Из промежутка между зданиями, обступившими одну сторону проспекта, вынырнул тупоносый флайер — прямоугольный фюзеляж, подвешенный между двумя парами крыльев, которые заканчивались вертикальными трубами. Летательный аппарат был разрисован яркими белыми и зелеными полосами — цвета городской противопожарной службы. У открытой двери виднелся человек в черном комбинезоне и с длинноствольной винтовкой в руке. Из дула вырвался огонь, и на дороге взорвалась одна из машин.

Самолет стал снижаться, придерживаясь направления улицы, и тогда Койн дернул Гарантина за руку.

— Пора уходить! — крикнул каллидус.

Напряженные мускулы эверсора были твердыми, как мотки стальной проволоки, и все его тело дрожало от едва сдерживаемой энергии.

— Он сказал, что раньше уже убил одного из них, — бормотал Гарантин, не спуская глаз с приближающихся Астартес. — А теперь на его счету двое, если только ему можно верить.

Флайер кружил над ними, отыскивая место для приземления, но Сыны Хоруса своей стрельбой образовали барьер между самолетом и беглецами.

— Гарантин! — снова закричал Койн. — Пора двигаться.

Яростный киллер вздрогнул и на какое-то время утратил способность двигаться.

— Ты мне не нравишься, — невнятно произнес он. — Тебе это известно?

— Это чувство взаимно! — закричал Койн, чтобы быть услышанным в реве двигателей.

Самолет парил менее чем в метре от дороги, и из рубки им отчаянно махал рукой Тариил.

— Хорошо. Я не желаю, чтобы ты мешал действию моих стимуляторов.

В следующее мгновение эверсор вприпрыжку бросился бежать, так что невозможно был уследить за его движениями. Он выскочил из укрытия и понесся прямо на ряды Астартес. За ним непрерывным шлейфом полетели латунные гильзы из комбинированного болтера.

Каллидус выругался и побежал в противоположном направлении, к самолету. За полуоткрытой дверцей стоял Келл, и «Экзитус» периодически дергался в его руках, посылая в противников один бронебойный снаряд за другим.

Тариил, побледневший и потный, скорчился перед контрольной панелью. Скорее всего, он управлял пилотом-сервитором самолета через свой наручный когитатор.

— А где Гарантин?! — подняв голову, крикнул инфоцит.

— Он сделал свой выбор, — ответил Койн и рухнул на пол.

Эверсор, не переставая вопить, мчался навстречу мятежным Астартес и первого из них свалил залпом из «Экзекутора». Со вторым он столкнулся, и они оба покатились по земле, грохоча металлом и керамитом. Гарантин ощущал, как по его венам разливается бушующий поток энергии. Механически усовершенствованное сердце билось с такой частотой, что в ушах стоял ровный гул. Настройки в распределителях стимуляторов нарушились еще при крушении поезда, и теперь они впрыскивали дозы психона и барража непосредственно во внутренние органы, а атомайзеры в его боевой маске выпускали прямо в ноздри полноценные дозы нейровозбудителей.

Он летел вперед на волне бешенства и черной безумной ярости, которая заставляла его вопить и хохотать, заглушая даже грохот стрельбы. В таком состоянии он был самым быстрым, самым опасным и самым довольным.

Это был самый долгий для Гарантина период бодрствования с тех пор, как его нашли в колонии с обгрызенными костями соседа в детских руках. Кости были заострены для следующего убийства. Он тосковал по бездумному блаженству стазис-установки. Он чувствовал себя потерянным без шепота гипнотических инструктажей. Этот способ существования час за часом, день за днем, который так легко давался остальным, для Гарантина был дьявольским наваждением. Он ненавидел понятия бесконечных «вчера», «сегодня» и «завтра». Ему было близко только понятие «сейчас».

Каждую секунду бодрствования ему казалось, что ярость испаряется, а он становится мягким и слабым. Ему был необходим сон. Необходим, как воздух.

Но еще сильнее он нуждался в убийстве. Лучше, чем все боевые зелья, мощнее импульсов наслаждения, поступавших из серого вещества головного мозга; убийства — это лучшее из всего, что он знал.

Он колотил по шлему космодесантника и по линзам визора, разбивая в кровь пальцы под рукавицей. Разряженный «Экзекутор» превратился в дубинку, которой он неустанно размахивал и наносил удары.

Его самого тоже настигли удары, которые отозвались внутри опаляющим огнем и отбросили от жертвы на твердое покрытие дороги. Густая, насыщенная медикаментами кровь выплеснулась в рот и потекла из клыкастой пасти маски. Он не чувствовал боли. Только внутри образовался белый горячий шар, и с каждым мгновением он становился все больше. Этот жар наполнил Гарантина таким восторгом, какого он еще никогда не знал. Скользящие удары болтеров и боевых ножей разрушали его имплантанты, и ниже правого колена уже остались одни лохмотья.

Но все его мускулы дрогнули, когда от признаков смерти пробудилась к жизни дремлющая искусственная железа, расположенная под грудной костью. Набухший шаровидный орган, реагируя на приближение конца, пустил в ход свой заряд, впрыснув вещество, от которого кровь Гарантина закипела и превратилась в кислоту. Все бесконтрольно смешивающиеся вещества образовали мощную ядовитую и взрывчатую смесь.

Мягкие ткани глаз эверсора мгновенно сварились, и он не мог увидеть финальной вспышки экзотермического взрыва, уничтожившего его тело без остатка.

Они петляли по улицам города на большой скорости, но на самой малой высоте. Однако на окраинах столицы деятельность Астартес не была заметна. Вместо этого Сыны Хоруса позволили своему орбитальному контингенту бомбить обнесенные стенами поместья и парки, принадлежащие кланам. Город теперь окружало кольцо грязи, изрытой глубокими кратерами. В некоторых местах, где мощные взрывы слишком сильно раскалили землю, на дне воронок поблескивали стекловидные пластины.

Внизу процессии беженцев пробирались между кратерами, словно цепочки муравьев, обходящих следы безмятежного гиганта. Воздух вокруг маленького самолета казался густым от дыма пожарищ. Тариил говорил, что им повезло, поскольку Адептус Астартес не применили прикрытие с воздуха; уйти от истребителей на этом неуклюжем гражданском флайере им не удалось бы.

По приказу Келла инфоцит направил самолет в безлюдную местность, простиравшуюся за городскими стенами, и дальше, в песчаную пустыню. С каждой секундой они все больше и больше удалялись от ангара космопорта, в котором был спрятан «Ультио».

Их никто не преследовал; в какой-то момент сенсор зафиксировал небольшой объект, двигающийся на высокой скорости, — возможно, гравицикл, — но он находился вдали от их маршрута и, казалось, не обратил на них никакого внимания.

В конце концов Койн нарушил молчание:

— Во имя Гадеса, куда мы летим?

— Искать остальных, — ответил виндикар.

— Женщин? — Койн все еще сохранял облик юнца, и выражение лица, с каким говорил каллидус, казалось слишком старым и слишком бессердечным для молодого человека. — А почему ты думаешь, что они не погибли, как погиб эверсор?

Келл поднял информационный планшет.

— Неужели ты думаешь, я позволил бы кулексус скрыться из виду, если бы не знал точно, где она находится?

— Прибор слежения? — Койн незамедлительно обернулся к инфоциту, который попытался спрятаться от его взгляда за голограммой автопилота флайера. — Еще одна из твоих штучек?

Тариил коротко кивнул:

— Совершенно безвредная метка, излучатель определенной частоты, больше ничего. Я заготовил их для каждого из нас.

Койн снова взглянул на Келла.

— Ты и на меня это повесил? — Его глаза угрожающе сузились. — Где она?

Келл холодно усмехнулся:

— А рационы на борту были вкусными, правда? — Не дожидаясь реакции каллидуса, он продолжил: — Койн, не будь таким обидчивым. Если бы я не предвидел разных случайностей, как бы мы вас нашли? Вы бы и сейчас болтались в городе, ожидая, пока вас не прикончат Астартес.