Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенов Юлиан Семенович

— Здоров я, батя, здоров. Держи на сигареты, или, если хочешь, на девочек.

— Гы-гы-гы, — оскалился швейцар, — куда уж мне девочки. Давно уже не волнуют. Слава богу, хоть рюмочку можно…

Они прошли в зал. В углу стоял приготовленный свободный столик. Сели. Налили. Выпили. Скалов осторожно оглядел зал. Знакомых за ближайшими столиками, кажется, нет. Неожиданно мелькнула озорная мысль: «Вот если бы Таня увидела меня здесь — в компании с этими подругами!»

В ресторане у Николаева оказалось много знакомых. Одним он снисходительно кивал головой, с другими отходил от столика и о чем-то беседовал. После одного такого разговора Василий подождал, пока тот сядет, наклонился к нему и спросил:

— Леня! Кто это? По-моему, я видел его с Крабом.

— Он играет здесь в оркестре. Краба он, конечно, знает.

— Слушай… смотрю: ты здесь прямо-таки король. Все тебя знают, ты тоже всех. Разве в другие места не ходишь?

— Нельзя ходить по всем ресторанам. Погореть можно. А здесь ко мне привыкли… своим считают. Никого не удивляет, откуда у меня башни водятся.

— Леня! У тебя — замах. Только деньги и на черный день могли бы пригодиться.

— А на кой они? Черный день для нас с тобой — это тюрьма. А там — что за деньги купишь? Так что… копить не хочу. Что украду — пропью, прогуляю. Живу полнокровной жизнью… — Николаев неожиданно оборвал себя на полуслове и изменил тему разговора: — Смотри! Вон — за крайним столиком — мужика лысого рядом с блондинкой в красной кофте видишь?

— Ну, вижу.

— С этим мужиком не мешало бы познакомиться. Любые ксивы может сделать.

— Подожди, подожди. Это не о нем Батурин говорил, что паспорт сделал?

— Наверняка о нем. Классный специалист и язык всегда держит за зубами. Сколько раз он нашему брату помог — самому богу известно. Хочешь — познакомлю?

— Если его к нашему столику пригласить? Пойдет?

— Если я приглашу — за честь сочтет, — хвастливо ответил Николаев и неверной походкой направился к лысому.

Скалов незаметно обвел глазами зал: «Где же наши? Ага, вот они!» Он увидел в следующем ряду Тростника и Майского. Они поняли, что лейтенант ищет их. Майский встал и пошел к выходу. Скалов тоже приподнялся из-за стола, извинился перед своими дамами, пообещал через минуту возвратиться и направился к дверям.

Скалов нашел Майского в туалете:

— Установите лысого мужчину. Он сидит за одним столом с блондинкой, одетой в красную кофточку. Николаев обещал его пригласить к нам за столик.

— Чем интересен этот кучерявый?

— Подделывает документы.

— Понял. Иди обратно. Не упустим, проводим к самому дому.

Василий направился в зал. И очень кстати. Николаев уже шел к столику вместе с лысым. Скалов сел на свой стул. Одна из девушек с наигранной обидой сказала:

— Что же вы нас одних бросили! Так и украсть могут.

Василий схватил со стола нож и сделал страшные глаза:

— Пусть только попробуют! — А про себя подумал: «Какой черт вас возьмет!»

Подошел Николаев.

— Знакомьтесь. Это мой друг, — представил он лысого, средней комплекции человека. — Уговорил к нашему столику присесть.

Пока шли взаимные представления, рукопожатия, Николаев подал рукой знак официантке, и она принесла еще один стул.

Лысый назвался Анатолием. На вид ему можно было дать более сорока. Одетый в превосходный серый костюм, с бабочкой, он вызывал к себе какое-то особое расположение. Собеседников, возможно, подкупали его непринужденная манера держаться, озорное настроение.

Анатолий сразу же обратился к женщинам:

— Что же вы не танцуете? — И не дожидаясь ответа, достал из кармана пачку сигарет. — Закуривайте.

— О! «Мальборро»!

Все с удовольствием закурили. Анатолий повернулся к Николаеву:

— Что же это ты? Звать — звал, а не угощаешь!

Николаев схватил бутылку с коньяком и разлил.

Лысый поднял рюмку:

— За милых, но прекрасных дам!

— А почему «но прекрасных»? — капризно надула ярко накрашенные губки одна из собеседниц.

— Мне так нравится, — рассмеялся Анатолий, и все дружно выпили.

Николаев уже изрядно окосел. Он наклонился к соседу и сказал:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Толя, этот парень недавно откинулся, и твоя помощь, возможно, понадобится. Понимаешь?

— А кому я отказывал и когда? Сейчас не надо об этом. Позвони на работу — встретимся, поговорим.

Затем они пили за любовь, за успехи в любви и еще дьявол только знает за что.

Скалова никак не устраивала перспектива провожать одну из этих девиц. Улучив удобный момент, когда Анатолий пошел к своему столику, он вызвал в фойе Николаева:

— Слушай, Леня! Ты на меня не обидишься, если я смоюсь? Понимаешь, Краб должен прийти сегодня к Сашке. Я обещал, что буду.

Николаев был в хорошем настроении.

— Если надо, то о чем речь? Иди! Я возьму такси. Одну подругу подброшу домой, вторую — к себе поведу. А когда встретимся?

— Давай уж после воскресенья. Ты к тому времени что-либо подготовишь…

Пора его остановить

Генерал Романов вызвал к себе своего заместителя, Севидова и Ковалевского. Они коротко доложили о проводимой операции и плане дальнейших действий.

Генерал спросил:

— Батурина допрашивали?

— Мы решили пока этого не делать по тактическим соображениям, — ответил Матвеев. — Дело в том, что нам не был известен человек, который подделывает документы. А рассчитывать на откровенность Батурина не приходится. Но сейчас, благодаря Майскому, мы установили этого человека. Им оказался Пудов Анатолий Сергеевич. Работает в типографии.

— Его не задерживали?

— Нет, Виктор Алексеевич.

Начальник уголовного розыска пояснил:

— И задерживать пока нельзя. Видите ли, раз Ветров выяснил, что Крокет не арестован, а его документами пользуется другой человек, то из этого следует сделать вывод, что Крокету это выгодно. Скорее всего он скрывается под фальшивыми документами, изготовленными на другую фамилию. Об этом может знать Пудов. Но к Пудову надо приступать только при наличии доказательств его вины. Следовательно, надо получить правдивые показания от Батурина, допросить друга Краба — Шубака. Его возьмет сегодня ночью Ветров вместе с вильнюсскими товарищами. Там тоже есть своя сложность. Шубак вооружен и скрывается на даче сожительницы.

Далее. Мы считаем, что, пока Скалов работает с Николаевым и Гореловым, задерживать кого-либо из этих субъектов не стоит, тем более что лейтенанту, очевидно, удастся выйти на Краба.

— Кстати, а что отец Крокета? Чем он может мотивировать свое вранье относительно сына?

— Мы решили и здесь не торопиться, — ответил Севидов. — Беседа с ним вряд ли даст что-либо полезное. Вы помните, товарищ генерал, когда Горелов сделал оттиск ключа от сейфа?

— Да, конечно, помню.

— Пока так и не удалось установить, кто же владелец этой автомашины и кто женщина, которая была с ним. Номера, что были на этой машине ранее, похищены. Но здесь интересно и другое: автомобиль, с которого сняты номерные знаки, когда-то принадлежал… Николаеву. Сейчас мы проверяем версию, что машина, на которой приезжал неизвестный на кладбище, и машина, принадлежащая Крокету, — одна и та же. По крайней мере цвет у них один и тот же.

— Да, запутанная история, — улыбнулся Романов. — Смотрите, чтобы сами не опростоволосились. Скалову дайте задание заняться Николаевым и, если сможет, — Пудовым. Нам надо знать, какие документы подделал Пудов, а также какой «липой» располагает Краб. К слову сказать, и эта история с номерными знаками, очевидно, хорошо знакома Николаеву. Только учтите: нам нужно торопиться. Краб не должен больше резвиться. Пора его остановить…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ночью на даче

Мало чего приятного сулит человеку осенняя, дождливая ночь, тем более если он окажется под открытым небом. Особенно неприятна такая ночь за городом, когда кромешная тьма, смешанная с холодным, проникающим под одежду дождем, окутывает все живое.