"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

— Утром надо уйти пораньше, — вздохнула Костяника. — Завтра здесь все будет кишеть от мурашей.

— Да мы вроде и не собирались здесь надолго задерживаться, — пряча взгляд, пробурчал оплошавший Костоправ.

Им удалось провести быконей через широкий на две створки дверной проем в просторное помещение, когда-то служившее холлом. Дальше располагались три комнаты и лестница наверх. Заваленная, впрочем, обломками обрушившегося второго этажа.

Щели в плитах перекрытия были редкими и небольшими. На окнах стояли ржавые решетки, которые, наверное, можно было бы проломить, но нельзя было сделать это бесшумно. Для пущей надежности Виктор, А-Ка и Костоправ прикрыли все окна досками и подперли полусгнившей мебелью. Дверной проем худо-бедно завалили строительным мусором и загородили быконями. Оттуда тоже теперь невозможно было незаметно пробраться в здание.

Ночное дежурство разбили на три смены. Поставить на часы Костянику как самую глазастую было бы, конечно, предпочтительнее, но спать самим, полностью доверившись мутантке, с которой они, как ни крути, знакомы всего ничего — нет, на это Виктор пока решиться не мог. Да и А-Ка с Костоправом его бы не поняли.

Часового поставили в холле. Остальные члены группы расположились в примыкавших к холлу комнатах, чтобы в случае тревоги и внезапной ночной побудки можно было сразу контролировать все окна здания. Костянике тоже отвели отдельную комнату и велели спать.

— Завтра будешь зыркать своими глазищами, — пожелал ей «спокойной ночи» Костоправ, заступавший на дежурство первым. — А пока отдыхай, красноглазка наша! И учти, я за тобой буду особо присматривать. Если что —

урою, на фиг, к едрене-фене!

Хоть Виктор и вымотался до предела, но сразу уснуть не смог. Тревожно как-то было. Ночью все воспринимается по-иному. Особенно если ночуешь в Котле и делишь кров с мутантом.

С мутанткой…

Смутное беспокойство, возникшее при распределении дежурных смен, в темноте росло, крепло и множилось.

Воспоминание о секундной близости, возникшей между ним и Костяникой, когда они уходили от инквизиторской погони, меркло и рассеивалось во мраке. Сомнение грызло душу. Что, если у красноглазой мутантки есть еще одно тайное умение, о котором она умолчала: располагать к себе людей? Гипнотизировать, как змея лягушку. Правда, с Костоправом этот номер не прошел. Но с другой стороны, лекарь — человек особенный. Его вообще трудно к себе расположить. Мысли, мысли… Сомнения, сомнения…

По большому счету, это ведь была их первая совместная ночевка с Костяникой. Вчерашний ночной путь по тропе Гуси — не в счет. Тогда никто почти не спал. Виктор снова размышлял над тем, правильно ли они сделали, взяв с собой девушку, о которой мало что известно и которая даже не является человеком в полном смысле этого слова. Что на уме у красноглазой? Какие сюрпризы таятся в ее душе?

Да, она кажется беспомощной и неопасной, но ведь самая серьезная угроза обычно возникает там, где ее не ждешь. Да, мутантка здорово помогает им в пути, но куда она ведет их на самом деле? Говорит, что в старые оружейные склады в Подмосковье. Но пока это всего лишь слова.

Заманчивые слова о Южных морях говорил и китайский купец Ся-цзы, продавший их в рабство. Добытчик Дальноход тоже соблазнял неразграбленным оружейным складом, а в итоге обменял их на цинки с патронами.

А обжегшись однажды на молоке, поневоле станешь дуть на воду. Тем более, что тут такая водичка… Кипяток, блин, а не водичка! Мутантка за стеной. Большой Котел вокруг. Красотища, одним словом!

Слышно было, как в соседней комнате ворочается Костяника и как недовольно бурчит что-то Костоправ на посту в холле. Может быть, следовало все-таки послушать лекаря?

Время шло. Минуты без остатка растворялись во тьме. Усталость брала свое. В смятенных чувствах Виктор засыпал. Правда, сон был беспокойный и чуткий.

Снилось, как навалившаяся сверху Костяника душит его своими тонкими и оказавшимися отнюдь не слабыми ручонками. А кровавые глаза без зрачков и без всякого выражения смотрят, смотрят сверху…

Он проснулся от леденящего сердце ужаса и чужого присутствия, настолько явственно ощущаемого, что мурашки стройными рядами прошлись по коже. Мураши целые… Гуся проползла…

Рука! Это было первое, что увидел Виктор в скудном лунном свете, едва пробивавшемся сквозь щели в закрытом оконном проеме.

Знакомая худенькая рука с длинными гибкими пальцами тянется из темноты к горлу. Медленно-медленно так тянется. Та самая рука из сна.

Который в руку…

Рука Костяники. Голая — видать, рукава закатала, чтобы не мешали.

Вот оно! Еще один обман! Сначала — китаец, потом добытчик. Теперь мутантка из Большого Котла. Нехорошее предчувствие все-таки его не обмануло. Тревога, зревшая все это время где-то в закоулках подсознания, была не напрасной.

Никому нельзя верить в этом мире!

Да, выходит, что нельзя. Никому.

Особенно красноглазым мутантам.

Как Костянике удалось проскользнуть незамеченной мимо Костоправа? Ответ на этот вопрос был только один: лекарь уже мертв. Ну, конечно… Того, кто подозревал ее больше других и доверял меньше, девчонка умертвила первым. А может, и Стрельца тоже? Но как хрупкая мутантка смогла справиться с двумя крепкими мужиками?

Хотя разве это важно? Как-то смогла. Может быть, так же, как собирается сейчас поступить с ним.

Костоправ был прав! Костоправ был прав! — бился в голове нелепый каламбур.

Виктор напрягся, но при этом постарался не показать виду, что уже проснулся. Он недооценил Костянику. Эта мутантка на самом деле — хитрый и опасный враг. А с опасным врагом следует быть осторожным. Нужно выждать подходящий момент. Чтобы не ошибиться. Чтобы не погибнуть самому. Чтобы поквитаться за А-Ка и Костоправа.

А рука девчонки все тянется к его горлу. Саму Костянику — не разглядеть. Сама она расположилась за изголовьем и таится за освещенной призрачным лунным светом полоской. В густом мраке угадывается только смутная тень.

Но рука… рука…

Интересно, почему Костяника не взяла оружие мертвого лекаря или Стрельца? Почему не вынула меча из его, Виктора, ножен? Или она держит оружие в другой руке? Которую ему пока не видно.

Виктор почувствовал почти непреодолимый соблазн проверить, при нем ли еще его клинок. И если при нем, то…

Костяника словно услышала его мысли. Рука девушки от горла ушла ниже. Ага, теперь мутантка все-таки потянулась к его мечу?

Виктор почувствовал, как почти невесомая ладонь легла на пряжку. Вместе с поясом решила снять?

Только поздно, подруга! Он уже проснулся. И он решил больше не медлить.

Молниеносным движением Виктор перехватил запястье Костяники, дернул в сторону, перебрасывая легкое тело мутантки через себя и перекатываясь вслед за ней — с освещенного лунным светом пространства в темноту.

Чувствуя, как соскальзывает пояс с ножнами.

Успела-таки расстегнуть пряжку, сволочь! Может, и меч уже сподобилась выхватить? Нет, не успела вроде. Что ж, теперь посмотрим, кто кого…

Костяника — ну, конечно же, это была она! — не вскрикнула. Лишь охнула тихонько, когда он навалился сверху, прижимая мутантку к полу, заламывая неподатливые, гибкие, выскальзывающие из пальцев руки девушки.

Виктор рывком подтащил ее к узкой полоске лунного света и…

И в недоумении отпустил.

Только теперь Виктор понял, что Костяника — без одежды. Совсем. Как тогда, после инквизиторского костра. И в руках у девушки меча нет. И вообще нет никакого оружия.

Глаза без зрачков — сейчас, в темноте, они, глаза эти, кажутся не красными, а черными, словно залитыми смолой, смотрят не моргая. На лице — испуг. На губах — дрожь. Мутантка вот-вот заплачет. И на душительницу из его сна она ничуть не похожа. Зато похожа на обычную зашу

г

анную девчонку.