Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Булыга Сергей Алексеевич

Но тут появляется этот лорд — состоятельный барон, который почти в два раза старше ее, и предлагает ей новую жизнь в качестве хозяйки замка, комфорт и уважение до конца дней. Что же ей делать?

Просидев в раздумьях довольно долго, Кэтрин решила посоветоваться с Кэт и показала ей письмо отца Катберта.

— Я его знаю, — с улыбкой сказала леди Стрикленд. — Хороший человек, заботливый. Это стоящая партия. Мне будет жаль расставаться с вами, Кэтрин, но я не стану помехой столь выгодному браку.

Кэтрин задумалась, не рассчитывала ли леди Стрикленд оставить ее в Сайзерге навечно. Несмотря на возникшие сомнения, она верила, что Кэт принимает ее интересы близко к сердцу.

— Я не могу решиться, — сказала Кэтрин.

— Напишите епископу, что его предложение заинтересовало вас, но вы хотели бы познакомиться с лордом Латимером, прежде чем принимать окончательное решение. Скажите, что я с радостью приму его в Сайзерге как своего гостя. До Снейпа отсюда не больше пятидесяти миль.

— Спасибо вам, — поблагодарила Кэтрин. — Это пока наилучший выход.

Она написала не только отцу Катберту, но и дяде Уильяму, который прислал восторженный ответ:

Невиллы — самая старая, могущественная и знаменитая семья на Севере. Они всегда были благосклонны к Паррам. В наши дни они представляют давнюю традицию службы королю, тогда как мы в ней люди новые. Я призываю Вас серьезно обдумать этот брак.

Лорд прибыл в Сайзерг морозным ноябрьским днем. Кэтрин и Кэт встречали его на крыльце. Кэтрин по-прежнему ходила в черном в память об Эдварде, однако платье ее было из бархата, а капор украшен жемчугом.

Его светлость приветствовал женщин в грубовато-добродушной манере, при этом невыразительное загорелое лицо гостя расплылось в улыбке. Говорил он с заметным северным акцентом, держался с большим достоинством, которое облекало его фигуру так же хорошо, как и костюм для верховой езды — неброский, но превосходного качества.

По распоряжению Кэт слуги приготовили отличный обед из оленины и зайчатины. Во время застольной беседы Кэтрин выяснила, что лорд Латимер — прямодушный йоркширец. В нем не было ни капли притворства; говорил он откровенно, ничего не утаивая и не лукавя.

— Я не люблю двор. Мне нравится вести тихую жизнь в Йоркшире, Божьем краю. Занимаюсь здесь своими делами, управляю поместьями и присматриваю за арендаторами. У меня нет интереса к этим новым религиозным идеям. Господа я почитаю так, как делали мои предки. С меня этого довольно.

Он как будто выкладывал карты на стол. Вот я какой. Берите меня или оставьте в покое.

— Я никогда не бывала при дворе, — призналась Кэтрин, — но мои родные служат там. А я вполне довольна жизнью в деревне.

— Ничто не доставляет ей большей радости, чем езда на лошади, — вставила леди Стрикленд, подавая знак слуге, чтобы тот принес еще вина.

Лорд Латимер улыбнулся:

— Такая женщина мне по душе! Я бывал при дворе. Служил королю в качестве одного из членов его личной стражи. Чтобы туда попасть, нужно быть таким же высоким, как я. Когда мне было двадцать, я служил в армии и участвовал во взятии королем Турне. После этого он возвел меня в рыцари. Он человек прямой, король Хэл[157], и я любил его, но, когда началось его Великое дело о расторжении брака, решил, что мне лучше в Йоркшире. С тех пор я редко появлялся при дворе. Не хотел в этом участвовать. Когда меня попросили подписать петицию к папе с просьбой дать королю развод, я просто сделал это.

— Вероятно, разумнее всего было поступить именно так, — заметила Кэт.

— И безопаснее. — Лорд Латимер положил себе еще оленины. — Я не одобряю лютеранство и евангелизм, но видел много суеверных глупостей. Вы слышали когда-нибудь о Святой Деве Леоминстера? Нет? Ну так вот, кардинал Уолси поручил мне разобраться с этим делом. Женщина жила в крошечной каморке на чердаке над алтарем в приорате Леоминстера. Она провела там много лет, потому что настоятель был убежден, будто ее послал к ним сам Господь. Люди говорили, она такая святая, что ей не нужно ни есть, ни пить. Питалась она только пищей ангелов, как сама называла это, — облатками, которые используют на мессах. И мы получали сообщения, будто они сами летят к ней наверх из алтаря во время службы. Старый кардинал, да упокоит Господь его душу, решил выяснить, действительно ли она святая. Он приказал обыскать ее каморку на чердаке. И что, вы думаете, мы там нашли? — Лорд Латимер перевел взгляд с Кэт на Кэтрин. — Кости от мяса под постелью и нить, достаточно длинную, чтобы спустить ее до алтаря, просунутую под неприколоченную доску в полу.

— Что теперь с этой женщиной? — спросила Кэтрин.

— Ей велели покинуть монастырь. Оказалось, что настоятель держал ее там как свою любовницу. Их обоих осудили на публичное покаяние.

— Я часто задумываюсь, правду ли говорят люди о чудесах, которые будто бы случаются в святилищах, — сказала Кэтрин.

— О, я уверен, по большей части это правда, — ответил лорд Латимер. — Если одно чудо оказалось фальшивым, это не значит, что все другие тоже обман. Потому старик Уолси и хотел вырвать эту заразу с корнем.

Подали большой пирог с яблоками. Лорд Латимер превозносил его вкус до небес. Закончив обед, они втроем сели у камина и продолжили беседу. Наступали сумерки. Кэтрин почувствовала, что проникается симпатией к гостю. Он не был красавцем, но в лице его читалась доброта, а в нем самом ощущалась цельность натуры.

Наконец Кэт поднялась.

— Пойду распоряжусь насчет ужина. А вы пока налейте себе еще вина. — Она указала на бутыль, стоявшую на приступке у камина.

Кэтрин подозревала, что хозяйка намеренно оставляет их наедине. Сидела молча и ждала, что скажет лорд Латимер. В конец концов они оба понимали, ради чего он приехал.

— Епископ Танстолл сообщил вам, что я дважды вдовец?

— Да. — Кэтрин улыбнулась.

— Моей первой женой была сестра графа Оксфорда. Она родила мне двоих детей — Джона, моего наследника, ему тринадцать, и Маргарет, ей восемь. Миледи умерла шесть лет назад, и я не могу сказать, что не тосковал по ней. Моя вторая жена была хорошая женщина, но она скончалась, не прошло и двух лет с нашей свадьбы. Последние три года я живу один, и моим детям нужна мать. Но это не единственная причина, почему я хочу жениться. Я одинок. Мне нужна подруга и спутница жизни. Слова епископа Танстолла, когда он пел вам хвалы, понравились мне, и теперь, поговорив с вами, я вижу, что вы спокойны и рассудительны, манеры у вас приятные, и вы не из трусливых. Вы выйдете за меня замуж, мистресс Бург?

Предложение не застало Кэтрин врасплох, хотя и прозвучало внезапно. Ответ был у нее наготове. Мысленно извинившись перед тенью Эдварда, который умер всего шесть месяцев назад, она улыбнулась своему ухажеру:

— Как только закончится траур, милорд, я с радостью приму ваше предложение.

В качестве ответа лорд Латимер встал, поднял Кэтрин на ноги и поцеловал, чем изрядно ее напугал. Это был поцелуй мужчины, и от неожиданности она растерялась, осознав за какие-то мгновения, как молод, неопытен — и не склонен к физической близости с ней — был Эдвард.

Лорд Латимер отстранился и взял ее за руки. Некоторое время они стояли, глядя друг на друга.

— У нас будет хороший брак, — сказал он.

 Глава 8

1534–1535 годы

Кэтрин настояла, чтобы они подождали, пока пройдет год траура, прежде чем устраивать свадьбу. Церемонию решили провести в Снейпе, и Кэт очень сердечно упросила Кэтрин до тех пор пожить у нее.

— Я буду по вам скучать. Мне так приятно ваше общество.

У Кэтрин отлегло от сердца: значит, она не в тягость хозяйке и не засиделась в доме нежеланной более гостьей. Остаться в Сайзерге еще на какое-то время — для нее большая радость. Есть места гораздо хуже, где можно было бы провести время траура.