Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

— А ты посмотри на Батусая. — Сейчас малыш, находясь на руках у Чихеро, рассматривал какой-то цветок. — В чем его вина? Я не вижу в них врагов, а спасал я их, наверное, потому что мог.

— Время покажет, правильно ты поступил или нет, и вопрос будет не в том, видишь ли ты в них врагов, а в том, кого они видят в тебе. — Сказала Чихеро мне, и мы направились к особняку, где меня с нетерпением ожидал специалист.

— Господин Дэйчиро, нашел! — Воскликнул он, как только мы подошли, и протянул мне раскрытую ладонь, на которой лежал небольшой жучок, что используется для организации прослушки.

— Где вы его нашли? — Спросила любопытная Чихеро быстрее, чем я успел что-либо сказать.

— В спальне, госпожа. Я облазил весь особняк и территорию, но только в спальне нашел закрепленный под кроватью передатчик. — По той ехидной улыбке, что наползла на Чихеро, было не трудно догадаться, кто и зачем установил это прослушивающее устройство.

Чихеро, увидев, что я готов разразиться гневной тирадой, пожелала пойти в свой контейнер и передала подошедшей няне засыпающего Батусая. Напоследок она взяла мою руку и поблагодарила за прогулку, а затем пошла в направлении своего контейнера. Смотря ей вслед меня немного потряхивало от эмоций, я намного быстрее ее и все же я допустил чтобы она меня коснулась. Каждое мгновение, что моя рука пробыла в ее руке я боролся с тем, чтобы не вырвать свою руку из ее ладоней, ведь владеющие распадом при прикосновении могут легко разложить что угодно, но она этого не сделала, и продемонстрировала мне, что и не будет. В принципе эксперимент можно считать успешным, доверять ей я не могу, но через пару таких прогулок можно снимать охрану и переселять ее из контейнера. Я все равно плохо понимаю чего она хочет, хотя и осознаю тот факт что она изгнанная и у нее нет теперь того места, которое она может назвать домом.

— Господин Дэйчиро Шосе, вам еще что-либо от меня требуется? — Спросил специалист, который ожидал оплаты за свой труд.

— Уважаемый, я надеюсь, что вы имеете возможность и достаточную квалификацию, чтобы оборудовать мое поместье средствами видеонаблюдения и тайной прослушкой? — Мне необходимо иметь всю информацию о том, что происходит в поместье, и если с Чихеро будет снята охрана, я должен знать о каждом ее действии.

— Да, но скидка Тьерока на установку нового оборудования не действует! — Обрадовано воскликнул спец, и, проследив за моим взглядом, понял его по своему. — Установка скрытых камер и прослушек в спальнях по тройному тарифу. — По его хитрому взгляду я понял, что такая услуга для него не впервые.

— А теперь, уважаемый, пройдемте в дом, там начинающий манипулятор подтвердит правдивость ваших слов. — Я чуть ли не подталкивал специалиста к двери особняка.

— Может не надо? — Умоляющим голосом молвил тот. — Я вам скидку сделаю.

— Ну что вы, как я понимаю, вы родственник Тьерока, а значит без проверки никакой оплаты или договоров на выполнение работ. — Практически отеческим, любящим голосом ответил я ему.

Мне кажется, что наши утренние чаепития становятся традицией, что отнимает мое время, правда теперь мы все вместе завтракаем в недавно отделанной столовой. Держа на руках и кормя Батусая, я чувствую себя отцом большого семейства, мир и покой царит за столом, и только ковыряющаяся в планшете Чихеро портит всю гармонию.

— Ну все, жди гостей из Империи. — Сказала мне Чихеро.

— Это почему? Что там случилось? — Я передал Батусая одной из нянь, которые отказали мне в дополнительных услугах, от чего мое уважение к ним выросло у меня, а вот у них мнение обо мне сложилось неправильное. По их выражением лиц было понятно, что я им стал неприятен не как работодатель, а как человек.

— Ну, во-первых твое дело было рассмотрено в суде и тебе вынесен приговор! — Засмеялась Чихеро. — Не поверишь, тебе за уничтожение…

— Чихеро, не здесь! — Успел я перебить её, не хочу лишний раз напоминать детям, с кем сейчас они завтракают, мне и так нелегко приходится. Иногда они словно забывают о всем, что было раньше, но порой по вечерам дом словно укутывает одеялом печали и скорби. Эми и то плачет по вечерам, говорит, что чувствует тоску детей по потерянным матерям.

— Извини, забылась. — Нахмурила бровки Чихеро и продолжила. — Амайя вышла из тюрьмы. Подала рапорт на увольнение из вооруженных сил и убыла в неизвестном направлении.

— И почему я должен ее ждать? Возможно, она отдыхает где-нибудь. — От моих слов Чихеро ехидно улыбнулась.

— Ты меня не понял, ее никто не выпускал. Она сразу после встречи с отцом сама вышла из тюрьмы, выбив ворота, и через отца подала рапорт об увольнении. Я уверена, что она последовала за тобой, узнав от отца твое местоположение. — Проговорила она, положив планшет на стол. — Что будешь предпринимать?

— Ничего. В отличие от тебя я с Амайей был в дружественных отношениях, почти в дружественных. — Помимо воли я потер шею. — Так что от нее я не ожидаю нападения, если она придет, мы попьем чаю и поговорим.

— И ты не злишься, что оказался в больнице из-за неё? — На её слова я устало вздохнул.

— Чихеро, ты была в больнице и до сих пор жива, так что к Амайе я испытываю почти такие же чувства. Попадись ты или она сразу после той ночи, то я прикончил бы любую из вас, не задумываясь, а сейчас мне незачем убивать ни её, ни тебя, это ничего не изменит. — Мне уже надоели эти разговоры, она что, и вправду думает, что меня сейчас ничего больше не волнует кроме как наказать всех виновных?

— Чихеро, мне пора ехать к Доброму, ты в контейнер или сегодня хочешь провести день с детьми?

— А у меня есть выбор? — Удивленно спросила она. — Я думала, что должна быть постоянно под твоим контролем.

— Чихеро, у меня нет времени постоянно следить за тобой, ты уже сотню раз могла бы навредить как мне, так и детям, так что не вижу необходимости постоянной слежки. — Про установку десятка камер и около полусотни скрытых микрофонов я лучше промолчу.

— А я могу переехать жить в дом? — Спросила она, уставившись на меня немигающим взглядом.

— Гостевая комната еще не готова, и потому тебе придется пожить в контейнере, а вообще я не против чтобы ты проживала в доме. — Смысла больше держать ее в контейнере я пока не видел, да и все равно когда-нибудь придется дать