Семь ступеней в полной темноте - Павел Фром

Купцы, конечно же отказались брать с собой странного мальчишку, знающего их язык, и живущего в кузнице. Но он как могли поделились координатами. Мне нарисовали на куске кожи приблизительную карту побережья, вдоль которого ходили морские караваны. Помогло это мало, и почти год у меня ушел на составление карты. Я помнил ее очертания, но при элементарном отсутствии бумаги и чернил это длилось мучительно долго. Я наблюдал за звездами по ночам, чтобы как можно точнее определиться со своим местоположением.

Когда я искал место, где разбить свой звездный корабль, запоминать местность цели не было. Эта планета не была первой, но, должна была стать для меня последней. Чтобы попасть на материк, мне нужно было приложить немало усилий. Главная беда заключалась в том, что кораблями, которые смогли бы осилить этот путь, владел только один человек. Жестокий, своенравный ярл - мой отец.

На подготовку детального плана и развитие своего тела ушло коло пяти лет. К шестнадцати годам я уже был выше и сильнее любого воина в деревне. Тренируясь сам я поднимал и их боевые умения. Я рассчитывал на то, что они помогут мне. Но к тому времени старый ярл умер, а с новым отношения не сложились. Все же, я был чужаком для них.

- А как ты снова попал к братьям? Тебя поймали?

- Черта с два бы они меня поймали! Это случилось по своей воле. Когда мне исполнилось семнадцать, и по рекам поплыл лед, я вернулся в родные места. Я от души померялся силами и проверил свои навыки на чужих шкурах. Но, гонора было много, а сил ребятам не доставало. Пришлось позволить братьям себя поймать. Узнали меня тоже не сразу, так что и подсказать тоже пришлось.

Потом план дал небольшую трещину: пришлось пожертвовать ребрами, которые мне тут же сломал отец. Но дальше все пошло как по маслу. В это время года наш вождь выходил в море, чтобы попасть на материк. Там он выгодно продавал пленников, как рабов, закупал заморский товар, и молоденьких женщин. Шамана я заранее предупредил и дал приличный кошель денег, чтобы его не посетила мысль рассказать все ярлу. Он спрятал на драккаре кое какие пожитки и мой топор. А потом, ссылаясь на духов, убедил отца меня продать. Ярл жесток, но деньги любит больше жизни. В общем, заковав меня в колодки, отец решил кем мне дальше быть. Теперь все шло как задумано. Осталось только доплыть.

- И где же сейчас твой отец? Разведчики говорили только о братьях, – уточнил Арон.

- В море. Я видел, как он упал за борт. Искать его не стали, да и бесполезно это. Не следовало в шторм столько пить. Ой и не хороший был человек…

Кеннет поморщился и промочил горло молоком из кувшина.

- Ну, а дальше дело было за малым. Даже рассказывать не интересно. Я освободился от колодок, немножечко пошумел, освободив для верности еще несколько человек. Не люблю рабство в любом его проявлении… Потом отыскал в суматохе свои пожитки и сошел на берег. К сожалению, оказалось, что, со сломанными ребрами далеко не уйти. Плавание было долгим, срастись из-за ежедневной гребли им никак не удавалось. Удивительно, как я легкие не проколол. Стало совсем худо. Это ставило под угрозу всю затею, а цель была так близка. Я слишком много думал о твоей матери и слишком мало о своем израненном теле.

Пока братья носились по округе в поисках других рабов, я отъедался в таверне и ждал. В море плохо кормили. Можно сказать, что мне повезло. Хозяин таверны, бывший коновал, он хорошо промыл раны. Наложил тугую повязку на ребра. Над кухней есть небольшой чердак, там я и схоронился. Проспал примерно сутки. Шаман, хоть и укурок конченый, но оказался человеком добрым. Вместе с моими вещами он спрятал на драккаре и пол кошеля монет, из тех, что я ему дал за молчание. Так что немного золота, серебра и меди у меня было. Без еды и питья не остался.

В своих снах я видел обрывки тех событий что с тобой происходили. И знал, что дом твой сгорел. Так же знал, что ты теперь знаком с матерью. Однако видения эти приходили в те моменты, когда меня одолевали болезни или раны были тяжелыми. Так что, картина была не полной. Я планировал отлежаться до тех пор, пока братья мои не уплывут, поправить немного здоровье и купить лошадь. Люди в этих местах знали и про белые горы, и про чертовы скалы. А значит, сами того не желая, братья доставили меня в нужное место.

Когда твои разведчики расспрашивали хозяина таверны, он вскользь проронил слово обо мне. Мы встретились, поговорили. Никаких гарантий мне не дали, но попросили подождать пару суток. Деваться все равно было некуда, в моем то состоянии. Ну, а что было дальше уже известно. Когда в таверну вошел ты, я растерялся. Не поверил в такое везение. Но спутать сына с кем-то еще было трудно. Ты похож на меня как мутное отражение в озере. Немного другой, но черты те же. Даже волосы твои стали седыми.

— Это… после реактора. А что бы ты делал будь все иначе?

- Я бы нашел дорогу к скалам и задействовал Эсхила. Предприятие, конечно рискованное, но настройки безопасности вводил я. На всякий непредвиденный случай там заложено несколько скрытых команд. Одну такую ты уже применил.

Молодой кузнец встал с наковальни и бросил остатки еды в горн. Сразу запахло горелым хлебом.

- Знаешь, Арон, что в этой истории меня поразило?

- И что же?

- Твоя мать. Орудуя тяжелым веслом на драккаре, я все думал, как это будет? Поверит ли она мне, узнает ли в новом обличии… Надеялся, что еще любит. Ведь расставание наше было, мягко говоря, некрасивым. Как бы там ни было, я хотел быть рядом.

- Ну да… она ведь без разговоров с плеча рубит – усмехнулся Арон.

- Точно, – согласился Кеннет. – Но я помнил, как забрать у нее оружие и заставить себя выслушать. А там уж как сложится….

- И… как все сложилось? – спросил Арон.

- Она меня узнала. Причем сразу, лишь встретившись взглядом. Это было невероятное по своей силе чувство. Невыносимо больно и в то же время прекрасно. Я был так слаб, что заплакал, прочувствовал это шкурой. А дальше… воля к жизни меня покинула.