Война (СИ) - Ильинская Яна Игоревна

Лайна подскочила.

— Тебя обидели?

— Нет, мама, конечно, нет. Хартан сказал, что мне ничего не грозит. У них тут все строго. Не волнуйся. Но Раднир все равно от меня не отходил. Он же обещал папе, что защитит меня.

Но Лайна еще больше разволновалась. Овета была и не рада, что рассказала всё матери.

К полудню они были во дворе, ожидая обещанного турнира.

— Слышал разговоры, что некие гости тоже захотят потренироваться, — говорил Раднир, усаживая их в тени, чуть поодаль от основной массы зрителей, весело расположившихся вокруг дворовой площадки, используемой, так тренировочный плац. — Если это ваши родные, то незачем им видеть вас. Надо их сначала предупредить. А то выдадут и себя, и нас с головой.

На площадку вышло несколько пар солдат. Хартан наблюдал за ними с крыльца. В одну из пар он поставил Раднира и теперь внимательно присматривался к нему. Молодой человек быстро выиграл свой первый бой. Его незадачливый смущенный противник покинул поле боя под веселое улюлюканье его товарищей. Следующий противник Раднира был посильней. На этот раз бой длился долго.

За это время к коменданту к неописуемой радости Лайны и Оветы, присоединились Талина со Стенком. Талина была в мужской одежде, она действительно собиралась потренироваться.

Раднир тем временем всё же одолел своего противника. Его хорошая техника дала о себе знать. Против Интара он не выстоял, но простые вояки были вполне ему по плечу. На чистку конюшен был направлен второй проигравший.

Следующим, как и обещала Талина Хартану, она вышла против его сына.

Парнишка не зря похвалялся перед незнакомой девушкой. Он тоже обладал неплохой техникой. Но ему катастрофически не хватало опыта и, возможно, постоянного учителя. Его приемы были правильны, но хаотичны. Ослабевшая за прошедший месяц Талина несколько минут билась явно с трудом. И первая же остановила схватку. Поспешивший к ней Стенк подхватил её под локоть.

Лайна, глядя издали на золовку, судорожно вцепилась в руку дочери. Овета сама чуть не плакала. Видеть всегда такую сильную и жизнерадостную Талину усталой и потухшей было выше их сил. Переглянувшись, они решительно отошли в более глубокую тень. Не хватало ещё, чтобы их отчаяние было заметно. Овета повела мать в кузню, благо, чтобы дойти до нее, не надо было пересекать двор.

Ногал был на месте. Он весело насвистывал и что-то увлечённо ковал.

Он не удивился их приходу:

— Видели?

— Да, — Овета расплакалась.

— Так, — мужчина отложил молот, — выкладывайте. Случилось что-то серьёзное?

Лайна вздохнула, присев на скамью подальше от раскаленной печи.

— Они живы, но Талина больна. Сама на себя не похожа.

— Что ж, — философски произнес Ногал, возвращаясь к ковке. — Мы знали, что она болела. Тем лучше. У нас есть отличный лекарь. — Ногал подмигнул Овете. — Одно появление племянницы поправит здоровье тётушки.

А отдохнувший Раднир продолжил поединок. После двух парней, отправленных с веселыми насмешками на конюшню, комендант громогласно провозгласил, что чистильщики отхожих мест ему больше не нужны. Раднир издал победный клич, весело оглядывая окружающих.

— Ваш вчерашний гость? — кивнул на юношу Стенк, обращаясь к Хартану.

— Да. Хорош стервец. Не ожидал, — кивнул Хартан. — Его отец сказал, что он неплох. Но я не ожидал, что настолько.

— Кто его учил?

— Ногал сказал, что в основном сам.

— Ногал? Тот, кого вы наняли работать в кузне? — голос Стенка не дрогнул. Вряд ли человек, носивший это имя и, как он знал, сидевший в тюрьме Илонии, был единственным, кого нарекли так при рождении. — А самого парня?

— Раднир.

— Позволите мне выйти против него? — не удержался Стенк.

— Почему бы нет, — пожал плечами Хартан. — Сделайте милость и сбавьте с него спесь.

Стенк мельком взглянул на жену. Талина пила приготовленный лимонад, внимательно следила за происходящим во дворе и прислушивалась к разговору. Она уже высказала всё, что думает о подготовке своего недавнего противника и дала несколько рекомендаций, за что Хартан был ей искренне благодарен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Имя отца бойкого паренька тоже кое о чем говорило ей. Но того, кого они с мужем знали, не было видно, как внимательно она ни оглядывала двор. Юношу же видела первый раз в жизни. Но если имя Ногал не пустой звук, значит им надо быть начеку.

Стенк спустился во двор.

— Если ты не против, — сказал он с усмешкой молодому человеку, который полностью наслаждался своим триумфом, — я хотел бы размяться. Конечно, на конюшню меня не пошлют, так что биться отчаянно я не собираюсь, но ты окажешь мне честь, скрестив со мной меч.

Раднир молча отсалютовал. Они скрестили мечи и сделали несколько пробных движений, пробуя силы противника. Стенк приблизительно знал, что ожидать от молодого соперника. Но и тот был настороже. Совсем недавно больной и с его точки зрения пожилой человек, которого он считал трусом, разбил его наголову, поэтому атаковал он осторожно. Не чувствуя сильного сопротивления, он увеличил темп, но Стенк подстраивался под него, внимательно наблюдая за лицом противника.

— Ты силен, — негромко сказал Стенк. — Неужели простой кузнец научил тебя так драться?

— А он не простой кузнец, — ответил так же негромко Раднир. — Он следопыт.

Блеснувший огонь в глазах соперника сказался сам за себя. И юноша продолжил. Не прерываясь, увеличивая скорость, он в одном из выпадов приблизился к Стенку и также негромко произнес:

— А последний, кто преподал мне урок, был братом той госпожи, что сидела рядом с тобой.

Как ни был осторожен Стенк, он все же выдохнул неверяще:

— Интар?

Отскочив, его противник весело усмехнулся:

— Ну, так ли ты хорош?.. Как он! — добавил он потише.

Они закружили по двору в яростном темпе. Стенк уступал Интару, но ненамного. По крайней мере, как с досадой заметил Раднир, его умение сравнялось с уровнем ослабшего после болезни Интара. А сам Раднир ведя пятый бой, порядком подустал. Наградив юношу серией неопасных, но обидных уколов, Стенк без труда выбил из его рук меч.

Похлопав недавнего противника по плечу, он произнес что-то одобряюще веселое. Ему вторил рев отомщенного гарнизона, а Раднир незаметно прошептал:

— Пусть-ка твоя жена заболеет. И ничему не удивляется. Понял? Ничему.

Стенк вернулся на крыльцо, выслушал поздравления явно радостного Хартана и наклонился к жене:

— Сможешь упасть в обморок? — прошептал он.

Талина молча кивнула.

— Будь готова ко всему и не подавай вида, — он сжал её руку.

Талина удивленно посмотрела на него. Тот виновато пожал плечами.

— Сам не знаю.

Талина встала и подошла к коменданту.

— Как насчет прогулки, господин Хартан? — Спросила она. — Вы обещали сегодня.

— Да, несомненно, — мужчина почтительно склонил голову, — я отдал приказ. После обеда все будет готово. Но позвольте спросить — вы хорошо себя чувствуете?

— Вы же знаете, что нет, — немного резко ответила Талина. — Но после прогулки мне в любом случае будет лучше.

Внезапно она приложила руку ко лбу, слегка застонала, и упала. Хартан и Стенк одновременно бросились к ней и не дали ей упасть.

— Что с ней? — в голосе коменданта звучал неприкрытый страх.

— Она не часто падает в обморок, — пробормотал Стенк. — Я даже не знаю, что делать в этих случаях. У вашей жены есть нюхательная соль?

— Да, у нее сегодня тоже болела голова, девочка-лекарка ей помогла.

Хартан чертыхнулся и обернулся к стоящему рядом солдату.

— Найдите Брайту, лекарку, быстро.

Он обернулся к Стенку:

— Помните, я говорил вчера о девушке. Сегодня она помогла моей жене. Возможно, принцессе тоже поможет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Только приготовившись к любой неожиданности, Стенк смог сдержать удивленный возглас, когда узнал в торопливо приблизившей к ним девушке, дочку Интара.

Та даже не взглянула ни на кого. Торопливо пощупав лоб лежащей женщины, она приподняла зрачки. После чего скомандовала.