Путевой светлячок - Ольга Гусейнова

Выслушав сбивчивый, наполненный тревогой и надеждой, монолог, взяла ее под руку, погладила и ответила, стараясь улыбаться. Хотя далась эта успокаивающая улыбка с трудом: в очередной раз страшно стало от понимания, куда я попала и какая ответственность на меня свалилась.

— Я уверена, наши мужчины со всеми трудностями справятся! А мы с тобой постараемся сделать из меня пару, достойную Рейнвааля. Согласна? — дождавшись положительного кивка Соаль, заверила. — Я всему научусь, только помоги мне. Я тоже не хочу быть слабым звеном. Кстати, Повелитель и Рейн очень высоко отзывались о твоих достижениях и уме.

Словно переступив через новую грань в наших отношениях, мы с Соаль, как старые закадычные подруги, держась за руки, продолжили прогулку в окружении бесшумно и ненавязчиво сопровождающего небольшого отряда телохранителей, включая Черныша и светляка!

Решила обсудить предстоящий бал, на котором официально меня и наследника представят аристократии демонархии. Этот бал тревожил меня все сильнее.

— А как у вас балы обычно проходят? Есть ли какие-нибудь особенности, на которые нужно обратить внимание, подготовиться? — осторожно поинтересовалась у Соаль, пока мы медленно приближались к очередному залу — солярию, где, как я поняла, иногда собираются группами по интересам аристократы.

Воздух наполнился легкими цветочными ароматами; в широкие арочные своды окон проникали лучи солнца, играя на белокаменных стенах и освещая все вокруг.

— А все как у всех, Хельвина, не волнуйся. Думаю, у твоих светлых и тем более у темных сородичей гораздо больше правил и условностей чем у нас. Сначала пройдет представление вас двору, а потом танцы, болтовня, интриги и заговоры, — весело закончила Соаль.

— Да уж, все как всегда! — грустно и горько согласилась с ее оценкой балов.

— Зато у нас есть одно маленькое, но весьма интригующее отличие, — решила порадовать меня наставница, увидев пессимистичный настрой по отношению к предстоящему празднику. Отметив мое любопытство, пояснила. — Это всего лишь танцы, но зато какие… И, к сожалению, нет гарантии, что кто-то захочет станцевать, хотя всегда есть такая вероятность. На балах частенько мужчины и гораздо реже женщины выделяют своего возлюбленного среди остальных с помощью танца «красных цветов». Это большая честь для того, кому посвящают танец. Когда для меня Кервааль в свое время танцевал один раз, чтобы завоевать внимание и любовь, — я тогда думала, что меня разорвет от счастья и гордости.

Последние слова она произнесла с улыбкой и ностальгией в голосе. И погладила свой выпирающий живот.

— Ну, сейчас-то он любит тебя явно сильнее, чем прежде, — улыбаясь, заметила я.

— Я под постоянным его контролем: не удивлюсь, если помимо охраны где-нибудь рядом скрывается мой старшенький по приказу отца. Что Кервааль, что сыновья помешаны на моей безопасности. Просто раньше чувства бурлили, распирали, а сейчас любовь течет во мне спокойной полноводной рекой. Но иногда хочется того первого взрыва и первого слияния…

Кивнула с улыбкой, соглашаясь, и в этот момент мы оказались в солярии — большой круглой зале с множеством низких мягких диванчиков и фонтаном в центре, образующим небольшой водоем с золотыми рыбками, окруженный мраморным бортиком. На диванах и бортиках расселись несколько демонов и демониц, которые, завидев нас, резко замолчали и начали пристально рассматривать.

Большая часть демонов встала и, как положено моему статусу, склонилась, обвивая хвостами ноги. Среди них заметила вчерашнюю романтическую парочку — демона- победителя с девушкой по имени Тераналь, подарившей ему красный цветок. Две ее подружки, наблюдавшие поединок, тоже здесь, с искренним любопытством рассматривают мой наряд. Еще бы, по сравнению с ними на мне слишком много одежды.

Тераналь учтиво склонила голову, приветствуя Соаль, на этот раз «без хвоста» — по положению они равны, но девушка выказала старшей по возрасту уважение, вызвав у меня невольное расположение к ней и едва заметную улыбку, буквально в уголках губ, что не осталось незамеченным.

Тераналь хотела было произнести что-то, но тут с ближайшего диванчика наконец соизволила встать неизвестная мне демоница. Красавица с золотыми волосами, блестящим каскадом ниспадающими на совершенные плечи и полную грудь и струящимися до самых колен. Вот только глаза ее полыхнули желтым яростным светом с презрением и ко мне, и к Соаль. Мы обе это отметили, синхронно выпрямившись и надменно задрав подбородки. И стоило мысленно отметить этот солидарный жест, как я еще больше прониклась дружескими чувствами к замечательной Соаль.

Заметила, что наши телохранители встали таким образом, чтобы контролировать движение любого из присутствующих. Надо мной завис светлячок, на которого каждый обратил внимание, а вот Черныша я не увидела.

Золотоволосая демоница умопомрачительно сексуальной походкой подошла к нам с наставницей (что ни говори, умеют демоницы потрясающе двигаться!) и, почему-то игнорируя ее, обратилась ко мне:

— Слабенькая, хрупкая девочка, которую так легко сломать. Аро Рейнвааль не впервые ошибся с выбором… — в голосе блондинки плескалось море яда и издевки.

— Ну что ты, Рисаль, тебе ли не знать, что аро Рейнвааль никогда не ошибается ни в выводах, ни в оценках? — с не меньшим ядом в голосе сладко пропела Соаль.

— Эра Рисаль, думаю, ваше поведение не понравится Обобщающему. Очень! Особенно, оскорбление его избранной, — вежливо и тихо предупредила Тераналь.

Демон, с которым они еще недавно держались хвостами, чуть выдвинулся вперед. И я поняла, что парочка на нашей с Соаль стороне. Вспомнив о восьми первых кланах высших, которые поклялись на крови Владеющим в верности и преданности, сделала вывод, что ее отец из них.

— Да какая из нее избранная?! — зло и уничижительно хмыкнула Рисаль.

— Выходит, гораздо лучшая, чем ты, учитывая, что тебе, как и двум другим избранным, отказали. А тебя аро Рейнваалю и вовсе пришлось вышвыривать из своей спальни, в то время как ару Хельвину он готов постоянно носить на руках и с трудом отпускает от себя, — заступилась Соаль, и в ее нарочито ласковом голосе прозвучало столько снисходительной насмешки, что Рисаль побледнела, словно окаменев от ярости.

А мне стало холодно и тоскливо. Значит, вот одна из тех, кому мог бы отдать свое сердце мой демон. Страх потерять любимого снова мерзкой удушливой волной поднялся в душе, но я успешно подавила его. Я доверяю Рейну, и он — мой. Полностью и навсегда мой, и никому не под силу его отнять. Не позволю!

Еще выше задрала подбородок, глядя на отвергнутую демоницу с торжеством победителя.