Осколки Богов - Анастасия Смитюк

ниже. Для этого пришлось идти в дальнюю часть замка, где обычно находились помещения слуг и рабочие зоны.

– Здесь, – уверенно выдохнула она, взяв на этот раз ближайший факел.

Это в королевских коридорах еще освещалось, а вот в тайных проходах, о которых никому знать не положено, – нет.

Найдя нужное отверстие в стене, она просунула палец и потянула вниз небольшой рычажок. Стена отъехала бесшумно, создавая узкий проход.

Ковер тут же сменился камнем, чистые стены – паутиной и пылью. Воздух стоял затхлый, а чем ниже она спускалась, тем сильнее чувствовалась сырость.

Вновь пришлось несколько раз повилять по коридорам. Но память все же отчетливо подсказывала ей маршрут. У нее было столько времени изучить эти коридоры, что она даже по памяти карту смогла бы нарисовать. Такое вот детство у принцессы. Ровесники не особо хотели с ней играть, один только Итар, да и тот большую часть времени в тот период пропадал с мальчишками, к которым Нарис не отпускали гулять. Теор тогда уже пропадал на тренировках и заседаниях совета, а Данеру были интересны театральные постановки.

На нее не обращали внимания. Она тогда стала невидимкой, потому что внимание отца было полностью отдано старшему, которого он готовил в приемники, а внимание придворных – младшему, который умел позабавить всех своей харизмой, с детства завоевывая сердца.

Девочек всегда недооценивали.

И сейчас ее недооценили, посчитав, что она все приняла как есть и не имеет ничего, чтобы возразить.

Все ошиблись. Но в кои-то веки она была рада за свою неоцененность. Это помогло все провернуть, не оставив подозрений.

Маленькая глупая сестренка – думал о ней Теор. Что ж, доказывать она ничего не собиралась, но он сам скоро поймет, как сильно заблуждался.

Нарис покачала головой, отгоняя мысли и скидывая паутину, прилипшую к волосам.

Дошла.

Перед ней была сплошная стена, но через мгновение, стоило потянуть за рычаг, она отворилась. Как же она была благодарна, что механизм сделал это вновь тихо. Здесь вероятность, что ее заметят, была намного выше.

Пройдя в мрачный коридор, где пахло сыростью и испражнениями, Нарис закрыла нос, подавляя тошноту.

Как можно быстрее и тише она прошла по этой части темниц и оказалась перед небольшим переходом. Здесь находился главный вход в темницы и коридоры, ведущие в разные ее части. Также тут стоял стол со стульями, на которых сидели стражники. Хотя, если точнее, они лежали, сложив руки на столе и положив на них головы. На столе стояло несколько бутылок крепкого вина с неплохой дозой снотворного.

Нарис усмехнулась. В ее плане были сомнения, что стражники на посту станут пить, но, как видно, они были беспочвенны. Судя по количеству натекших на стол слюней, спали они уже давно.

Тихо подкравшись к ним, она сняла связку ключей у одного. Сверившись с книгой записей всех находившихся в темнице, она улыбнулась. Вытащила из связки один пронумерованный ключ и вернула ее на место.

В следующем коридоре, в другой части темниц, пахло так же сыростью, но было более чисто. Даже факелы висели через каждые три метра. Тут явно содержались преступники позначительнее других. Хотя в темницах замка никогда и не содержали обычных нарушителей, лишь тех, кто имел непосредственное отношение к этому месту.

Проходя вперед, она всматривалась в пустующие камеры, пока, наконец, не дошла до нужной.

Мужчина сидел на полу, прислонившись к стене и спал.

– Кейдан, – позвала она его.

Не спал. Мужчина поднял голову почти сразу и посмотрел на нее. Свет факела, что был позади нее, отражался в его глазах.

Он медленно поднялся и подошел к решетке.

Нарис схватилась рукой за нее, смотря на него, второй нащупывала замок.

– Нарис? – хмыкнул он. – Пришла в последний раз увидеть?

В его голосе было столько холода, что она невольно вздрогнула.

– О, сестричка, – раздался голос из соседней камеры. – Злорадствовать плохо, особенно над тем, кому жить осталось считанные часы.

Кейдан никак не отреагировал на его слова, лишь смотрел пронзительно на нее.

– Заткнись, – ответила брату принцесса. – Кейдан, я…

– Спасибо, что пришла. Но мне этого не требуется. Возвращайся, тут довольно холодно. Да и негоже принцессам ходить по таким местам, тем более в пиратской одежде. Что подумает твой брат?

– Да мне без разницы, – произнес Данер.

– А я и не о тебе.

Смешок.

– Я не за этим пришла, – твердо произнесла она.

– Прощаться тоже не стоит, не люблю банальности…

И тут раздался щелчок, когда она нащупала замок и провернула ключ. Потянув за решетку, открыла дверь.

Лицо Кейдана стоило того, чтобы пробираться по карнизу на огромной высоте, рискуя жизнью.

– Так и будешь стоять? – она наклонила голову. – Времени не так много.

– Зачем?

– Ты и правда думал, что я тебя тут оставлю? – теперь уже ее брови поползли вверх. – После того, как ты спас меня несколько раз? За кого ты меня принимаешь?

– Тогда к чему был весь тот спектакль?

– Ой, не тупи, пират, – Нарис по голосу слышала, как Данер закатил глаза, и так явно это представила. – Вступись она за тебя сразу, Теор назначил бы твою казнь на тот же день.

Кейдан вышел из камеры, встав рядом с Нарис и поглядев в направлении камеры ее младшего брата.

– Ты тоже масла подливал неплохо, чтобы я сомневался.

– Я просто люблю спектакли, – усмехнулся тот. – И тут передо мной прям сцена. Жду не дождусь следующих актеров.

– Пойдем, – Нарис махнула головой.

– Сестричка, а меня ты выпустить не хочешь?

– Ты заслужил этого места, братишка, – спокойно произнесла она. – Тут уж я тебе не помощник. Да и казнь тебе не грозит.

– Как знаешь. А ведь колдуна вы так и не поймали, я мог бы дать несколько подсказок.

– Это уже забота Теора.

Схватив Кейдана за руку, она потащила его вперед. Нельзя было задерживаться, стражники могли очнуться в любую минуту.

Пробегая через них, Капитан замедлился.

– Ты их усыпила?

– Подсыпала сонного зелья в вино, которое принесли им за несколько часов до моего прихода.

– Надо же, из принцессы в преступницу!

Нарис покосилась на него и побежала дальше, отпустив его руку. Усмехнувшись, он последовал за ней.

Перед тайным проходом она остановилась. Где-то должен был быть рычаг. Ощупывая стену, кирпичи, она пыталась вспомнить, где он находился. С внутренней стороны проходов она точно знала, где находится какой рычаг или выпирающий камень, а вот снаружи было сложнее.

Из темниц по этому проходу она выбиралась лишь раз, открывая его с этой стороны. После того, как отец узнал, он запретил ей спускаться сюда и уж тем более открывать