Парящий дракон. Том 1 - Питер Страуб

Четыре дня спустя Альби забрали дочку домой, в уютный симпатичный новый дом на Бич-трэйл. Ричард обставил и привел порядок комнату, которая показалась ему удачной детской, но в остальных комнатах еще царили полный развал, хаос и неразбериха. Словом, выходило так, как Ричард говорил Лауре еще несколько лет назад: дом реставратора всегда реставрируется в последнюю очередь.

– Я рада, что ты не акушер, – ответила Лаура.

По мере того как Филиппа росла, она все больше походила на Лауру (волосы у нее были такого же нежно-акварельного рыжего оттенка), а не на Ричарда. Но с самого начала этот милый, хныкающий, беспрерывно задающий вопросы ребенок завладел сердцем отца. Ричард и Лаура никогда не хотели второго ребенка; казалось, что Филиппа забирает у них столько любви и столько отдает взамен, что Альби никогда не чувствуют пустоты. Когда Филиппе исполнилось пять лет, они отдали ее в Гринбанкскую академию.

К этому времени они обставили и отреставрировали свой дом; предсказание Лауры сбылось, хотя на год или два позднее: у Ричарда было так много предложений, что от половины из них он отказывался. Теперь они всерьез подумывали о квартирке в Нью-Йорке, тем более что Лаура знала, что начнет подыскивать себе работу, как только Филиппа станет постарше.

Когда Филиппа училась в пятом классе, Лаура начала искать работу в журналах, различных печатных изданиях… И через шесть месяцев она нашла место помощника редактора в одном из издательств, выпускающих книжки в тонких бумажных обложках.

Лаура очень увлеклась этой работой, но брак Альби, с тех пор как они вернулись в Америку, находился под угрозой.

Лаура постепенно превращалась в опытного редактора; Ричард уже не обижался на то, что она проводит столько времени вне дома, но он никак не мог принять то, что работа для жены стала не менее важна, чем семья. По этому поводу в течение восемнадцати месяцев в семье Альби происходили бескровные сражения.

К тому времени, когда Филиппа поступила в Броунский университет (Ричард свозил ее в Провидено и там в телефонной книге поискал имя Морриса Страйкера, надеясь не найти его, и не нашел – или тот умер, или просто не занесен в справочник), Лаура стала одним из директоров редакции "Покет бук"; дела Ричарда шли настолько успешно, что он считал, что просто этого не заслуживает: он выступал на конференциях и симпозиумах по всему миру, вместе с Лаурой они довольно часто ездили в Лондон, в Нью-Йорке у него уже был такой же солидный кабинет, как и в Хэмпстеде. Он нанял двух молодых архитекторов, заинтересованных в реставрационных работах (один из них к тому же, как считал Ричард, был очень заинтересован в Филиппе). В первый год учебы Филиппы в Броуне молодое дарование – открытие Лауры – написало книгу, которая стала успешно расходиться: в неделю продавалось более чем двадцать экземпляров и в конце концов было распродано более чем два миллиона;

Ричард же получил один из самых ответственных и престижных заказов в своей жизни: отреставрировать знаменитый викторианский сельский особняк, построенный сэром Чарльзом Барри.

Этот День Благодарения Лаура, Ричард и Филиппа проводили дома, в Хэмпстеде, собравшись на традиционный праздничный семейный обед. Альби распили бутылку "Дом Периньон", а затем отправились в столовую, чтобы съесть зажаренного кухаркой праздничного гуся; она приготовила также много традиционных блюд: паштеты, желудевое пюре, клюкву, картошку, сладкие пирожки.

Как только они сели за стол, в дверь позвонили. Ричард вздохнул и сказал, что это, по-видимому, доставили чертежи из Нью-Йорка, Нет, ответила Лаура, скорее это служащий редакции принес творение новой звезды. Она поднялась и пошла к дверям, а Ричард начал разрезать гуся.

Когда Лаура открыла входную дверь, Ричард ощутил, как в квартиру ворвался сильный порыв ветра, холодный и пронизывающий, Ричард почувствовал это даже в столовой.

– Кто там? – окликнул Ричард, положив на стол длинный, большой нож. Он подошел к дверям и в это же мгновение увидел, как Билли Бентли, переступив порог, подходит к Лауре: Билли двигался в облаке холодного влажного воздуха, его глаза блестели. И в следующее мгновение он вонзил нож в живот Лауры – с ликующей, нечеловеческой жестокостью он поднял руку и вспорол ее живот до самого сердца.

***

Все это могло бы произойти, кое-что и произошло, но немного не так.

Ричард повернулся на кровати и уставился в потолок: он чувствовал, что немного не в себе. Что бы с ним ни происходило, оно порождало страшные и жестокие фантазии. Временами он почти что готов был поверить в них; временами, теряя сознание, он был убежден, что они действительно существуют в реальности. Он видел, как родилась Филиппа, видел ее лицо, когда она впервые попробовала сесть на двухколесный велосипед, видел, как она заняла первое место в классе по результатам тестов. Он видел эту страничку телефонного справочника в Провиденсе, на которой не было имени Морриса Страйкера, он слышал голос Филиппы, которая спросила его: "Кого ты в нем ищешь, па?" Возможно, эти видения и поддерживали его в разумном состоянии, по крайней мере они поддерживали в нем жизнь… Последние пять дней он находился в столь глубоком шоке, что почти забывал о том, что нужно дышать. Лео Фрайдгуд после смерти жены заглушал себя алкоголем, Ричард Альби поддерживал себя фантазиями.

Семнадцатого июня, во вторник, в девять вечера Ричард миновал границу штата Коннектикут, свернул на Гринбанк, пересек мост, с которого Томми Турок грозился утопить Брюса Нормана, оставил позади дом Рена Ван Хорна и вход на пляж и выехал с Маунт-авеню на Бич-трэйл. Он перебрал в уме столько вариантов: отключили электричество, кража, Лаура пыталась дозвониться ему и сейчас едет в Провиденс, – что теперь больше всего ему хотелось увидеть жену и убедиться в том, что все в порядке. Ричард рассматривал и возможность пожара, поэтому ему полегчало на душе, когда, проехав по Бич-трэйл подальше, он увидел свой дом.

Свет за задней дверью горел – Ричард заметил это, когда въезжал в гараж. Он вытащил чемодан из багажника, поднялся по ступенькам заднего крыльца, открыл дверь и позвал жену. Он вошел в дом и, бросив чемодан прямо у дверей, прошел через холл по направлению к входной двери.

– Лаура? – окликнул он.

Одна из ламп в гостиной горела, и Ричард увидел, что Лаура развесила на длинной задней стене несколько картин.

Он пересек гостиную и вновь вышел в холл. На этот раз он заметил, что передняя входная дверь открыта, и в тот же момент почувствовал тяжелый, неприятный запах. Он несся откуда-то из глубины дома.

Стоя посреди пустого холла перед открытой входной дверью, Ричард с трудом подавил желание бежать обратно к задним дверям, вывести машину из гаража и мчаться назад на Род-Айленд.., а потом добраться до Северного полюса и дальше, дальше, на самый конец света. Сердце громко стучало. Ричард еще раз прошептал имя жены, а потом дотронулся до входной двери и с усилием захлопнул ее. Затем двинулся вглубь дома.