Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

Чу и резко сжали их, а сам Ваньнин дернулся, кусая губы, и его колени неловко разъехались в стороны, обхватывая Мо Жаня за пояс чтобы сохранить хоть какое-то равновесие. Одно это движение заставило Вэйюя буквально задохнуться, потому что ягодицы Чу оказались прямо над его членом, а сам Ваньнин теперь мог удерживаться в таком положении только плотно прижимаясь к нему всем телом — его руки были надежно зафиксированы при помощи его же свитера и не могли служить ему поддержкой.

Мо Жань тут же почувствовал, как мужчина пытается принять более устойчивое положение, ерзая на месте — и глухо застонал от удовольствия потому что ощущение было на грани невыносимого. В следующую секунду зубы Чу проехались по плечу Мо Жаня, как если бы он отчаянно старался то ли удержаться хотя бы таким образом, то ли оказать сопротивление.

— Вот так… Ваньнин, — Мо Жань чувствовал, как острая боль от укуса смешивается с обжигающей волной возбуждения.

Ваньнин тоже находился на пределе — сбитое дыхание щекотало кожу Вэйюя, а раскрасневшееся лицо выдавало мужчину с головой. Его восставшая плоть подрагивала от возбуждения, отчетливо упираясь Мо Жаню в живот.

В следующее мгновение юноша запустил руку по внутренней стороне бедра Чу. Его пальцы медленно скользнули выше, к зоне паха, очертили напряженные контуры тела — и замерли на застежке.

— Ваньнин, — позвал он. — Я хочу, чтобы ты кончил от моих прикосновений… хочу увидеть, как ты хочешь меня. Ты… — он хотел задать вопрос, но Чу внезапно снова впился зубами ему в шею, едва не прокусывая кожу, очевидно, пытаясь заставить его заткнуться.

Мо Жань грубо выругался, потому что его собственное тело мгновенно отреагировало на прикосновение влажного языка, который тут же прошелся по месту укуса.

Каким-то чудом в следующую секунду он сумел расслышать обрывочную фразу — прошившую его нервы подобно огненному цунами.

— Сделай… это… только… не болтай...

В следующее мгновение Мо Жань уже стягивал с бедер Чу джинсы — тесные, словно вторая кожа. Его взгляд упивался постепенно открывающейся картиной, распаляя и без того бесстыдные фантазии: в полумраке блики лунного света скользили по стройному, гибкому телу, свет и тень играли на точеных лодыжках, нежных коленях и подтянутых бедрах.

Ваньнин плотно закрыл глаза, отворачивая лицо в сторону, чувствуя, как Мо Жань снова пристально рассматривает его. Он все еще опасался того, что может увидеть во взгляде юноши отвращение или разочарование. Собственное распаленное до предела тело казалось ему нескладным, неловким — словно чужим. А затем ему внезапно стало холодно потому что Мо Жань больше не прикасался к нему уже несколько секунд.

Время шло — но… ничего не происходило.

Его охватила паника.

Ваньнин дернулся, пытаясь отстраниться — но, внезапно не удержав равновесие, резко упал на спину, и тут же испуганно распахнул покрасневшие от откуда-то взявшихся слез глаза.

Его взгляд уперся в лицо Мо Жаня, который нависал над ним — да так и застыл, пойманный с поличным. Юноша смотрел на него так, словно никак не мог насытиться. Как если бы видел перед собой нечто невероятно прекрасное.

Голодный.

Мо Вэйюй был голоден — и собирался поглотить Чу без остатка.

Ваньнин неосознанно сжался. Он больше не мог отвернуться или снова закрыть лицо — руки все еще были надежно зафиксированы, а сам он оказался распростерт в абсолютно пошлой позе: все еще в свитере, который неловко сбился куда-то в район живота, взъерошенный, с разведенными в сторону коленями, стремительно багровеющий от стыда.

Мо Жань вдруг мягко поцеловал его в висок, а затем скользнул губами к его губам и зашептал, выдыхая каждое слово ему в рот:

— Только прикосновения, Ваньнин. Сегодня… ничего больше.

— Мо Жань! — Ваньнин задохнулся когда ладонь Вэйюя снова прошлась по его худым ногам, плоскому животу и выступающим ребрам — радиус каждого круга сужался, пока наконец пальцы не соприкоснулись с его плотью.

Мужчина дернул бедрами — и Вэйюй тут же впился в его губы обжигающим влажным поцелуем, от которого по телу распространился ток. Пальцы продолжали ритмично двигаться на возбужденном до предела члене: поначалу медленно, а затем все быстрее, ускоряясь, задевая чувствительные точки.

Чу захлебнулся в собственных ощущениях: опьяняющее удовольствие переплелось с ощущением близости разгоряченного тела, от жара которого плавились даже его кости.

Словно в трансе он открыл глаза, разрывая поцелуй, и снова наткнулся на взгляд Вэйюя — распаленный, стекленеющий, словно его сознание вконец сошло с орбиты и теперь неслось в раскаленную пустоту.

— Мо Жань… — выдохнул он снова, а затем потрясенно осознал, что вторая рука Вэйюя поглаживает его меж ягодиц. Ваньнин мелко задрожал, и в следующее мгновение почувствовал, как его неподатливое тело постепенно уступает нежным прикосновениям. В следующую секунду влажный палец Вэйюя уже полностью вошел в него и начал плавно двигаться, симметрично повторяя поступательные ласки на члене, и ощущение пронизывающего дискомфорта наложилось на все нарастающее возбуждение.

Чу сдавленно прикусил трепещущие тонкие губы, силясь сдержать рвущийся стон. Ему казалось, он сам дрожит так сильно, словно Вэйюй задел в нем некую струну, которая теперь звенела в каждом уголке его тела, с каждой секундой — все громче. Он чувствовал себя оглушенным, жаждущим — доведенным до исступления — готовым умолять о большем, но только о чем?.. И все же его тело кричало о пощаде, которой все не было потому что Мо Жань, казалось, решил довести его до безумия.

Возможно ли убить человека удовольствием?..

— Ваньнин… — прошептал Мо Жань, и голос его разлился жидким пламенем по нервам мужчины. — Не сдерживайся… стони...

Но Чу продолжал упрямо давиться собственным голосом. В следующую секунду движения Вэйюя стали резче, а к одному пальцу прибавился второй, а затем и третий, растягивая его изнутри до такой степени, что перед глазами мужчины все поплыло от выступивших слез. И все же ощущение было на грани боли и удовольствия, и с каждым рывком Чу настигало странное, невесомое головокружение.

— Мо Жань… — прошелестел он пересохшими губами, едва понимая, что говорит. — Я… я хочу тебя…

На мгновение во взгляде юноши промелькнуло удивление — на грани с недоумением. А затем он покачал головой. Темные пряди сбились от резкого движения на покрытый испариной лоб:

— Только прикосновения, Ваньнин.

— Мо... Жань, — Чу едва не задыхался потому что Вэйюй не прекратил двигаться внутри него пальцами, всякий раз задевая некое чувствительное место, отчего перед глазами Ваньнина на доли