Страна Изумрудного солнца - Антон Орлов

Сначала напоминание о Манокаре. Теперь Лиргисо решил, что настало время бросить ей вызов. Можно запереть его во второй комнате, раз работа над информационным пакетом закончена, но как же он будет доволен, если расценит это как отступление!

– Ты имеешь в виду конкуренцию?

– Это нечто большее. Ваша конкуренция обычно преследует материальные цели – захватить рынок, переманить потребителей, прихожан или избирателей, получить больше денег… Наша борьба за статус – это конкуренция ради конкуренции. Главная награда – прежде всего сам статус, а не те выгоды, которые он приносит. Знаете, чего больше всего боится любой энбоно? Не Фласса, не нашествия сулламов и не Злого Императора, то бишь моего невезучего патрона, а потери статуса. Этот страх каждого из нас преследует с детства. Утратить статус можно из-за сущего пустяка – из-за того, что кто-то выставил тебя на посмешище, из-за того, что ты сделал что-то не так, как принято… В Могндоэфре постоянно идут игры и плетутся интриги, столь же сложные по сравнению с человеческими, насколько это здание, в котором мы находимся, сложнее деревенской лачуги. Цель – повысить свой статус или разрушить чужой. Иногда чужой статус уничтожают просто так, без вражды, без корысти… Проигравшие уходят во Фласс. Вам страшно?

– Меня все это коробит, – пожав плечами, согласилась Тина. – У вас ненормальное общество. Надеюсь, что после контакта с Галактикой жизнь на Лярне изменится.

– Мне тоже интересно, что будет после контакта, кхей-саро. Наши войны за статус протекают бескровно, без физического насилия. У энбоно не принято драться, для этого есть неги. Организация патрона – нелегальное исключение. Та дуэль, которую я устроил Тлемлелху на берегу Фласса, по нашим меркам дикость, тем более что мы оба Живущие-в-Прохладе. – Он ухмыльнулся. – Просто прелесть, как Тлемлелх растерялся! В Могндоэфре дуэли такие: энбоно выставляют друг против друга своих бойцовых негов и те дерутся между собой, обычно насмерть. Изредка бывают дуэли на пистолетах между самими энбоно, это уже щекочущая нервы экзотика. В борьбе за статус физическая сила ничего не значит, побеждают самые умные и жестокие. Даже странно, что Тлемлелх, с его-то несравненным умом, прожил так долго… Впрочем, он забавен, и никто не принимал его всерьез, поэтому на его статус не покушались. Я бы тоже не стал его трогать, если бы не риск, что он загубит завод на канале. Вы не справлялись, как он себя чувствует?

– Тебе-то какое дело? – с неприязнью спросила Тина.

– Я бы хотел, чтобы он поправился. Не верите? К сожалению, вы считаете меня извергом, способным только на злобные чувства, в то время как мне знакома вся палитра эмоций.

– Ну да, зеленым ты только кажешься!

– Почему кажусь?.. – Лиргисо на миг опешил. – У меня действительно зеленая кожа…

– Это из человеческого анекдота, – объяснила Тина. – Означает, что ты якобы не такой, каким тебя считают.

– Не якобы, кхей-саро. Вы составили удручающе примитивное представление обо мне. Вы умны, однако у вас есть склонность к упрощениям, как и у других людей, с которыми я имел дело. Тлемлелх перестал быть для меня проблемой и больше не нужен мне в качестве безвольного орудия, поэтому сейчас я могу позволить себе роскошь пожалеть его. В Могндоэфре жалеть других опасно – кто-нибудь воспользуется этим, чтобы разрушить твой статус. Такие наклонности, как у вас, для энбоно убийственны! Меня много раз пытались загнать во Фласс, но кончалось это тем, что Фласс получал на десерт моих противников. Кстати, вам известно, что смерть во Флассе очень болезненна? Это все равно что утопиться в серной кислоте. Однако у нас принято уходить во Фласс. Я давно решил, что, если мне придется добровольно умереть, я сделаю это на берегу Внутреннего моря, среди цветов, с помощью сверхдозы какого-нибудь приятного снадобья вроде слиионгха или куунайгро… Могндоэфра была бы шокирована таким самоубийством!

– Жаль, что ты не сделал этого в самом начале своей карьеры.

– Да вы еще более жестоки, чем я! – Лиргисо пошевелил слуховыми отростками – сложный жест, Тина не знала, что он означает. – Мало того что я влюблен в существо чужой расы, так оно еще и жаждет моей смерти… Очаровательная ситуация! Итак, о статусе, изумительная кхей-саро. Чтобы выжить и завоевать высокий статус в Могндоэфре, надо быть безжалостным, расчетливым и гибким. Есть, конечно, и другие составляющие – таланты в разных областях, хороший вкус, внешность… Не знаю, находите ли вы меня привлекательным, но по нашим меркам я красив. Однако все это второстепенные факторы… Смотрите, – дотянувшись, он взял со стола листок бумаги и смял в кулаке, – то же самое я способен делать с чужой волей. Я вам не нравлюсь, но будь я иным, меня бы давно пожрал Фласс. В последние годы я уже перестал опасаться за свой статус, зато меня боялись все. Так что не думайте, великолепная Тина, что вы смогли бы противостоять мне. – Он с улыбкой смотрел ей в глаза. – Ломать вас до конца я не стал бы, но я бы разрушил ваши иллюзии относительно того, кто из нас сильнее. Вы хотите меня ударить?

– Я не сделаю того, что ты ждешь.

– Прекрасно, кхей-саро, я все же сумел кое-чему научить вас.

«Да, ты лучше меня умеешь играть в такие игры… Но это еще не значит, что я обязана оставаться в твоей игре. Тлемлелх на том и попался, что вовремя не сделал шаг в сторону. Ты не учел, что у меня тоже есть кое-какой опыт: когда-то я вырвалась с Манокара – и после этого ты на что-то рассчитываешь?»

– Сейчас я налью себе вина, и мы продолжим беседу. – Лиргисо с улыбкой поднялся и направился к столу. – Вам что-нибудь налить, изумительная кхей-саро?

– Подожди.

Он обернулся. Шагнув к нему, Тина наотмашь треснула по треугольной зеленой физиономии. Живущий-в-Прохладе не упал только потому, что наткнулся на стол. Бутылки задребезжали. Выпрямившись, он молча потрогал щеку.

– Как видишь, я снова сделала то, чего ты не ожидал.

От облегчения Тина засмеялась. Сковывавшее ее наваждение исчезло – и Манокар, и Лиргисо против нее бессильны. Наверное, энбоно решил, что она злорадствует, но ей было все равно, что он думает.

– Лучше не забывай, что у меня есть перед тобой одно важное преимущество.

– Ну да, кхей-саро. – Он все-таки выдавил кислую улыбку. – Ваша сила.

– Нет, не сила. То, что я права. И не думай, что устанавливать правила игры будешь ты!

Неопределенно пошевелив слуховыми отростками, он примирительным тоном спросил:

– Можно, теперь я налью себе вина?

– Сначала выброси свои бутылки в мусоропровод, как это делаем мы со Стивом. Рабов здесь нет и не будет.

– Хорошо, кхей-саро, – покладисто вздохнул Лиргисо.