Амазония - Джеймс Роллинс

– Оставьте Анну в покое! – прокричал Манни. – Я скажу, где остальные.

Договорить он не успел – его огрели по затылку чем-то тяжелым, и бразилец рухнул лицом в грязь пополам с опавшими листьями. Чья-то нога отпихнула в сторону его хлыст и обрушилась на руку карающим ударом. Хрустнул сломанный палец.

– Сюда его, живо! – рявкнул Фавре, с которого быстро слетела вся напускная любезность.

Манни приволокли за волосы. Покалеченную руку он приютил на груди.

Фавре встал возле своей индианки и вытер с ее щеки кровь. Затем повернулся к Манни и облизнул пальцы.

– Что, неймется? – спросил он, протягивая руку назад.

Один из громил вложил в нее оружие с коротким стволом вроде мини-«узи».

Невидимая рука с силой поддернула Манни за волосы.

– Пусти его, Брайль, – сказал Фавре.

Рука ослабила хватку. Лишившись поддержки, Манни чуть было снова не упал навзничь.

– Где они? – допытывался француз.

– На дереве, – проронил Манни, превозмогая боль, – в последний раз были там… Больше мы их не слышали.

Фавре кивнул.

– Это я уже знаю. – Свободной рукой он залез в карман и вытащил точно такую же рацию. – Капрал Де Мартини любезно одолжил мне ее и сообщил все необходимые частоты.

Манни нахмурился.

– Если вы знали, то зачем…

Он оглянулся на Анну.

Послышался долгий вздох, полный раздражения и скуки.

– Хотелось удостовериться, что вы не замышляете обманного маневра. Судя по всему, у меня прервалась связь с агентом, подосланным в ваш тесный коллектив. Человеку мнительному, как я, это немного не по душе.

– Агентом? – переспросил Манни.

– Шпионом, – пояснил Коуве с дальнего конца шеренги. – Ричардом Зейном.

– Именно. – Фавре повернулся к дереву и поднес рацию к губам. – Нат, если слышишь меня, оставайся на месте. Скоро будем.

Микрофон молчал.

Манни надеялся, что Нату и Келли как-нибудь удалось скрыться, хотя в душе понимал: Келли никогда не уйдет, бросив брата на произвол судьбы. Наверняка они все еще прячутся где-то внутри дерева.

Француз оглядел исполина с белой корой и задумчиво прищурился. Постояв так секунду, он обернулся и снова воззрился на Манни.

– Что ж, а пока кое-кому придется ответить за оскорбление, нанесенное моей даме.

Манни снова оказался на мушке курносого «узи».

– Не по-мужски ведете себя, мсье Азеведо.

Фавре нажал на курок. Автомат затрещал, разряжая обойму. Манни зажмурился, но пули просвистели мимо, ни разу его не задев.

Сзади послышался сдавленный хрип. Охранник, стоявший у него за спиной, рухнул вперед с изрешеченным торсом. Он лежал, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Изо рта и ноздрей его хлынула кровь. Фавре опустил дуло, а Манни смотрел на него, недоумевая. Француз повел бровью.

– Если я кого и виню, то не вас. Брайль должен был за вами следить и, уж конечно, отобрать этот чертов хлыст. Халтура, сплошная халтура. – Он покачал головой. – Вот уже двух заместителей лишился, а прошло-то времени всего ничего.

Фавре отвернулся и взмахнул автоматом.

– Пленных – за мной. – Он направился в сторону Ягги. – Что-то устал я гоняться за Рэндом-сынком. Посмотрим, удастся ли убедить нашего тихоню спуститься сюда.

11 часов 9 минут

Джунгли Амазонии

Нат замер в укрытии за одним из корней-контрфорсов Ягги. По поляне клубился дым. Со стороны эйдотеи то и дело звучала пальба и приглушенные вопли. Что же там происходит?

Единственным, что он мог разглядеть со своего места, была груда трухи и воронка – все, что осталось от бревенчатого жилища отца. Его обуяли страх и отчаяние.

Затем, как тени над могилой, из дыма соткались людские фигуры, зыбкие и расплывчатые. Нат вжался под корень, наводя дробовик в сторону привидений. Впрочем, с каждым шагом те становились все четче и материальнее. Наконец в ближних фигурах он узнал Манни и Коуве, поддерживающих Анну. С тыла и по бокам их прикрывали Костос с Каррерой. Даже туземец – Дакии – и тот шагал вместе со всеми. Запятнанные кровью, с руками за спиной, они ковыляли вперед, понукаемые сзади вереницей призрачных фигур.

Вскоре Нат смог разглядеть и погонщиков – людей в полувоенной, полуохотничьей экипировке. Весь их разномастный арсенал метил в спины его товарищей.

Нат опустил дробовик. Было бы безумием идти с ним против толпы врагов, да еще в такой ситуации. Старый план не годился. Все, чем он располагал, – это тень да укрытие.

Заложников остановили. Человек в белом поднес к губам небольшой рупор.

– Натан Рэнд! – прокричал он, задрав голову к ветвям Ягги. – Сдавайся, или же друзьям придется поплатиться за твое упрямство. Даю две минуты!

Товарищей Ната и Дакии заставили опуститься на колени.

Натану ничего не осталось, как малодушно таиться в тени. Бандой, несомненно, верховодил тип в белом, по акценту – француз. Нат видел, как он нетерпеливо поглядывал на часы и притопывал носком ботинка. Так ему стало ясно, что главарь, полагаясь на последние сводки от своего шпика, думал увидеть Натана наверху.

Нат колебался. Открыться или сбежать? Попытать ли удачи в лесу? Может, попробовать обойти банду сзади? Он мысленно покачал головой. Какой из него партизан…

– Полминуты осталось! – проревел француз.

Сверху вдруг долетел чей-то тонкий голос.

– Ната здесь нет! Он ушел!

Келли!

Главарь опустил рупор.

– Вранье, – пробубнил он под нос.

– Доктор Фавре, – произнес Коуве, все так же держа руки за головой. – Выслушайте, прошу вас.

Услышав имя, Нат с силой стиснул ружье. Отец не раз рассказывал ему о злодействах Луи Фавре – амазонского душегуба, убийцу многих индейцев, чудовища, которого Карлу Рэнду удалось изгнать из страны ценой невероятных усилий. И вот Фавре опять здесь.

– В чем дело, профессор? – кисло протянул Луи.

– Там, наверху, Келли О'Брайен. Осталась при раненом брате. Если она говорит, что Ната нет с ними, значит, так оно и есть.

Фавре нахмурился и снова взглянул на часы.

– Сейчас проверим. – И прокричал в мегафон: – Десять секунд!

Он протянул руку. В нее немедленно вложили зловещего вида мачете. Его отточенное лезвие сверкало даже в дыму.

Фавре наклонился и приставил тесак острием к горлу Анны Фонг, после чего рупор взревел снова.

– Время истекает, Натан! Я и так расщедрился на целых две минуты. Каждая новая будет стоить жизни кому-то из твоих друзей. Если выйдешь сейчас, все останутся целы. Слово француза и джентльмена! – Он начал последний отсчет. – Пять… четыре…

Нат ломал голову в поисках выхода, любой дельной мысли. Слову Фавре грош цена, в этом сомневаться не приходилось.