Дневник (1918-1919) - Евгений Харлампиевич Чикаленко

Во главе этих кружков стоят, к сожалению, наши величайшие люди — выдающийся ученый-историк М. Грушевский и талантливый беллетрист В.Винниченко, которые, правда, теперь уже не имеют того политического значения, которое еще недавно имели, а как государственные мужи не оправдали тех надежд, которые возлагало на них общество. Их абстрактное теоретизирование после всяких окольных путей привело их на тропу кооперации с московскими коммунистами, которая идет вразрез с широким путем национального самосохранения, по которому инстинктивно пошел наш народ, а потому оба они и потеряли свою такую громкую еще недавно популярность среди масс на Украине. Первый из них, хоть и ученый-историк, не понял нашего исторического момента и перемудрил, переполитизировал, став во главе по сути великорусской эсеровской партии и должен был выйти в тираж еще вместе с эсеровской Центральной Радой и сможет вернуть свое политическое значение разве только с «эвентуальным» возрождением той Ц. Рады. Винниченко, горячий сангвиник, честный и искренний, но не реальный политик, сошел с политического кона добровольно, выйдя из Директории, и сможет вернуться на первое место только тогда, когда Украина станет действительно «Украинской Коммунистической Республикой»…

Кроме этих кружков (я не говорю о чужих нам Моркотуне и Ко), есть много отдельных личностей, которые, как и большинство галичан, стоят за федеративную или даже автономную, связь с любой Россией, хотя бы и с царской.

Галичане, разочаровавшись в державотворческих способностях надднепрянцев и потеряв всякую надежду на возможность вместе с ними построить Соборную Украинскую Державу, теперь чуть ли не все жаждут объединения с Россией, в надежде, что она их спасет от Польши. Действительно, до 1917 года вся Московия хотела присоединить к себе Галицию и Подкарпатскую Украину; чтобы, задушив тот Пьемонт, которым была Галиция для Украины, закончить объединение «русскаго народа подъ скипетром русскаго царя», в чем наглядно могли убедиться галичане, после занятия москалями Львова. Но теперь, после того как воскресла Украина, и пленные галичане сыграли такую значительную роль в организации образования на Украине и ее государственного аппарата, все москали, начиная с черносотенцев и заканчивая большевиками, боятся присоединения Галиции к России, чтобы не усилить в ней украинский сепаратистский элемент и не довести ее снова до распада.

И теперь с уверенностью можно сказать, что, пока не будет самостийной Украинской державы над Днепром, никто и не подумает отрывать Галицию от Польши. Было время, когда галичане, если бы пошли вместе со Скоропадским, помогли бы ему построить действительно Украинскую державу, но они предпочли пойти с надднепрянскими социалистами и развалить ту, хотя и полуукраинскую, державу, которая впоследствии вырвала бы их из польского ярма. Теперь, пытаясь вырваться из того ярма, галицкие политики в отчаянии бросаются во все стороны: пытаются войти в контакт и с Маклаковым, Гирсом, Струве и с Деникиным и уговаривают надднепрянцев согласиться на федерацию с Россией, — мол, уже не будет такой, как была царская. Но мы уже видели и царскую, и Россию Керенского, и большевистскую, и знаем, что москали все одинаковые централисты-империалисты, как и поляки. Очевидно, что и из этих федералистических кругов нечего надеяться получить освободителя и строителя Украинской державы.

Но все-таки огромное большинство эмигрантов наших стоит на принципе суверенитета Украины. Одни из этих самостийников, преимущественно социалисты всяких сортов — и «настоянные», как эсдеки и эсеры, и «фальсифицированные» как соц.-самостийники и эсефы, которые только во время революции понадевали на себя мантии защитного социалистического цвета, — стоят за самостийную Народную Республику, устройство которой каждая из их групп, или партий, представляет себе по-своему. Несоциалистические Народная партия и Хлеборобы-демократы как-то невнятно говорят о форме будущей Украинской державы, и только Хлеборобы-державники, во главе с В.Липинским, твердо и определенно стали на точку зрения, что Украинскую державу может построить, и защитить от соседей только «дидычный»[83] Гетман-Монарх. К очень логическим и убедительным аргументам В. Липинского, («Хліборобська Україна I-IV»), одного из лучших знатоков гетманско-казацкого периода нашей истории, можно разве что добавить только то, что, действительно, нельзя построить и защитить государство с республиканской формой там, где нет своей национальной буржуазии и почти что нет интеллигенции, и где 80% населения не может прочитать даже избирательных списков; республиканская форма теперь требует большего культурного уровня народа, чем сейчас на Украине или вообще в бывшей России, кроме разве что Финляндии и Прибалтики.

Но, к сожалению, Хлеборобы-державники связывают идею монарха с личностью П.Скоропадского, мотивируя тем, что он гетманского рода и уже раз доказал свою способность к построению государства, забывая, что на Украине не было гетманов гетманского рода, кроме Юрася Хмельницкого и Петра Дорошенко. Что касается строительной способности П.Скоропадского; то смело можно сказать, что он доказал разве что как не надо строить державу. Своей невнятной социально-национальной политикой он приобрел себе в народе славу «панского гетмана», у помещиков — репутацию «демократа и сепаратиста», а у украинской интеллигенции — суждение о себе как об «объединителе России» и поэтому, как он сам выразился, — «не помог ему Господь построить Украинскую державу», хоть и опирался он на 500 тысяч немецких штыков. Не поможет ему Господь и теперь, если он решится с какой-то военной силой заявиться на Украину, своим вступлением он только разобьет украинский антибольшевистский фронт и внесет смуту в борьбу повстанцев с москалями, потому что большая часть повстанцев объединится против него с большевиками, как объединилась и против Деникина и Врангеля. Вполне можно предположить, что П.Скоропадский теперь уже не «малороссийский староста», которым был во времена своего гетманства, что он стал теперь полностью свидомым самостийником, и что ошибкой было его сбрасывать с гетманства да еще как раз тогда, когда в кабинете уже чуть ли не большинство министров были свидомыми старыми украинскими деятелями, но еще большей ошибкой — выставлять его кандидатуру на Гетмана-Монарха теперь, когда его репутация во всех слоях и прослойках украинского населения испорчена настолько, что за ним может пойти разве что какая-то небольшая кучка. А потому и кандидатуру П.Скоропадского на роль освободителя и строителя Украины надо тоже отбросить, как и предыдущие.

Но нельзя отбрасывать саму идею Гетмана-Монарха, которая теперь, как говорят приезжающие с Украины люди разных мировоззрений, набирает все больше и больше популярности. Народ на Украине, который за эти четыре года видел и перетерпел всякие власти и всякий беспорядок, страстно желая строя, при котором можно было бы жить, не рискуя каждую минуту своей жизнью, спокойно пахать-сеять, интуитивно приходит к мысли, что ему нужен «папа», «хозяин», «царь», «хоть палка с надетой короной», хоть «гетман, при котором