Сокровище Единорога - Нелла Тихомир

Силой забрав у нее кинжал, принц проговорил:

- Подожди. Дай мне.

Развязав ее, он отошел в сторону, но вернулся очень быстро. Закутал Нимве в плащ. Поднял на ноги.

Она стояла, пошатываясь. Повсюду на земле лежали окровавленные люди. Нимве узнала герцога. Его пустые, стеклянные глаза смотрели в небо, и в них застыло удивление. Кровь была на всем. На затоптанной траве. На руках и лицах. На лезвиях брошенных клинков.

Потом снова появился Инис. Что-то сказал, но Нимве не поняла ни слова. Принц осторожно взял ее за плечи, куда-то повел. Она покорно, тупо подчинялась, двигалась, будто кукла, - пока не наткнулась взглядом на распростертое, окровавленное тело. Голова лежащего была запрокинута, глаза закрыты… а кудрявая грива казалась черным облаком.

Нимве будто подтолкнули. Отчаянно вскрикнув, она бросилась к Мафхору, не обращая внимания на то, что плащ соскользнул и упал в траву.

Мафхор был весь залит кровью. Примятая трава вокруг потемнела, стебли липко поблескивали. Оцепенев, Нимве смотрела в его мертвое лицо. Хотела - и боялась коснуться, отчаянно боялась поверить, что его больше нет. Кто-то рядом что-то говорил, чьи-то руки снова набросили на плечи покрывало, но она пропустила все это, как ненужное, неважное теперь. Важен был лишь он, распростертый на земле, как безжизненная вещь.

Наконец, пересилив себя, она взяла его руку, безвольно-мягкую, и дрожащими пальцами принялась искать пульс. Искала долго, очень долго, но ничего не чувствовала, не ощущала биения крови. Темный ужас подступил к горлу, но она упрямо твердила себе: нет, ни за что. Ни за что! Не замечая слез, текущих по лицу, Нимве тормошила мага, хотя ее уже тянули прочь, вцепилась в него, ладонь скользнула на его шею, и пальцы нащупали сонную артерию.

Молчание. Ледяная пустота. А потом - тук… тук… тук… Слабое и редкое биенье. Нимве закричала, и такая дикая, первобытная радость была в этом вопле, что тот, кто пытался ее оттащить, внезапно отступил.

- Жив… ты жив… - она прижала голову мага к своей груди, обняла его, будто ребенка. - Слава тебе, Мать-Земля, Владычица…

- Не может быть, - пробормотал голос рядом. - Такого не бывает…

- Нет, Чик, лежи, не двигайся, - на краю сознания услыхала Нимве. - Погоди.

Чик! Нимве вскинулась, осторожно уложила Мафхора наземь. Встала, и Сэтнар поддержал ее под локоть.

Чик лежал, шаря руками по земле, глаза смотрели будто из-под воды. Нимве присела рядом. На одежде юноши темнели брызги крови, но, разорвав рубаху, Нимве не увидела никаких повреждений, даже царапин не было. Она с огромным облегчением перевела дыхание. Немного беспокоил отстраненный взгляд Чика, Нимве коснулась его волос… Так и есть, кровь.

- Они ему голову разбили, - пробурчал Ларра, не подымая глаз. Чик сделал движение, словно пытался приподняться. Нимве остановила, положив ладонь ему на грудь.

- Нет, милый, лежи, - она удивилась, до чего хрипло звучит голос. - Не надо. Подстели ему чего-нибудь под голову и накрой. И побудь с ним, - велела она Ларре. Тот не ответил.

Инис помог ей встать. Слегка кружилась голова, все время чудилось, будто она что-то позабыла. Это потому, что он меня ударил, подумала Нимве, это ничего. Может, небольшое сотрясение. Она тут же отмахнулась от этой мысли. Главное, все живы… и сейчас главное - Мафхор. Нужно, чтобы он…

- Ним, вот, возьми, оденься, - подошедший Сэтнар сунул ей охапку вещей. Она непонимающе посмотрела на него, скользнула взглядом по своим голым, исцарапанным рукам, увидела, что распахнутый плащ ничего не прикрывает… Лицу стало жарко, и Нимве судорожно прижала к груди одежду. Сэтнар, бледный до синевы, казался очень серьезным.

- Мы отвернемся, - сказал он. - Пошли, Инис. Давай.

Спрятавшись за толстым стволом дуба, Нимве кое-как оделась. Полубезумное состояние, что владело ей в первые минуты после случившегося, отпустило, и она начала ощущать боль, как от ожога. Багровые рубцы от плетки герцога сплошь покрывали бедра, живот и бока, полосы, сочащиеся кровью, пересекали грудь. Боль пронзала при каждом касании, но, стиснув зубы, Нимве осторожно натянула рубаху. Позже, сказала себе она. Займусь этим позже. Сейчас некогда. Иначе Мафхор умрет.

Принцы принесли воды, котомку, пару чистых рубах. С помощью близнецов Нимве раздела Мафхора.

В него попали три пули. Одна в грудь, одна в бедро, а третья сидела в правом плече, раздробив ключицу. На груди зияло отверстие, похожее на маленький кратер, пуля прошла очень близко от сердца. Нимве налила в чашку настойку чистотела, промыла Мафхору раны. Кровь еще текла, из небольшой дырочки на груди ритмично выплескивались вишневые струйки. Нимве знала: это плохо, очень плохо, значит, задеты легкие - но работала четко и сосредоточенно, только руки предательски вздрагивали.

Смочив в отваре, Нимве облепила его раны примочками. Выпрямилась, вытерла мокрый лоб.

Солнце, стоящее в зените, освещало вытоптанную поляну, трупы, разбросанные в побуревшей траве. Принцы с помощью Ларры начали стаскивать убитых прочь, на песчаную косу между берегом и лесом. Нимве глянула на Чика. Он, похоже, задремал, потому что лежал, не шевелясь, в тени густой дубовой кроны.

Кровотечение у Мафхора постепенно унималось. Нимве провела ладонью по его лбу. Губы мага посерели, у висков лежала синева. Ларра, проходивший мимо, покосился, присел возле Чика. Не растормошил бы его, подумала Нимве - и тут Ларра позвал:

- Нимве… слушай, Ним…

- Не сейчас, Ларра.

- Да постой, послушай… Я не пойму…

- Что? - Нимве подняла голову.

- Он чего-то… Чик! Эй, Чик!

- Не тряси его, ты чего?

- Да он не дышит!

Нимве замерла. Потом, сорвавшись с места, бросилась к парням.

Первое, что ее поразило - белое, как мел, лицо Чика. Голова, откинутая вправо… Темные волосы, прилипшие ко лбу. Нимве нащупала его сонную артерию.

Ни малейшего биения. Никакого движения, ничего. Нимве дернулась, приникла к его груди, там, где сердце, но сердце молчало. Кожа была мягкой и податливой, и еще теплой, но за живой на вид оболочкой жизни не было. Жизнь ушла.

- Нет, - сказала Нимве. - Нет.

С губ не сорвалось ни звука. Она увидела огромные глаза Ларры. Солнечные блики, плясавшие на коре дерева, подбиравшиеся к лицу Чика… Ей захотелось отогнать их, будто мух, чтобы не мешали, чтобы не разбудили его.

Потому что он заснул. Конечно. Он просто заснул. Ничего другого. Ничего другого быть не может. Потому что он не может…

Нимве схватила его и затрясла.

- Чик, проснись! Проснись! - услыхала она собственный пронзительный вопль. - Ты не можешь, ты не можешь, не можешь… ты… не можешь…

Будто сквозь сон, Нимве видела принцев, Ларру и барона, их удивленные, непонимающие лица. Кто-то оторвал ее от юноши, осторожно перевернул безжизненное тело на бок.